Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя - Ани Марика

Это ведь он. Мой зверь! Заметавшись, бегу к двери. Дёргаю её, но та заперта.

— Куда пошла?! — неведомая сила отбрасывает меня подальше от порога.

Меж тем рёв медвежий всё ближе и ближе. Изба вновь трясётся. Яга чертыхается, колдует над ладонью с песком и подходит ко мне ближе. Опять не успевает рассыпать.

Изба дёргается и, накренившись, с громким грохотом падает. Всё, что не прибито к полу, катится прямо на меня. Зажмуриваюсь, закрываю лицо руками и морщусь от летящего инвентаря.

Дверь рывком срывается с петель. В образовавшемся проёме появляется мощная фигура разозлённого медведя. Моего медведя.

— Гор, — шепчу полузадушенно, стряхивая с себя осколки да обломки посуды.

— Явился, князь, — язвительно подмечает Яга, осматривая бедлам. — Выбрала дева тебя, будет парой под стать. Теперь-то ты и медведице в невестах рад будешь.

Найдя тот самый мешочек с песком, ведьма отпихивает в сторону валяющуюся утварь и идёт к цели. Он ближе ко мне лежит, дёрнувшись, перехватываю заветный мешок и вытряхиваю содержимое прямо на злобную Ягу.

Та немного теряется, чихает, мотает руками и отплёвывается. Совершенно не замечает, как по её душу идёт один злой медведь. Смотрит на меня победно и усмехается.

— Без нужных заклинаний это всего лишь пыльца, — выдаёт высокомерно.

— А я не собиралась тебя превращать в животное. Только лишь отвлекала, — победно выплёвываю, стряхивая с пальцев фиолетовую пыль.

Яга не успевает ничего ответить. Её за торс перехватывает косолапый, срывает с шеи кулон с большим красным камнем и вышвыривает ведьму прямо в окно.

Ворчливо рычит на меня и, развернувшись, собирается выйти из избушки.

— Стоять! Ты не сбежишь от меня! Я тебя всю неделю ищу!

Семеню за ним, перепрыгиваю валяющуюся мебель и остальной ведьмин хлам. Вылетаю за порог и резко торможу. Прыгать высоковато, лестницы нет. Медведь, в свою очередь, уже прыгнул и смотрит на меня снизу. Лапы тянет.

— Поймаешь? — шепчу, осматриваясь. Ревёт что-то себе под нос.

Зажмурившись, прыгаю. Испугаться не успеваю, меня уже прижимают к медвежьей горячей груди.

— Ты гад! — выдаю и бью по мохнатым плечам.

— Кулон верни, проклятый! — верещит недобитая ведьма где-то за своей избой.

Медведь оставляет меня возле волка и идёт на звук. Мы вместе с Лазарем следуем за ним. Зверь и ведьма о чём-то шепчутся. Та шипит и смотрит злобной фурией. Медведь в ответ порыкивает, ворчит, скалится да в лапе сжимает кулон с красным булыжником.

— Твоя взяла! — рявкает, потеряв терпение, Яга. — Всяко хворь ты не излечил. Помрёт девка твоя. Не в это, так в следующее полнолуние. А ты зверем на век останешься!

Глава 25

Ведьма под моим обалделым взглядом взмахом руки возвращает избушке на страусиных ножках первозданный вид и гордо взбирается на свою ступу. Окидывает нас высокомерием и злобой, губы кривит.

Медведь зло ворчит, и чудится мне в его ворчании упрёк. Мол, дура, зачем полезла с разговорами к ведьме? Получила бы своё зелье и жила бы да горя не знала.

— Не того ты решила спасти, — остановив взгляд на мне, выдаёт Яга. — Не оценит твоей жертвы. Отвернётся, как только своё получит. Предаст и растопчет, как сделал это с сердцем моей дочери.

Высказавшись, брюнетка сверкает одним глазом и взмывает в небо.

— Стой, а Лазарь! — вскрикнув, бегу за ней.

Тёплые руки моего оборотня ловят за талию и удерживают. Облегчённо выдохнув, разворачиваюсь. Крепко обнимаю за торс, пряча лицо на груди мужчины.

— Почему, Вика? — шепчет Лазарь, подхватив за подбородок и поднимая голову. Вижу в глазах мужчины укор и недовольство. И понимаю, что он столько дней искал для меня лекаря, скорее всего, не за даром приволок Ягу. И всё впустую. — Почему отказалась от лечения?

— Прости, — подтягиваюсь на носочках, оглаживая широкие плечи. — Я не могла поступить иначе.

— Яга права, он не заслуживает твоей жертвы, — выдаёт оборотень, ласково касаясь костяшками пальцев щеки.

— Каждый заслуживает второй шанс, Лазарь, — не соглашаюсь я.

Нехотя разворачиваюсь в кольце рук, ищу взглядом медведя. Лишь замечаю колышущиеся ветки деревьев на опушке леса и пропадающую из виду бурую задницу одного неандертальца.

Опять сбежал, гад! Мерзавец! Такая злость берет.

— Пойдём, — переплетаю наши с оборотнем пальцы и уверенно тащу его в лес.

— Куда? — недоумевает он.

— Князю шею мохнатую намылим и к ответу призовём.

— Вика, — вздыхает тяжко Лазарь. Небось, думает, за что ему такая пара неугомонная. — Если Князь не захочет, ты его не найдёшь.

— Зато ты можешь найти, — поворачиваюсь и в глаза зелёные заглядываю. — Можешь ведь?

— Ты его любишь? — простой вопрос застаёт врасплох.

— Я… Нет, — тряхнув волосами, отвечаю, вижу сомнения во взгляде оборотня. — Не знаю…

Опускаю глаза, чувствую себя паскудно. Рядом со мной стоит мужчина. Сильный, смелый, упрямый и волевой. Он ради меня готов на всё. Хоть Ягу приволочь. А я грежу о другом. О том, кому не нужна.

— Прости, Лазарь. Ты заслуживаешь совершенно другую пару, — тихо замечаю, разжимая пальцы.

Оборотень стискивает руку и притягивает к себе. Свободной рукой касается подбородка и поднимает голову, заставляя посмотреть на него.

Медленно склоняется и целует. Ласково так, совсем невесомо. Словно воздушно. Его язык скользит меж губ, посылая жар по телу и вызывая головокружение. Тянусь на носочках, обвиваю шею руками, отвечая на поцелуй.

— Мне не нужна другая, — шепчет в губы, слегка прикусывая нижнюю. — Лишь ты.

— А что, если… — судорожно втянув воздух, прерываю чувственную ласку. Ладонью в грудь упираюсь, чтобы в глаза заглянуть. — Что если, мне нужны… вы…

Закусываю губу, ответа жду. Лазарь с минуту молчит, но и злости не выдаёт. Даже раздражения нет.

— Князь? — уточняет, сводя идеальные брови на переносице.

— И Азур… Он во мне тоже пару увидел. И тоже улетел в поисках лекаря. Я прогнала тебя и его, считая, что поступаю правильно. Но сейчас жалею. Если мне осталось прожить месяц, я хочу прожить его с вами. Не знаю, что это за магия такая. Но вы мне снитесь. Вы трое. И душа тоскует вдали от вас.

— Что ж, — криво улыбается Лазарь. — Пойдём искать князя.

— Ты согласен? — неверяще удерживаю его за шею.

— Всего два побратима —