Обретенная семья - Shkodina

слова. Да и в целом он на мое присутствие не реагировал, будто я пустое место.

— Ты будешь брать с собой какие-то игрушки на море? Давай немного поторопимся, чтобы вы успели позавтракать и занять хорошие шезлонги на первой линии.

В смысле? Он хочет чтобы и завтракать Машу вела какая-то непонятная девица? Что за ерунда?

Дочка начала собираться, у той совсем никаких противоречий не сформировалось. Она услышала слово «море» и ей этого было достаточно.

— Клим, что ты тут распоряжаешься? В чем дело? Мы с Машей никуда не торопимся. Сейчас соберёмся спокойно и вместе пойдём на завтрак. А после к детскому бассейну. С тобой мы увидимся после.

И вот после сказанного мной он так на меня глянул… Что я проглотила язык. Создалось впечатление, что если бы не присутствие Машки в комнате, то ничего хорошего бы меня близко не ждало.

Он смотрел так, будто я отвратное недоразумение, посмевшее открыть рот в его присутствии. По моей коже побежали неприятные липкие мурашки, не предвещающие ничего хорошего.

Он никогда ранее так на меня не смотрел. Даже в нашей прошлой жизни. Даже когда застал нас с его братом, или когда я от него уходила…

Если бы я утром не чистила зубы и не принимала душ, то подумала бы, что от меня воняет нечистотами, на столько сильно он скривился. Мне стало на столько не по себе, что я не знала, как реагировать.

— Успокойся. Я не хочу пугать ребёнка.

Это было сказано мне сквозь зубы. Машка, конечно же, его не слушала. Она уже собралась и чувствовала готовность отправиться из номера, только ждала моей отмашки. Ладно хоть так…

— Маш, идите завтракайте за «нашим» столом. Я скоро спущусь.

Ругаться при ребёнке я не собиралась, настрой мужчины сложно было назвать адекватным. И более того, я теперь не знала, как начать тяжелый разговор, учитывая его состояние.

Девушка вышла вместе с моей дочкой, напоследок окинув Клима томным взглядом. Если бы я достоверно не знала, что мужчина спал со мной под боком всю ночь напролёт, то уверенна была бы в том, что они вместе провели как минимум сутки, не вылезая при этом из постели.

Все потому что и он ей ответил, гад! Правда всего лишь кивком, но утвердительным и спокойным. А потом вернул испепеляющий взгляд на меня. Злость, боль, отчаяние, ненависть… и много ещё чего негативного было в нем.

На задворках сознания мелькнула догадка… почему мужчина мог так кардинально изменить своё отношение и поведение в столь короткий срок, и я в ужасе застыла. Он уже знает? Только не это…

— Смотрю, и чемодан собрала? Оперативно. Но недальновидно. Мы остаёмся.

У меня едва кровь не застыла в жилах. Неужели он сделает это? Остановит нас? Силой чтоли?

— Кто это «мы»?

Мужчина молчал секунд пять. В лице его нельзя было разглядеть ни единой эмоции, чтобы определиться с догадкой.

— Мы с Машей остаёмся. Ты, я думаю, тоже. До конца лета. А там посмотрим. Я не хочу ее шокировать переездом. Пусть привыкнет к моему присутствию в своей жизни. Потом решим.

Я не могла поверить сказанному. «Решим». Так я и поверила. Он уже все решил. В который раз без моего участия!

— Какое ты имеешь право распоряжаться моей жизнью? Я больше не твоя собственность! Я тебе — никто! Любой ЗАГС нас разведёт даже без твоего участия!..

Я повысила голос. За свою жизнь первый раз в адрес Клима. Раньше слишком слабой была и не могла себе позволить. Но сейчас я была действительно зла. Все самое плохое свершалось на моих глазах.

Я не имела право отказаться от сопротивления в пользу страха перед ним. Да даже в пользу уважения и благодарности. Никогда! Но договорить мою браваду мужчина мне не дал. Он с такой силой грохнул ладонью по барной стойке, что она затрещала. А я замолчала…

— Мне плевать на тебя и твою жизнь. Хочешь развод? — Нет проблем. Завтра же все оформим! Ты действительно мне НИКТО. Но ты — приложение к МОЕЙ дочери!

В моей голове происходил апокалипсис. Не удивлюсь, что в глазах в этот момент полопались сосуды, напряжение стало таким, что казалось, будто голова сейчас треснет.

Кровь прилила к лицу и я начала задыхаться, словно забыв как делать вдох, совершенно не в силах даже анализировать его слова, не то что отвечать. А он тем временем продолжал, совершенно не обращая внимание на мое состояние.

— И я надеюсь, у тебя достаточно ума, чтобы не бросить ребёнка из-за ненависти ко мне. Если бы ни ваша связь, я бы вычеркнул тебя из своей и ее жизни в одну секунду! И духу твоего за километр бы не было.

Глава 22

Клим.

Я сто раз обдумал своё решение. Оно было единственно верным, хоть и вариаций его было множество. Самым отчаянным был вариант — забрать у неё дочь. Но почти сразу я его отверг. Не из-за неё. Из-за Машки.

Лолу я вычеркнул из своей жизни. По крайней мере, мне так в этот момент казалось. А как можно простить такое? Понять? Да это поступок хуже того, что совершил Иуда. Она предательница.

Лишить меня моего ребёнка. Я ведь пропустил все. Первую улыбку, первое «агу»… слово, шаг… да все. Этого не нагнать. Этого в моей жизни больше не будет никогда…

Одна из моих любовниц, которая около года назад задержалась в моей жизни дольше других непонятно по каким причинам, в итоге призналась. Она на протяжении трёх месяцев делала все, чтобы забеременеть от меня. Но не получилось.

Я в тот момент мысленно перекрестился. Меня Жанна вполне устраивала на пару раз в неделю, но впустить ее в жизнь я не был готов. Однако повинуясь внутренним тревогам, непонятно откуда взявшимися, я пошёл в клинику и проверил своё мужское здоровье.

Диагноз док поставил стразу. Бесплодие. За год до этого я перенёс вирусную болячку, даже не придавая этому особого значения. Хоть болезнь и не отпускала почти месяц. Даже к врачам не обращался, ведь каждому второму ставили модный в тот год диагноз «Ковид».

Но судя по анализам, результаты которых я получил спустя год, переболел я эпидемическим паротитом, в народе эту болезнь называют «свинка». Сопоставив все факты, стало очевидно, что так оно и было.

Но я никогда в жизни бы представить не мог, к каким последствиям может привести простая, казалось бы, вирусня. Док сказал, что положение вещей серьезно и критично,