Полуночный поцелуй - Ширли Джамп

— Почему ты так уверена? — удивилась Дженна.

— Сегодня я уронила себе на ногу кухонное полотенце, — с готовностью объяснила тетушка. — Это значит, что идущий к нам гость уже в пути.

Дженна закатила глаза, но предпочла не комментировать это маленькое домашнее безумие. Тем более эта примета была верная, хотя бы потому, что подружки тетушки заходили к ней на чай почти каждый день, подтверждая самые безумные приметы.

— Я ненадолго уеду, — сказала она, надевая пальто. — Мне нужно встретиться с Персивалем, чтобы обсудить детали сделки и еще раз проверить, подходит ли это помещение для моего агентства.

Хотя в глубине души Дженна знала, что лучшего места ей не найти. Магазинчик был расположен в самом центре города, на главной улице. Помимо подсобных помещений, там был большой основной зал, где можно было расставить столики, демонстрирующие разные варианты сервировки и украшений. И витрина была достаточно большой, чтобы при должном оформлении притягивать взгляды всех прохожих.

— Я так рада, что ты решила остаться в Ривербенде, — сказала тетушка Мейбел, крепко обнимая Дженну.

— Я тоже, — улыбнулась она, но через мгновение ее улыбка увяла.

— Ты думаешь о Стоктоне? — обеспокоенно спросила тетушка.

— Мне нужно идти, — ушла от ответа Дженна.

Вчера она надеялась, что он помчится за ней, попытается остановить, но этого не произошло. Опять. И опять это было безумно больно. Дженна пыталась убедить себя, что это к лучшему, правда, пока не смогла придумать почему.

— Если ты планируешь жить в этом городе, ты будешь видеть его каждый день. Милая, ты должна встретиться с ним и поговорить по душам.

— Если бы все было по-твоему, к обеду мы бы уже обменивались клятвами перед священником, — фыркнула Дженна.

Тетушка Мейбел мечтательно улыбнулась.

— Эй, надеюсь, у тебя сейчас не появилось никаких ненужных идей, — нахмурилась наблюдавшая за ней Дженна.

— Ну, должны же они появиться хоть у кого-то, — вздохнула тетушка Мейбел. — На вас двоих надежды нет, вы двигаетесь медленнее, чем улитки на льду.

Стоктон вихрем взлетел по ступенькам дома тетушки Мейбел и замолотил в дверь. Дженна сказала, что у нее самолет утром? Или все-таки ночью и она уже улетела? Черт, сейчас в его мыслях был полный хаос, и он ни в чем не мог быть полностью уверен.

Дверь открылась, окутав его запахом свежесваренного кофе и цветочным ароматом духов тетушки Мейбел. Сама хозяйка дома стояла на пороге, скрестив руки на груди.

— Так-так, кто же это тут у нас? Неужели Стоктон Грисхем? Молодой человек, хочу тебе сказать, что ты глуп, как белка, пытающаяся перебежать скоростное шоссе, — сказала она, вместо приветствия.

— Я только хотел узнать, где Дженна.

— Нет уж, мой милый, сначала войди в дом, а потом мы поговорим, — покачала головой тетушка Мейбел, жестом приглашая его переступить порог. — Ты мой Первый Вошедший, так не отлынивай от своих обязанностей. Мне очень повезло, ты темноволосый мужчина, не косоглазый, и, надеюсь, плоскостопия у тебя тоже нет.

Стоктон с изумлением посмотрел на свои ноги, а потом перевел взгляд на пожилую женщину.

— Первый кто? — переспросил он.

— Первый гость в наступившем году. Было бы совсем хорошо, если бы ты принес с собой одну вещь…

— Эту? — спросил Стоктон, протягивая ей уголек.

— Да, — обрадовалась тетушка Мейбел. — Уголек должен принести тепло и радость в наш дом.

— И поэтому вы совершенно случайно забыли его на своей лестнице?

— Иногда госпожу Удачу нелишне немного подтолкнуть, — улыбнулась она.

— Надеюсь, мне она сегодня улыбнется, — вздохнул Стоктон, — Я должен увидеть Дженну, она еще здесь.

— Дженна только что уехала. Она…

Но тетушка Мейбел так и не успела закончить предложение, потому что Стоктон уже успел выбежать из ее дома, завести мотор и выехать на главную улицу, одновременно набирая номер Паолы, которая работала в туристическом агентстве и была подругой его матери по книжному клубу.

— Алло, Паола, это Стоктон Грисхем. Мне нужен один билет до Нью-Йорка, прямо сейчас…

Он так внезапно надавил на тормоза, что машина жалобно взвизгнула. Неужели это она?

— На какое время нужен билет? Алло, Стоктон?

— Уже ничего не нужно, — ответил он, бросая трубку.

Не обращая внимания на возмущенные возгласы водителей и раздраженный вой клаксонов, он перебежал через дорогу и остановился лишь когда догнал выходящую из бывшего антикварного магазина девушку.

— Дженна, ты здесь! — выдохнул он, не веря своему счастью. — Я думал, ты уже в Нью-Йорке.

— Я передумала, — сказала она, запирая магазин своим ключом.

— Передумала? — эхом повторил он, надеясь, что Дженна не слышит, как колотится его сердце.

— Похоже, с сегодняшнего дня население Ривербенда увеличилось на одного человека, — улыбнулась она.

— Так ты остаешься?

— Да, и перемещаю сюда свое агентство. Правда, я решила сменить специализацию — теперь я буду заниматься организацией благотворительных мероприятий. — Она взглянула на витрину своего будущего агентства и улыбнулась. — Моей работе всегда не хватало глубинного смысла. Праздник заканчивается вместе с последним убранным украшением, не оставляя ничего после себя, а я хотела делать что-то, что хоть немного меняет мир к лучшему. Поговорив с отцом Михаэлем об организации благотворительного фонда, я поняла, что это мое.

— Хорошо, — улыбнулся Стоктон.

— Хорошо, что я остаюсь в городе, или хорошо, что я собираюсь заниматься благотворительностью? — уточнила Дженна.

— И то, и другое, — сказал он, сделав шаг и вдруг оказавшись совсем близко.

Так близко, что Дженна могла протянуть руку и прикоснуться к нему, подойти и поцеловать его, но в то же время неизмеримо далеко. Как бы она ни хотела, он все равно не скажет нужных ей слов, а значит, надо прекращать мучить себя.

— Я, пожалуй, пойду, иначе опоздаю на встречу с Персивалем…

— Ты опять пытаешься сбежать от меня, Дженна Пирсон, — вздохнул Стоктон, неожиданно протягивая руки и прижимая ее к себе. — Но в этот раз я поймаю тебя.

Сердце Дженны забилось быстрее, но она боялась позволить себе надеяться на чудо, ведь, если Стоктон опять пойдет на попятную, ей будет еще сложнее забыть о нем. Ей хватило двух недель, чтобы опять по уши влюбиться в него, причем в этот раз ее чувство было гораздо более глубоким и сильным, чем восемь лет назад.

Она вдохнула и почувствовала древесные нотки его одеколона. Такой знакомый, родной запах. Даже через тысячу лет она не сможет забыть его, как и все, что связано со Стоктоном.