Коллекционер стеклянных глаз - Фиона Э. Хиггинс

Голову, к счастью, он есть не стал. Если бы я увидел, как во рту у него исчезают бархатные треугольные ушки с белыми кончиками, то, думаю, не вынес бы этого зрелища. Закончив эту омерзительную трапезу, человек достал из кармана большую полотняную салфетку, складки которой были остры, как лезвия кухонных ножей миссис Малерб, и вытер ею рот и руки.

Леди Мандибл вскочила на ноги, бурно аплодируя. Она даже схватила Боврика за руку — правда, всего на миг — и, задыхаясь, поблагодарила его. Я никогда еще не видел ее в таком возбуждении. На Боврика эта сцена, похоже, тоже произвела впечатление, хотя и менее сильное. Очевидно, они настолько всем пресыщены, что лишь подобная крайняя извращенность может взволновать их.

Они направились к дверям. Я быстро спрятался в складках портьеры, и они прошли мимо всего в нескольких дюймах от меня. Впереди шествовала леди Мандибл. Глаза ее горели, она смеялась, обнажив свои зубы. Боврик пристроился сразу за ней и сверкал своим новоприобретенным искусственным глазом. По-видимому, именно он организовал этот спектакль ей на потеху. Француз следовал за ними, сияя от похвал, которыми его осыпала леди Мандибл.

Я думаю, этому уникальному исполнителю немало заплатили, потому что иначе вред ли все-таки человек, станет целиком есть… кошку для развлечения публики. Ибо это была именно кошка, Полли. Мне теперь противно и стыдно, что я просмотрел всю сцену до конца, а не убежал. Поверь, я был совсем не таким до того, как попал в этот замок с его уродствами! Прежний Гектор не стал бы смотреть подобные спектакли и не оставил бы без помощи невинного человека, запертого в башне, пусть даже эту помощь трудно было оказать.

И знаешь, Полли, самое ужасное в этой истории с кошкой то, что это была Поссет!

Но и это еще не все. Когда они ушли, я, как в трансе, вошел в опустевшую комнату. Она была слабо освещена. Я подошел к креслу, в котором сидела леди Мандибл, — сиденье было еще теплым, — и опустился в него. Откинувшись на спинку, я пытался успокоить нервы и рассеянно поглаживал подлокотники кресла. Они были обтянуты не кожей, как можно было бы ожидать, а каким-то мехом, удивительно мягким. Я с беспокойством ощупал подлокотники и почувствовал под руками что-то жесткое. Это были пальцы с костяшками и суставами! На миг дикий страх парализовал меня. Затем, вскрикнув, я вскочил с кресла.

Я сидел в гротескном кресле, изготовленном из зверя, о котором рассказывал Оскар Карпью в Пагус-Парвусе. Сердце мое колотилось. Я подошел к камину и увидел там еще един отталкивающий экспонат. Над каминной полкой, где обычно помещают зеркало, висел вместо этого охотничий трофей. Но это был не олень и не кабан, это была голова того же самого зверя. Он глядел на меня холодными безжизненными глазами, и меня вдруг охватила непередаваемая печаль.

Сталкиваясь с очередной мерзостью в этом жутком месте, я каждый раз испытываю укол совести. Я с нетерпением жду момента, когда смогу наконец свести счеты с этим подонком, выдающим себя за барона. После этого я немедленно покину замок, ибо чувствую, что, задержавшись здесь еще хоть чуть-чуть, я либо сойду с ума, либо окончательно очерствею.

Наконец-то наступило время разбудить бабочек, и приступить к осуществлению моего собственного плана.

Salve,

Твой друг

Гектор

ВЫДЕРЖКИ ИЗ МЕНЮ НА ПИРУ ТРИМАЛХИОНА

Закуски. Медовое вино

Жареные сони с приправой из мака и меда

Сливы с гранатовыми зернами

Винноягодники под соусом из яичного желтка со специями

Первая перемена. Фалернское вино

Блюда соответственно знакам Зодиака

Овен — овечий горох,

Телец — говядина,

Близнецы — почки,

Рак — листья мирта,

Лев — африканские фиги,

Дева — матка неогулявшейся свиньи,

Весы — пирожные на одной чашке весов и медовые коврижки на другой,

Скорпион — морской ерш,

Стрелец — лупоглаз,

Козерог — омар,

Водолей — гусь,

Рыбы — две краснобородки

Зажаренный кабан с печеными финиками

Поросята, начиненные живыми дроздами

Тушеная свинья, фаршированная жареной и кровяной колбасой

Вторая перемена

Дрозды-пшеничники с изюмом и орехами

Свинина с айвой, приготовленная в виде дичи и рыбы

Устрицы и ракушки

Улитки

В праздничное утро на кухне Визипиттс-холла дым стоял коромыслом. Всё шипело и трещало, ругалось и плевалось, орало и визжало, скрежетало и стучало, чистилось, мылось, резалось, рубилось, солилось и перетаскивалось с места на место. Внезапно в этот адский хаос ворвался парнишка-слуга.

— Слушайте! — завопил он, стараясь перекричать шум и гвалт. — Слушайте!

Миссис Малерб повернула к нему красное, блестевшее от пота лицо. Возбуждение, в котором пребывал парнишка, убедило ее, что он хочет сообщить нечто важное.

— Лорд Мандибл! — воскликнул он, с трудом переводя дыхание.

— Что с ним?

— Он вернулся! Посмотрите в окно!

Он требовал этого так настоятельно, что все, отложив ложки и ножи, дружно поспешили к окну. Кухня располагалась в полуподвальном помещении, так что окно представляло собой узкую щель у них над головой, но и через нее все было хорошо видно. То, что предстало перед ними, вызвало целый хор восклицаний:

— Боже Всемогущий!

— Господи помилуй!

— Чтоб мне лопнуть!

— Просто глазам не верю, — сказала миссис Малерб и, обратившись к своей разношерстной команде, отдала приказ: — За дело, ребята! Тут придется потрудиться как следует.

Немногие из тех, кому довелось увидеть свирепый оскал атакующего косматого вепря, остались в живых и могут поделиться своими впечатлениями. Размеры вепря, его огромные клыки и неукротимая злоба потрясают воображение. Череп толщиной два дюйма покрыт толстым слоем амортизирующих хрящей, так что, даже если зверь врежется на бегу в дерево или валун, это не принесет ему особого вреда. Ни одно лесное животное, кроме него, не способно выдержать такой удар. Этот монструозный представитель семейства свиней отлично приспособлен к среде обитания.