180 секунд - Джессика Парк

– Ну, теоретически – да.

Почему-то мне это кажется смешным. А Эсбен грустнеет. Бедняга понятия не имеет, скольких вещей у меня в жизни не было.

Он вскидывает руки.

– Что? Ну, значит, моя миссия – дать тебе всё то, чего ты была лишена. Почему ты смеешься?

– Не знаю! Может быть, потому, что ты так из-за этого возмущаешься. Но мне очень приятно. Кстати, я помогала вытаскивать из тыквы семена и прочую гадость. Это считается?

– Нет, не считается! Саймон против тыкв у себя дома?

– Я просто… не очень люблю праздники. В детстве они всегда были какими-то хаотичными. И веселье быстро заканчивалось. Ну, например, у меня бывал прекрасный Хэллоуин, а на День благодарения я уже снова оказывалась в приюте. Вот я и научилась ни во что не вкладываться. Наверняка Саймон обрадовался бы, если бы я искренне полюбила Рождество и что-нибудь такое, но… не знаю.

Лицо Эсбена вновь вызывает у меня смех.

– Ничего страшного!

– Пошли. Купим тебе тыкву. Хоть двадцать.

Если я долго возилась с яблоками, то у Эсбена уходит целых полчаса, чтобы выбрать тыкву, которая соответствует его запросам. Для меня они все одинаковы, но так здорово идти рядом с ним, пока он расхаживает по рядам, время от времени наклоняясь, чтобы перекатить тыкву с боку на бок. Одну, совершенно идеальную на мой взгляд, он поднимает и грустно говорит:

– Извини. Ты красивая и круглая, но без стебля, следовательно, для фонаря ты не годишься. Есть определенные стандарты. Зато из тебя получится отличный пирог. Или тыквенный хлеб.

– Или тыквенные палочки. Очень вкусно. Саймон их готовит. Шоколадная глазурь, слой тыквенного крема, толченое печенье…

– Судя по тому, что я о нем слышу, Саймон очень клевый. Он хороший отец, да?

– Да.

– Но ты не зовешь его папой?

– А…

Мы шагаем по дорожке, и Эсбен не сводит с меня глаз.

– Нет, не зову. Наверно, потому что он удочерил меня, когда я была уже взрослой.

– А он не возражает?

– Во всяком случае, он ничего не говорит.

Я пинаю камушек. Никогда не думала об этом раньше.

Эсбен не позволяет мне заплатить за тыквы и яблоки, хотя он уже и так угостил меня обедом, поэтому я отхожу посмотреть на полки, уставленные банками с вареньем, выпечкой, помадкой и сиропами местного производства. Когда я возвращаюсь к кассе, Эсбен оживленно беседует с мужчиной, который стоит в очереди позади него. Они перебрасываются репликами, обсуждая достопримечательности штата Мэн, и Эсбен рекомендует ресторан, в котором мы побывали.

– Да, да, обязательно туда сходите. Мы сегодня пообедали там. Лучших морепродуктов вы нигде не найдете.

– Правда? Мы обязательно туда поедем, вот только вытащу отсюда жену. Такое ощущение, что она никогда раньше не видела деревья. – Мужчина подмигивает. – Мы ехали целый день. Из самого Нью-Йорка.

– Правда? – Эсбен улыбается и протягивает кассиру деньги.

– Да. Но оно того стоило. – Мужчина оглядывается, снова смотрит на Эсбена и наклоняется к нему. – Знаешь, парень, – говорит он с легким волнением, – мы много лет работали, соскучились и решили сделать что-нибудь веселое и странное. В кои-то веки. Я всю жизнь обожал молочные коктейли, – признается он со смехом, – и теперь мы хотим заняться этим всерьез. Но не просто молочные коктейли. Такие, с зонтиками, палочками и всякими дополнительными штучками. Кусочками кекса, свежим печеньем, шоколадными батончиками. А зимой можно продавать горячие коктейли. Напитки на основе кофе, чая, сидра. С пончиками, тыквенным хлебом и всё такое.

Он говорит, едва сдерживая радостное возбуждение.

Эсбен отходит в сторону, пропуская его к кассе.

– Потрясающая идея…

Он на мгновение замолкает, и я улыбаюсь, зная, что он сейчас сделает.

Эсбен протягивает руку:

– Меня зовут Эсбен Бейлор. Можно сфотографировать вас и вашу жену?

Через десять минут Эсбен выкладывает в блоге фотографию ньюйоркца и его жены, стоящих посреди тыквенной делянки, с коротким изложением их истории и хэштегом #исполнимечту.

Погрузив в машину яблоки, тыквы и четыре кукурузных стебля, которые Эсбен каким-то чудом втиснул на заднее сиденье, мы отъезжаем. Я не отрываюсь от телефона, с благоговением наблюдая, как под картинкой растет количество комментариев. Я разрываюсь между блогом Эсбена на Фейсбуке, Инстаграмом, Твиттером и его домашней страницей. Просто невозможно уследить.

Я кладу телефон на колени и смотрю на Эсбена.

– Что? – спрашивает он.

– Кто ты? Это что-то невероятное. За несколько секунд сотни людей прокомментировали пост о человеке, который хочет продавать молочные коктейли.

– И что они пишут?

Снова гляжу на экран. Комментов стало еще больше.

– В общем, хорошие слова.

Я просматриваю комментарии и даже не знаю, какой выбрать: их количество меня ошеломляет.

Наконец я читаю:

– «Я всегда хотела заняться чем-нибудь таким. Желаю им удачи, надеюсь, у них всё получится». И так далее, в том же духе. Кое-кто уже спрашивает, как называется магазин и когда он откроется. Вот еще… – Я прищуриваюсь и хихикаю. – Какая-то женщина пишет, что он очень красивый, а она одинокая – мало ли, вдруг его жене надоест жить среди коктейлей и она сбежит на Барбадос с продавцом мороженого.

– Ну, я бы не хотел, чтобы эта духоподъемная история закончилась так печально.

– Как тебе вообще пришло это в голову? И опять-таки, кто ты?

Эсбен смеется и надевает темные очки.

– Ну, тут нет ничего сложного. Мир прекрасен, и в нем живут интересные люди. Нужно просто внимательно смотреть.

Он вдруг сворачивает к обочине.

– Кстати, о мороженом, я совсем забыл. Здесь есть потрясающий ларек.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мне нравится ездить по округе и разведывать маленькие города. В Мэне куча интересных мест. Если постоянно торчать в кампусе, можно заработать клаустрофобию.

Я вспоминаю, что люблю сидеть, запершись в своей комнате. Видимо, придется от этого отказаться.

Эсбен заходит в еще одно небольшое кафе, и мы встаем в очередь у окошка.

– Отлично, а то я боялся, что они уже закрылись, – говорит он и снова обвивает рукой мои плечи. – Здесь продают мягкое мороженое, всего семь вкусов, но оно просто потрясающее. Поверь.

– Верю. И не только насчет мороженого.

– Приятно слышать. Попроси черничное.

Я так и делаю. И оно правда потрясающее, с кусочками свежих ягод. Мы, с нашими огромными рожками, сидим под зонтиком, за небольшим столиком, и я не могу удержаться, чтобы вновь не взглянуть на комментарии. Их число пугает. А потом я натыкаюсь на то, что заставляет меня резко выпрямиться.