Няня-невеста для дочки магната - Марго Лаванда

– Я и так собирался. Обещай что в будущем будешь более острожной?

– Папуль, Кристина ни в чем не виновата, – вдруг очень серьезно заявляет Эльф. – Ты только не ругай ее, ладно? А то бабушка…

– А что бабушка? – вмешивается Ясмина Галибовна. – Бабушка за тебя перепугалась ужасно! Ладно…

Встречаюсь взглядом с Амиром, и вижу лишь холод… Конечно, он злится. Я недосмотрела. Мне так стыдно! Так корю себя! Он смотрит так странно. Непонятно. Сердце проваливается куда-то вниз.

– Мама, побудь с Линой, пожалуйста. Мне надо с ее няней поговорить, – цедит сквозь зубы Юсупов. Каждое слово звучит как приговор. – Выйдем, – кивает мне.

– Конечно, дорогой, я побуду с Линочкой.

– Папуля, куда вы? – хнычет малышка.

Заходит медсестра, очень милая и приятная, Эльфу она нравится.

– А у меня папа приехал! – сообщает ей довольно девочка.

– Вижу, милая. Это замечательно, – девушка улыбается Лине, а затем ее отцу. – Нам надо на процедуры.

– Я пойду с вами, – суетится Ясмина Галибовна.

– Я скоро вернусь, папуль. Не скучай! – Лина садится в кресло и медсестра вывозит ее из палаты.

– Постараюсь, Ангел.

Мать Амира суетливо торопится следом за ними.

Мне же Юсупов говорит совсем другим тоном:

– Иди за мной.

– Сынок, – Ясмина Галибовна вернулась, заглядывает в палату:

– Что с ней разговаривать, Уволь, и дело с концом!

– Мама, не вмешивайся.

– Из-за нее Лина сломала руку!

– А ты куда смотрела?

– Я? Ты меня хочешь обвинить, вместо этой…?? – на лице шок и обида.

– Просто не лезь под горячую руку. Ты сказала что будешь с Ангелиной. Вот и занимайся внучкой.

– Да, хорошо милый . Я правда, так устала… – бормочет и уходит, оставив за собой шлейф тяжелых сладких духов.

На самом деле, Ясмина Галибовна свежа как майская роза, она уехала из больницы почти сразу как Ангелине наложили гипс и только что появилась здесь. Я же осталась ночевать с Линой, мне дали раскладушку. Но я понимаю, что больше всех виновата. Руки дрожат, когда смотрю на Амира, пальцы переплетаются, будто пытаюсь сломать их, чтобы заглушить чувство вины.

– Иди за мной. Поговорим в кабинете моего знакомого врача, – бросает Юсупов.

Следую за ним молча. Когда дверь захлопывается, он садится в кресло, я начинаю первой:

– Мне правда очень жаль, – выдыхаю. – Я очень сильно виновата. Понимаю, что ты думаешь обо мне…

Амир обрывает меня резко:

– Я просто поражаюсь тебе, Кристина. Ты даже сейчас продолжаешь играть.

– Я не понимаю… о чем ты говоришь? – моргаю ошеломленно.

– Ты очень рисковала, – каждое его слово режет, как нож. – Ни секунды не подумала о последствиях. Ты понимаешь, что можешь сесть за такое? Есть статья, мошенничество. Не слыхала? Или надеешься, что жених отмажет? Это у вас такая ролевая игра? Или может спор богатеньких скучающих мажоров? Развлечение вместо девичника?

– Амир, я правда не понимаю!

Что он несет такое?! Мысли разбегаются! Я думала, он зол из-за дочки, я ведь недосмотрела, Лина руку сломала… А он про жениха какого-то и мажоров. Что все это значит?

Пытаюсь снова открыть рот, но Амир поднимает руку, обрывая.

– Молчи. Еще только одна капля лжи, и чаша моего терпения будет переполнена. Слушай меня внимательно. – Он встает, делает шаг ближе, и воздух словно сгущается. – Я буду к тебе милосерден. Не посажу, хотя следовало бы. Но одно должно быть ясно.

Я вся буквально сжимаюсь. Мне безумно страшно.

– Единственное условие, – голос его становится ледяным. – Больше никогда не попадайся мне на глаза.

Глава 32

– Ты поняла меня? Иначе очень сильно об этом пожалеешь, Кристина. Я тебя уничтожу. Считай, сейчас я дарю тебе последний шанс. Ты исчезаешь, как будто тебя и не было.

Слезы щиплют глаза. Я киваю, хотя ничего не понимаю, абсолютно!

– Знаешь, почему ты не сядешь? Потому что сумела подсластить свои мерзкие поступки. В постели. Вовремя успела. Талантлива, нечего сказать, далеко пойдешь. Ничего особенного, но мне зашло. Поэтому, будем считать, я заплатил тебе тем, что оставлю на свободе.

Отшатываюсь. Его слова больнее ральной пощечины! Сердце рвется к горлу, накатывает тошнота. Это слишком жестоко. Он ведь знает, что был первым. Он был так ласков. Жалел меня, был терпеливым. Видел кровь на простыне…

– Ты ведь не думала, что сможешь долго притворяться? Инга тебя вычислила. Провела беседу с Риммой Александровной. Та во всем призналась.

– Пожалуйста, не наказывай Римму Александровну! Это все случайность! Только я виновата! – выпаливаю. Итак, Амир все узнал и не от меня. Я должна была быть готовой к такой возможности. Но вместо того чтобы признаться, я витала в розовых облаках. Наверное, я все это заслужила. Только от понимания этого не легче. Сердце разрывается от боли. Амир сказал такие жестокие слова, что я растерялась. Мысли разбегаются, я ни слова не могу сказать в свое оправдание.

– Играешь в благородство? – смотрит на меня презрительно. – Уже не прокатит. Я виню только себя, Кристина. Что был доверчив. Ничего не проверил. Мне правда даже в голову не могло прийти, что кому-то захочется поиграть в няню.

– У меня не было выбора. Я очень испугалась… Родители хотели выдать меня замуж, против воли. Я убегала… – понимаю, что это лишь жалкий лепет. Но ничего более связного не могу выдать.

– А тут подвернулась возможность спрятаться, да? Ты до сих пор не понимаешь, какой мерзкий поступок совершила? Как вообще смеешь думать, что можешь оправдаться? Что я Лине скажу? М? Что ее няня – самозванка? Поэтому моя дочь сейчас в больнице и у нее сломана рука!

– Прости… Все не так…и… Я не хотела… – даже не могу связать предложение, голос срывается. – Амир… Прости меня, пожалуйста! Я правда не хотела ничего плохого!

– Сейчас ты выйдешь из этого кабинета и исчезнешь. В особняке ты больше не появишься даже на секунду. Пиши адрес, куда доставить твои вещи. И чтобы я никогда о тебе больше не слышал! Попробуешь появиться на моем пути, или, не дай Аллах, возле Ангелины – я тебя уничтожу. Посажу. У меня много связей. А ты сделала все, чтобы доказать твое