Кошелек или жизнь - Куини Пусси

свою очередь, расстегивает молнию на джинсах, и я вижу очертания их твердых членов.

Я готова умереть от возбуждения.

— Тебе нравится наблюдать за ними, Лили? — спрашивает Логан, уткнувшись в изгиб моей шеи. Ее губы касаются пылающей плоти, и я стону, уже готовая взорваться.

Я с трудом сглатываю, когда вижу их члены. Я хочу присоединиться к ним и почувствовать их твердость. Взять их в рот.

У меня текут слюнки.

Я больше не сдерживаюсь и цепляюсь за пальцы Логана, подтягивая его руку к шву моих трусиков, намекая, чтобы он удовлетворил меня.

— Нет, букашка, еще рано.

Мне все равно, мне необходимо облегчение, и если он откажется помочь, я сделаю это сама. Я разочарованно вздыхаю, прежде чем ответить ему:

— Если ты не прикоснешься ко мне, я сделаю это сама, и, уверена, тебе не понравится результат, не так ли? — Я стараюсь спровоцировать его хищную натуру.

Мой вопрос достигает цели, потому что не успеваю я закончить свою мысль, как Логан проникает мне в трусики.

Я извиваясь у него на коленях, прижимаясь затылком к его плечу, в то время как его пальцы массируют мой клитор. Я наслаждаюсь этим ощущением, продолжая созерцать двух мужчин передо мной.

Черт, это смертельно опасно!

Я следую движениям пальцев Логана, исследующих мою киску, накрывая его руку своей ладонью, чтобы усилить давление. Мой таз содрогается, и я издаю крик.

— Громче, Лили!

Парочка смотрит прямо на нас, наблюдая, как Логан трахает мою киску. Он погружает в меня три пальца одним мощным толчком, и я разлетаюсь на тысячу осколков.

Я кричу так громко, что мой рев эхом отражается от стен подвала.

— Я ненавижу вас, — шепчу я, прежде чем без сил упасть на Логана, чьи объятия окутывают меня нежностью. Я даю этим последним словам раствориться в воздухе, будто их значение способно развеять то чувство, что теплится в моем сердце: ощущение трех душ — одинаково ядовитых и неотразимых — наполняющих всю мою сущность.

Я облажалась.

23

Логан

Она уснула. В моих объятиях. И, кажется, я обожаю это чувство. Мой член все еще горит, раскаленное желание пронизывает все тело, но видеть ее такой спокойной, такой расслабленной рядом со мной — это дарит умиротворение, какого я никогда прежде не испытывал. Я на грани взрыва, но ее безмятежное лицо успокаивает меня и удерживает в настоящем моменте.

Лили, наша маленькая букашка, теперь принадлежит нам. Она понимает, что пути назад нет. Эта ночь стала переломным моментом. Началом новой главы между нами, и она дала нам свое согласие.

— Ты собираешься проторчать здесь всю ночь, Логан? — Каст нарушает тишину. Я молчу, опасаясь потревожить ее сон, и лишь качаю головой. Она заслуживает отдыха. Крепко, но бережно обнимая ее за талию, я удерживаю ее рядом. Ее дыхание ровное, умиротворенное. Я мог бы бесконечно любоваться ею.

Лиам надевает футболку, спрашивая:

— И что теперь?

— Не знаю, как вы, а я иду в душ, — отвечает Каст, бросая взгляд на свои боксеры, на которых видны следы его экстаза.

— Эй, не ты один перевозбудился, — смеется Лиам.

Я усмехаюсь, довольный тем, что напряжение между ними исчезло. У Каста и Лиама всегда были особенные отношения. Не романтические, а просто... крепкая дружба. Наверное, их сложные семейные истории сблизили их. У меня все было иначе — отсутствие родительской любви сделало меня одиноким, эмоционально заброшенным ребенком. У них же все по-другому.

Лили слегка шевелится в моих объятиях, неосознанно ища больше тепла, и я возвращаюсь к реальности. Я не буду здесь задерживаться, хотя каждая клеточка моего существа умоляет об обратном.

— И что теперь? — шепчу я, не отрывая от нее взгляда.

Каст несколько секунд молчит, прежде чем ответить:

— Отнеси ее в постель. Ей нужен отдых. Лиам займется ее машиной. — Он достает ключи из куртки букашки.

Я киваю.

О, я определенно о ней позабочусь.

Лиам снова настаивает:

— Так что, оставляем все как есть?

— Да, на этот раз. Но наш план на Хэллоуин остается в силе. Мое решение не изменится.

Я улыбаюсь, представляя лицо Лили, когда она узнает, что мы приготовили для нее в этот вечер. Ей наверняка понравится, судя по тому, что я увидел сегодня. Она борется, сопротивляется, а потом уступает. Наша восхитительная Лили.

Я аккуратно поднимаю ее, ее руки обвивают мою шею, и вдруг осознаю позу, в которой держу ее. Черт, прямо как невесту.

— Подожди, — говорит Лиам, подходя, чтобы застегнуть джинсы Лили. — Так будет лучше.

— Верно, — отвечаю я с улыбкой. — Не хватало еще, чтобы прохожие заметили полуголую букашку в моих объятиях.

Пока я направляюсь к лестнице, Лиам делится с Кастом своими опасениями:

— Я тебе доверяю, но, пожалуйста, дай ей немного свободы в ближайшие недели. Ей понадобится вся ее энергия для того, что мы готовим.

Каст ворчит — видно, что ему не нравится эта идея, — но соглашается:

— Ладно, до Хэллоуина.

Я крепче прижимаю ее к себе, покидая подвал вместе с друзьями. В машине ее голова покоится у меня на коленях. Не могу сдержать улыбку, глядя, как она мирно спит с легкой улыбкой на губах. Даже во сне она выглядит довольной, и это что-то делает с моим сердцем... или же с моим эго.

Когда мы подъезжаем к «Мизери-Холл», Каст поворачивается ко мне.

— Поторопись.

Я вздыхаю, улавливая скрытый смысл. Перевод: «Не пользуйся ситуацией».

За кого он меня принимает, за безумца? Я не собираюсь прикасаться к ней, пока она спит. Иногда Каст утомляет своими намеками. Я осознаю, что часто перехожу границы дозволенного, но никогда — без согласия моего партнера.

Я открываю дверь спальни Лили — благодаря ключам, найденным в кармане ее куртки — стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее соседку по комнате. Затем осторожно укладываю ее в постель, аккуратно снимаю с нее джинсы и накрываю пуховым одеялом. Она стонет, когда ее голова касается подушки, и этот звук пробуждает во мне острое желание.

Я позабочусь об этом позже.

Поцеловав ее в лоб на прощание, я шепчу:

— Спокойной ночи, букашка.

Она что-то бормочет во сне, но я не разбираю ни единого слова. Я разворачиваюсь и покидаю ее комнату, в душе разливается умиротворение и безмятежность.

* * *

Вернувшись в лофт, Каст скрывается в ванной, а я, будучи измотанным, валюсь на кровать. Когда я начинаю засовывать руку в джинсы, дверь неожиданно распахивается, и на пороге появляется Лиам.

— Черт возьми, Лиам! Неужели нельзя постучать? — ворчу я.

Он приподнимает бровь.

— Да