Девушка по имени Москва - Ринат Валиуллин

— Не волнуйтесь, цемент хороший, ни одна тварь не проникнет.

«А нет такого, чтобы одна как раз и проникла, и осталась, и жила, и вдохновляла?»

«Нет такого, такого нет», — безоговорочно блеснули ее глаза из-под косынки. Она наконец сняла ватно-марлевую повязку, в которой была похожа на медсестру, пришедшую залатать цементом дыры в моей душе. Губы сочные и немного вспотели, будто вишня на рассвете. «Нет, не штукатурщица — каменщица высокого разряда. Такая легко может сбросить все камни с мужской души» — это было видно не вооруженным линзами глазам. «Неужели с работой так все хреново, что такие красивые тоже идут туда? Люди меняются, меняются женами и профессиями, они приспосабливаются для других нужд, то ли сами нуждаются, но как и все, стремятся к тому, чтобы нуждались в них……… они забывают значение первоначального своего замысла.

Вот и она, красивая дородная баба, стояла сейчас передо мною, будто прекрасное здание, которое приспособили к другим нуждам. Был дворец, а стал дворец спорта, был придворным, а стал дворецким. Кем угодно, лишь бы не ходили в душу по нужде, по необходимости. Хочешь, чтобы не пользовались, — перестань приносить пользу, как собака тапочки в зубах, вместо дичи на охоте. Будь диким, если охота. Будь ненадежным, некрасивым, неполезным, чтобы никто к тебе, в тебя не полез».

Мысли мне показались бу. Где-то я это уже слышал или читал, но где — никак не мог вспомнить. Мне начало казаться, что кто-то думает за меня.

«Оголодал мужик», — смотрела на Мефодия с улыбкой штукатурщица. Не было ни стеснения в ее движениях. Она профессионально переодевалась. Рабочий день закончился, и она с радостью избавлялась от формальностей.

* * *

— Как твой ремонт? — спросил Кирилл без особого участия.

— Хочешь помочь с обоями или просто так спросил, из солидарности?

— Отчего же не помочь. Думаешь, надо менять сразу обоих?

— Так ведь ремонт. Иначе никак.

— Капитальный затеял? Я думал — косметическим обойдемся. Как тебе это в голову пришло? Обычно женщины фанаты всяких реформ.

Кирилл рассмеялся своим словам.

— Что смешного?

— Представил женщин в фанатском секторе, которые следят за большой игрой. На поле полный хаос, стройка века.

— Ты сам-то чем занимаешься? Если быть до конца откровенным, — зацепило Мефодия. — Чем?

— Реставрацией. Ты же все время реставрируешь прошлое, потому что не видишь будущего. Как ты не понимаешь?! Невозможно заляпать брешь в настоящем глиной прошлого.

— Какие токсичные у тебя мысли сегодня, Мифа. Ремонт — это нервно, я знаю.

Кирилл сам занервничал, налил в стакан воды, но пить не стал, подошел к кактусу и полил его. Он всегда обращался к кактусу, если не был спокоен. Кактус возвращал его в себя, рядом с ним Кирилл чувствовал себя в безопасности. Он нежно потрогал красную кнопку цветка и улыбнулся.

— От слов «глина прошлого» повеяло какими-то раскопками. А как иначе, Мифа? На мне же хозяйство. Если я и реставрирую, то в глобальном смысле, в космическом. Ну да ладно, вернемся к нашим баранам.

11 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

НЬЮ-ЙОРК: Доброе-доброе утро, НЬЮ-ЙОРК!!!

Доделаю домашние дела, съезжу в тренажёрку, приеду на работу и перешлю тебе фото, и даже не одно.

НЬЮ-ЙОРК: Физкульт-привет!

Сгораю от нетерпения!

НЬЮ-ЙОРК: Ох, неисправимая торопыга!

МОСКВА: Любимые фото — они из детства, поэтому для начала пара детских…

НЬЮ-ЙОРК: Красавица!

МОСКВА: «и ты Брут», Даня, давай ты лучше будешь моё содержание ценить, а? Я всю свою жизнь добиваюсь, чтоб меня ценили и любили не за внешность, а за другие мои качества. По-моему, — красота — это не награда, а испытание, посюсюкаться со мной любили с детства (все, кроме родителей, к сожалению), и мне это ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ не нравилось, поэтому приходилось ершиться.

Самое свежее, качество не особо и не цветное, это мы с подругой на Д.Р. подруги.

Вот полистала, вернулась назад и поняла, Данька: нет у меня любимых фотографий, неееет. Любимые есть, фотографий нет))

НЬЮ-ЙОРК: 1. И ты брют? Интересно, чем бы закончился этот день, начни я его с шампанского.

2. Соня, а давай я сам буду решать, за что мне ценить или не ценить людей, в т. ч. и тебя.

3. Для меня абсолютно равноправны и эстетика, и содержание. Можешь считать меня дурно воспитанным, но для меня внешность человека играет такую же роль, как и его внутреннее содержание.

Спасибо за звонок(ки)!

МОСКВА: 1. А я и не спорю.

2–3. Ну вот!!! Наконец-то мы начали гладить друг друга против шерсти!!! Надо отметить это, брюта нет, может, «Роялем» или ещё чем-нибудь разыграться, точно помню, что в «Макдаке» есть двойной «Рояль», можно подумать, что игра в 4 руки… если я из-за таких пустяков буду в крайности бросаться, что ж потом будет-то?! Я ж обесценюсь — к моей малограмотности прибавится физическая Непривлекательность, и усё, останется только содержание. Страшно себе представить!!! А ведь «в человеке должно быть всё прекрасно», кто изрёк сие — не помню, но, видать, был он максималист, перфекционист и не вылезал из клиник пластической хЕрургии и неустанно образовывался…

Выпью-ка я стандартный капучино и погружусь в Ремарка.

Вот какая я молодец!!! сама себя — похвалила за мудрое решение, по головке погладила, успокоилась.

Спасибо?! Это тебе, Даня, спасибо за терпение и… и… и очень уж долго перечислять, как говорится — моя благодарность не имеет границ)))

12 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, Москва!

2–3. Не смог оценить всю глубину и мощность юмора и сарказма, заложенных в этом пункте. Говорит и показывает Москва. Работают все… Видимо, цена высока. «В человеке должно быть всё». Всё — как много в этом слове. В тебе есть всё, но ты об этом не знаешь.

P. S. Какие ты слова знаешь… Перфекционистка! М-м-м! Ты постоянно совершенствуешься. Я по сравнению с тобою — лентяй.

«Я тобой горжусь!»

А вот последний абзац твоего послания очень понравился. Спасибо за добрые слова. Счет для перечислений оставить?

МОСКВА: Доброе утро!

2–3. А нас по распространенному мнению понимать-то и не надо. Дайте женщине выспаться — и вы узнаете, как она может любить.

Я сегодня не в духах, поэтому буду благодарным читателем и слушателем… была бы моя воля — залезла бы под плед, включила настольную лампу и читала, читала, читала — и молчала, молчала, и читала, и слушала.

P. S. Знал бы ты, какая я иногда лентяйка. Лень — расстояние до собственного совершенства.