Заветная мечта - Фиона Бранд

Джемма подмигнула и засмеялась:

— Я звонила тебе, но ты не отвечал.

Потому, что занес ее номер в черный список.

— Я был занят.

Он освободился от объятий и отклонил предложение выпить. Если бы Зейн знал, как все усложнится, он бы не брал Джемму с собой, лишь бы не влюбиться в Лайлу. А теперь он зашел слишком далеко.

Избавившись от Джеммы, Зейн увидел, что Лайла исчезла.

Лукас закончил разговор и улыбнулся:

— Карла только что прилетела. Я поеду за ней.

Зейн проглотил предупреждение, которое собирался высказать брату. Если Лукас все это время говорил с Карлой, то у него просто не было времени беседовать с Лайлой.

Зейн оглядел толпу в поисках ярко-алого платья и темных волос:

— Я думал, Карла больна.

— Ей уже лучше. Я безумно соскучился по ней.

Впервые Зейн заметил перемены, произошедшие в брате. Он выглядел расслабленным и беззаботным. Даже одет он был по-другому. Его костюм резко отличался от его привычного классического стиля. Перемены значили лишь одно. Он видел подобное не раз и внезапно ощутил облегчение.

— Ты любишь Карлу.

Лукас достал из кармана ключи от машины:

— Я влюблен в нее.

Зейн смотрел вслед брату и думал о том, сколько всего изменилось с появлением Лайлы.

Он был так занят самим собой, что не заметил, как Лайла расцвела за то время, что они были вместе. Как он мог быть так слеп?

Лайла присоединилась к группке гостей, осматривающих экспозицию, посвященную древнему жемчугу Амбрози.

Она должна была быть разочарована тем, что увидела. Но раздражало ее не то, как Джемма накинулась на Зейна, а то, что ее преследование напомнило Лайле саму себя.

Глубоко вздохнув, она сосредоточилась на драгоценностях. Одна из жемчужин на выставке была первой в истории фирмы. Ее вырастил Доминик Амбрози, алхимик, живший в восемнадцатом веке.

Символом объединения двух фирм стала секция, посвященная драгоценностям фирмы «Атреос».

Пустое место было занято фотографией с описанием троянского комплекта, древних украшений из бриллиантов и изумрудов. Нахмурившись, Лайла вглядывалась в фотографию.

В зеркальной поверхности она уловила отражение Зейна, и ее сердце застучало быстрее.

Взгляд Зейна застыл на красном кулоне, покоившемся у Лайлы на груди.

— Кажется, ты нашла клад моих предков.

Лайла вспыхнула, ощущая, насколько ее платье откровенно. Конечно, не настолько открытое, как у Джеммы, но…

— К сожалению, самые важные элементы исчезли.

— А, троянские драгоценности.

В другом конце комнаты Лайла заметила Джемму. Она стояла у коридора, ведущего к жилым помещениям замка. Ее взгляд был прикован к Зейну, словно она ждала, пока он посмотрит на нее. Лайле показалось, что она выглядит отчаявшейся.

Мерзкое ощущение вернулось к Лайле.

— Я только что видела тебя с Джеммой.

Зейн, едва замечавший попытки Джеммы, был слегка раздражен.

— Нам нужно поговорить, и не здесь.

Зейн подхватил Лайлу под локоть и повел ее прочь от украшений.

Через несколько минут они вошли в кабинет, обставленный темной мебелью. Одна стена была заставлена книгами в кожаных переплетах. На других висели картины. Увидев на столе ноутбук, Лайла поняла, что это кабинет Зейна.

Зейн облокотился на стол и сложил руки на груди.

— Ты влюблена в меня.

Мягкое заявление поразило Лайлу. Ей казалось, она успешно скрывает свои чувства. Раз Зейн знает, что она любит его, у нее не остается выбора.

— Это не значит, что я согласна жить с тобой какое-то время.

— Потому что я не гожусь в мужья?

— Я этого не говорила.

— Верно, но в твой список я не попал. Ты останешься, если я предложу тебе брак?

Лайла сжала сумочку и уставилась на картину, на которой была изображена девушка с букетом цветов. Мягкий взгляд, обращенный на художника, был полон нежного обещания. Модель явно была влюблена.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду под «браком».

— Законный брак. Я думал, ты этого хочешь.

Сердце в груди бешено колотилось. Брак был ее целью, да. И с Зейном, если он полюбит ее.

— Останусь. — Она заметила, как Зейн чуть расслабился при ее словах.

— Хорошо. Я не трону ни одну женщину, пока мы вместе.

«Пока мы вместе»…

Уточнение заставило ее замереть. Это означало конец. Другими словами, речь шла о тех же временных отношениях, но под видом брака.

Внезапно ей стал понятен деловой подход Зейна. Он не проявлял эмоций, потому что их не было. Он прибегнул к деловой тактике, чтобы контролировать условия отношений. Мысль о том, что Зейн хотел контролировать ее любовь, ранила.

Она, как никто другой, могла понять его страхи и его ранимость, потому что сама испытывала почти то же.

— Ради интереса ответь: как долго продлится этот брак?

Воцарилась тишина.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Но если ты боишься, что я влюблюсь в кого-то еще, то ты ошибаешься. Этого не случится.

Лайла почти приняла эту фразу за признание в любви, но потом осознала, что Зейн вообще не может влюбиться. Будто мысль о любви вообще никогда не посещала его. Она не удивилась. Это был главный принцип отношений у Зейна. Весь ее план рушился от того, что она не смогла влюбить в себя Зейна.

— Весьма распространенный сценарий. Женщины влюбляются в тебя по договоренности.

— Женщины, с которыми я работал и бывал на благотворительных акциях, — мои партнеры. Единственная женщина, по-настоящему влюбившаяся в меня, — это ты.

Еще больнее.

— И это значит, что я не подведу, так?

Зейн взял ее за плечи. Его руки почти обжигали.

— Ты была девственницей и всегда рационально подходила к отношениям. Этому я верю.

Лайла подавила желание прижаться к Зейну. Не стоит все портить эмоциями. Предложение Зейна звучало как сделка.

Звонок телефона разрушил тишину.

Хмурясь, Зейн отпустил Лайлу и проверил телефон.

— Мне нужно идти. Я должен кое-что сделать, прежде чем начнется официальная часть.

Лайла вернулась в зал и какое-то время общалась с гостями. Зейна нигде не было. Она вышла на террасу в надежде увидеть его. Но там было пусто.

Вдруг она поняла, что и Джеммы нигде нет, а не заметить ее было бы сложно.