Танцор - Элин Пир

class="p">— Не смей. — Уиллоу прижалась ко мне, ее влажные зеленые глаза смотрели прямо в мои. — Пока нас не разлучат, мы будем вместе, ты меня слышишь?

— Да.

— Обещай мне! — ее слова были заглушены рыданиями.

— Я обещаю.

— Мы вызвали беспилотник. Он будет здесь через несколько минут. Просто оставайтесь на месте. — Один из охотников влез на дерево и пустил стрелу через реку. Она глубоко вонзилась в большой тополь неподалеку от нас, и, привязав леску к дереву, на котором он сидел, он перемахнул через нее, а за ним и двое других.

Когда последний охотник прибыл на нашу сторону реки, направив на меня два пистолета, ситуация накалилась, и мы с Уиллоу оказались на ногах.

— Опустите оружие. — Уиллоу встала передо мной, ее лицо было искажено слезами и гневом на мужчин. — Соло не сделал ничего плохого.

— Похищение женщины является основанием для смертной казни.

— Соло не похищал меня! Я хотела быть с ним, — умоляющим голосом возразила Уиллоу. Я был в восторге от того, что моя женщина противостояла самым свирепым воинам в мире. Они, должно быть, пугали ее своей темно-зеленой униформой, раскрашенными лицами и оружием, но, как раненая львица, она смотрела на них с неприкрытым негодованием из-за того, что они угрожали мне.

Я тоже боялся их. Они были здесь, чтобы убить меня, а у меня не было оружия, чтобы защититься. Тем не менее, я не мог рисковать тем, что Уиллоу встанет между нами, и ни за что на свете не позволил бы ей получить пулю вместо меня. Все должно было быть наоборот. Несмотря на ее протест, я толкнул ее себе за спину.

— Не надо, Соло. Они убьют тебя.

Я не сводил глаз с самого крупного из воинов, который, казалось, был лидером этой троицы.

Уиллоу подошла вплотную ко мне и заговорила:

— Если ты выстрелишь в Соло, твоя пуля может пройти сквозь него и убить меня тоже.

Охотник наклонил голову, как будто не мог поверить, что женщина может так защищать мужчину, но вместо этого он поднял пистолет и направил его мне в голову. Учитывая разницу в росте, у него не было ни малейшего шанса застрелить Уиллоу, если он пустит пулю мне в лоб.

Подняв обе ладони, я начал умолять его.

— Уиллоу ранена. У нее большой порез, сломана рука и сотрясение мозга.

Мужчины переглянулись и издали гневные звуки, как будто это я причинил ей боль, поэтому я поспешил объяснить:

— Мы наткнулись на разъяренного медведя и были вынуждены отпрыгнуть в безопасное место.

— Я разберусь с этим. — Один из мужчин опустился на колени и снял свой рюкзак. Я знал, что в их набор навыков входит медицинская подготовка, и когда он достал оборудование для лечения Уиллоу, я вздохнул с облегчением.

— Уиллоу, ты должна позволить ему вылечить тебя, — уговаривал я ее, но она отказывалась отходить от меня.

— Нет. Нет, пока они не пообещают не убивать тебя.

В конце концов, все трое мужчин торжественно пообещали ей, что не убьют меня, и я наблюдал, как ей оказывали медицинскую помощь, и ее рана затягивалась. Уиллоу закричала от боли, когда солдат наложил на ее рану гель, блокирующий вытекание крови. Я по опыту знал, что рана горит. Ее крики боли разрывали мне сердце. Я обещал защитить ее, и вот она лежит здесь со сломанными костями и сильной болью.

— Ты потеряла много крови, я собираюсь отдать тебе немного своей, — сказал охотник, который лечил ее, и достал необходимый инструмент.

— Нет. Я хочу крови Соло.

— Мы не всегда получаем то, что хотим. — Крупный мужчина хмыкнул и прижал ее руку к земле.

Уиллоу была слаба от потери крови и сотрясения мозга, но она закричала и дернулась всем телом. Это мгновенно заставило двух других охотников подойти ближе.

— Какого черта, не трогай ее!

— Она не будет лежать спокойно, — защищался он.

— Она будет, если ты позволишь мне дать ей свою кровь, — возразил я, подходя ближе.

Все еще направляя на меня пистолет, самый крупный мужчина принял решение.

— Ты дашь ей кровь, и все. Никаких разговоров, никаких прикосновений. Ты понимаешь?

Я кивнул и опустился на колени рядом с Уиллоу, наши глаза встретились, и они снова наполнились слезами. Мне было все равно, что трое солдат видели, как я плачу. Скорее всего, это был последний раз, когда я ее видел. Эти люди нарушат свое обещание не убивать меня, как только она уйдет. Как они могли этого не сделать? Я нарушил так много законов нашей страны.

Охотник организовал донорское переливание между нами.

— Ты знаешь свою группу крови? — спросил он меня. — Неважно, это не имеет значения. Ей нужна только одна единица, и это может преобразовать ее из любой группы крови.

В течение нескольких минут я наблюдал, как моя кровь поступает в преобразователь, а затем по трубке поступает в иглу в руке Уиллоу.

Уиллоу потянулась ко мне, и мне так сильно захотелось взять ее за руку. Один взгляд на рослого охотника, который покачал головой, заставил меня опустить руку на колени. Я наклонился ближе, чтобы она могла прикоснуться ко мне.

— Я всегда буду любить тебя, Уиллоу.

Уиллоу выглядела усталой, ее глаза с трудом оставались открытыми. Она опустила руку и закрыла глаза, склонив голову набок.

— Уиллоу? — я позвал ее, но она не ответила.

— Она без сознания. — Мужчина, лечивший ее, повернулся к руководителю. — По моим оценкам, у нас есть три часа, прежде чем она очнется.

— Вы накачали ее наркотиками? — мой голос звучал обвиняюще, но в их глазах не было сожаления.

Не говоря ни слова, предводитель охотников подошел и пинком повалил меня на землю. Я попытался встать, но все еще был привязан к донорскому блоку.

— Лежи, — прошипел он мне, и последнее, что я помню, это как он ударил меня ботинком по лицу.

Глава 12

Первое шоу

2447 год

Уиллоу

Я наблюдала со стороны сцены, как «Цветочные хоралы» развлекали сотни мужчин в зале.

Десять женщин были одеты в цветочные наряды и лучезарно улыбались в перерывах между песнями о… ну, я не совсем поняла, о чем были их песни, потому что не обращала внимания.

Я только что разогрелась и теперь разминала лодыжки, а Сальма отвлекала меня своей нервной болтовней, из-за которой было трудно сосредоточиться.

Глаза Етти светились любопытством, и он следил за происходящим вокруг, время от времени одаривая нас с Сальмой улыбками. Соло, напротив, задумчиво стоял у стены и ни разу на меня не взглянул.

Возможно, он