Жозефина и Наполеон. Император «под каблуком» Императрицы - Наталья Павлищева

То и дело попадая из-за своего глупого упорства в неловкое положение (разве могли юные особы простить ей «давеча» или неумение пользоваться столовыми приборами, а также полное незнание французской истории?), Каролина почему-то винила во всем Гортензию. А то, что брат постоянно ставил в пример детей Жозефины, вообще приводило ее в ярость!

Еще хуже стало, когда она в Момбело в Италии влюбилась в молодого генерала Мюрата. Каролине было всего пятнадцать, Мюрату тридцать, но сердцу не прикажешь. Мюрат был по-своему красив: густые черные немного вьющиеся волосы, темно-голубые глаза, чувственные губы и, конечно, лихость! О, этого у Мюрата хватало с лихвой!

Он не задумываясь стал любовником юной особы, чем привел в шоковое состояние своего начальника. Наполеон прекрасно знал цену подчиненному, а также знал, что тот уже успел подцепить «галантную болезнь» и лечится от нее. Недалекий умственно, амбициозный, но не способный трезво рассуждать в случае необходимости, Мюрат был хорош только на коне и в постели. Каролине весьма подходило второе, а по поводу первого она не беспокоилась: если дорогой брат помог сделать карьеру такому ничтожеству, как Бачиокки, то почему не помочь яркому любимцу сослуживцев Мюрату?

Девушка не догадывалась, что для Наполеона было куда проще с бесцветным Бачиокки. Бонапарт поспешил отправить Мюрата в Швейцарию, а сестричку в Рим к старшему из Бонапартов, Жозефу, который состоял представителем Франции при папском дворе. С глаз долой – из сердца вон!

Однако это не помогло, влюбленные, напротив, думали друг о друге постоянно. Мюрату это не мешало обольщать женщин, а вот Каролине превращало жизнь в каторгу. Из Рима ее поместили в пансион, покинуть который она мечтала ежеминутно. Она не могла думать ни о чем другом, а тут еще эта противная Богарне со своей помощью! Что она смыслит в жизни? Ничего! А туда же, смеет поучать и помогать!

Ну зачем, зачем ей арифметика или география?! Она и без противных цифр и столбиков знает, сколько дней прошло после возвращения любимого Мюрата из Египта! Знает, что Египет – это далеко, а Париж вон он, его крыши видно, только Мюрат там, а она в Сен-Жерменском предместье и никак не может выбраться к нему, чтобы отдаться любви. Два года прошло, а Каролина до сих пор помнила то сладострастье, которое испытывала каждую ночь, пока они были любовниками. Неужели это не повторится?!

Девушка была готова просто сбежать из пансиона к своему любовнику и отдаться ему хоть посреди улицы, если бы не понимала, что этим разрушит его карьеру совсем.

Мюрат тоже не сидел без дела, он попытался склонить Наполеона к мысли отдать за себя сестру. Но получил отказ:

– У тебя ничего, и у нее ничего. Два ничего вместе помогают только делать детей, но никак не содержать семью. Нет.

Братья поддержали генерала, на семейном совете было решено, что любовь и замужество мешать не стоит.

Не помогло даже участие Мюрата в перевороте и превращение Наполеона в Первого консула. Будь Мюрат чуть более сообразительным, он просто потребовал бы с победителя свое, но он только продолжал ждать.

Помощь влюбленным пришла с той стороны, откуда и не ждали.

– Мама, я сочувствую Каролине, ведь ей не позволяют быть рядом с любимым человеком! Неужели и меня ждет такая судьба?

Жозефине поинтересоваться бы, о каком своем любимом человеке вела речь Гортензия, но мать волновали только собственные дела.

– Что за любовь у Каролины?

– Они давно любят друг дружку с Мюратом, но гражданин Бонапарт против.

– Гражданин Бонапарт! Ты не можешь сказать просто генерал Наполеон? Кто тебя учит обращаться к людям, как во время революции?

Жозефина прекрасно помнила, что Каролина и Мюрат любовники, это только Наполеон мог считать, что просто влюбленные. Опытная куртизанка с первого взгляда поняла, что Каролина давно не девушка и что они с генералом познали все прелести взаимной любви, достаточно было перехватить два-три их откровенных перегляда между собой.

Каролина одна из ярых ненавистниц самой Жозефины, да и Мюрат супругу Первого консула не жаловал. А что, если им помочь, может, хоть благодарность заставит быть терпимей? Жозефине безразличны все нападки Каролины, но она знала, насколько внимательно относится к семье Наполеон, а потому почла за лучшее примириться с Бонапартами и постараться наладить отношения с ними всеми.

Тут вот подвернулся случай помочь Каролине. Жозефина принялась уговаривать мужа согласиться на брак сестры и генерала.

– Эти свадьбы по зову мимолетной любви, когда воспаленный разум не способен подчиняться ничему, мне совершенно не нравятся. А когда у супругов еще и ничего нет…

– Дорогой, но разве не такой была наша с тобой свадьба? Разве мы женились не по зову сердца или имели золотые горы?

Наполеон едва сдержался, чтобы не сказать, что ничего хорошего и не получилось. Встретив напряженный взгляд супруги, он вовремя прикусил язык. Жозефина мгновенно сообразила:

– Конечно, Мюрат не ты, но ведь и Каролина не я. У меня не было всесильного брата…

– Я нашел для нее другую пару.

– Кого?

– Моро.

Жозефина промолчала, вернее, постаралась перевести разговор на другое. Что ж, Жан-Виктор Моро достойная партия, но будет ли с ним счастлива Каролина? А сам Моро – это не Леклерк, готовый терпеть рога ради карьеры, Моро честен и попросту откажется брать в жены ту, которая с его честью считаться не станет. Наполеон не замечал беспутства собственных сестер (или не желал замечать?), а другие это прекрасно видели, у Полины стояла очередь из любовников, совсем молодая Каролина явно грозила пойти по ее стопам, так и будет, если брат не отдаст ее Мюрату…

И все же Жозефина отложила на время свои атаки. От Наполеона ничего не добьешься требованием в лоб, напротив, только усилишь сопротивление, этой крепости требовалась осада.

– Гортензия, передай Каролине, что пока добиться не удалось, но я не отступлю, пока не помогу ей. Пусть ждет, но только не наделает глупостей. Наполеон не знает о том, что они с Мюратом любовники, пусть не выдадут себя.

Каролина на эти слова разозлилась:

– Я не просила твою мать мне помогать! Пусть не вмешивается в мои дела! И ты не лезь!

Гортензия только расплакалась.

Генерал Жан-Виктор Моро не пожелал жениться на Каролине, только чтобы породниться с Наполеоном. Он вообще был прям и честен и всегда говорил то, что думал. Моро был равновелик Наполеону во всем, кроме амбиций, и при желании вполне мог стать соперником Бонапарту. Наполеон не мог представить себе, что кто-то может не желать власти, он не верил в такое, а потому подозревал Моро в тайных умыслах и попытался родством привязать покрепче.

Бонапарт откровенно рассчитывал, что сестрица сумеет прибрать к рукам супруга и не позволит предпринять ничего против брата. Так только что поступила бывшая возлюбленная Наполеона со своим супругом Бернадоттом, не позволив тому помешать Бонапарту взять власть. В отношении Моро подобную роль могла сыграть Каролина. Но с обеих сторон был встречен отпор. Если с нежеланием выходить замуж за красавца Моро Наполеон считаться вовсе не собирался, то заставить генерала стать своим зятем не мог. Но и не простил.