По ту сторону льда - Татьяна Минаева

Ваня аккуратно взял её, но перед тем, как начать жевать, поймал Марину за руку и поцеловал пальчики. Знал, что это ей нравится. Да ему и самому нравилось. До сих пор это было немного странно – вот так запросто целовать Марину. Не после удачного проката, не после первых мест или выставленных судьями щедрых баллов. Просто. Потому что иначе никак. Потому что она, одетая лишь в едва прикрывающий ягодицы растянутый свитер прижимается к нему. Потому что грызёт её грёбаные льняные сушки и чувствует себя при этом счастливым.

- Сейчас… - Он открыл комментарии и прочитал несколько. Усмехнулся. – А ты знаешь… Надо будет выведать, кто у кого костюм-таки тиснул. Эти твои болельщики… Прозорливые ребята, скажу я тебе.

- Что там? – уже с напором спросила Марина и попыталась заглянуть в экран телефона, но всё, что успела разглядеть – фотография на фоне заполненных трибун. Он и она. Взгляд глаза в глаза…

Ваня отдёрнул руку, и она, встав на колени, потянулась за телефоном. Он поднял ещё выше. Марина навалилась на него, и они, потеряв равновесие, вместе упали на постель.

- Ну покажи, - смеясь, попросила она.

- «Как они друг на друга смотрят», - принялся зачитывать Иван самое интересное. – «Между ними точно что-то есть. Раньше у них таких взглядов не было». «Может быть, Казакова поумнела», - озвучил он один из комментариев и тут же ощутил увесистый тычок в бок. – Тут так написано! - возмутился он наигранно.

- На заборе тоже написано, - ехидно отозвалась Марина. – Ты ещё не видел, что писали, когда ты с Матрёхой по Милану ошивался, а я была в «депрессии». Как-нибудь найду, зачитаю.

- Вспомнила бабка, как девкой была…

- Я уже не говорю про то, что было, когда ты в Питере в гостинице бабу какую-то привел посреди ночи! – с издёвкой сказала Марина и глянула на Воронова. - А потом с утра лыбился, как мартовский кот! И что там была за лохудра? Где нашёл такую? Видно же, что из этих…

- Из них самых. - Он быстро поцеловал её в губы и, хмыкнув, пролистал дальше. Марина положила голову ему на плечо, он же продолжил:

- «Нельзя так сыграть». «А вы видели, как они на лёд вышли? За руки держались. Обычно сразу по углам, а тут почти всю разминку вместе». «Да, а потом на прокат так же вышли, я тоже заметила». «Ох, какие взгляды…». «Да наверняка что-то есть между ними. «Может быть, после травмы… Хотя столько лет уже катаются. Раньше бы было». «Но тогда почему отпуск порознь. Марина же вроде где-то в Испании была... А он в горах». «На Мальдивах она была. А он в горах в Сочи с Алексеем Мартыновым и компанией». «Нет, точно что-то есть. Не помешало бы только это. Так переживаю за ребят». «Да нет там ничего. Как всегда – игра на публику».

- Ну всё, хватит! – не выдержала Марина и попыталась отобрать у него телефон, но он снова не отдал.

- Тут ещё много. Очень много.

- Представляю, - недовольно выговорила Марина и вздохнула.

Как же она ненавидела, когда чужие люди лезли в её жизнь! Но что уж… Шила в мешке не утаишь. Сколько получится, они, конечно, будут скрывать ото всех, что вместе, но…

- Что ты делаешь? – заметив, что Ваня что-то печатает, спросила она.

Он не ответил. С самым серьёзным видом набрал текст и нажал отправить. Марина в ужасе округлила глаза. Совершенно случайно пнула Ваню коленкой, ударилась сама и в панике потянулась к телефону, но он в лёгкую отдёрнул руку. Марина заползла на него, перебралась на другую сторону постели и кое-как забрала смартфон.

«Марина Казакова: Всем добрый вечер! Ух ты, как у вас тут горячо. (огонь) Нам понравилось. От Вани большущий привет. Грызём сушки, строим планы на будущее».

- Ты что натворил?! – возмутилась она. Под её комментарием уже стояло несколько лайков, и она подумать боялась, что сейчас начнётся. Хотела удалить сообщение, но Ваня отнял у неё смартфон и швырнул его на пол. Сам перехватил Марину за талию. Она попробовала выбраться из его рук, но он не отпустил – опрокинул её на кровать, а сам навис сверху.

- Всё равно скоро все всё узнают, - шепнул он ей прямо в губы и нежно поцеловал.

Глаза её пылали гневом, ресницы дрожали. Какая же красивая… Он поцеловал её в уголок рта, в подбородок, в кончик носа.

- Ты хоть понимаешь, что натворил?! – в негодовании повысила она голос, пытаясь оттолкнуть его. – Теперь такое начнётся…

- Всего лишь занял наших дорогих болельщиков делом, - ещё один поцелуй в сжатые губы. – Ну и не только наших… Кто нам добра желает – порадуются, а на всех остальных…

- Они, может, и порадуются, - всё ещё не теряя надежды спихнуть его с себя, зло пропыхтела Маринка, - но вначале перемоют нам все кости. Такого насочиняют…

- Пусть сочиняют, - шепнул он, задирая её свитер. – Мне наплевать. Если нравится им… А у нас всё будет так, как мы придумаем сами. Как решим, так и будет.

Ощутив его прикосновение к груди, Марина шумно выдохнула. Всё будет так, как они придумают сами… Чего она боится? Злых языков? Пророчеств чужих людей? Осуждения? Боится, что снова начнут писать, что Ваня – хороший, спокойный, надёжный, а она… она – эгоистичная сука? Что не заслужила она такого, как он, что он её и так-то всю жизнь терпит. И ведь найдутся такие, кто обязательно скажет что-нибудь подобное. Или что не выйдет? Не получится, а потом…

- Вань, - тихонько позвала она, и он тут же посмотрел на неё – в лицо, в глаза. – Я люблю тебя, - прошептала Марина.

В глазах её блеснули слёзы. Она и сама не знала, откуда они. Просто горло сдавило, и чувства её – сильные, но всё ещё такие осторожные, израненные предательством, ринулись к нему. Она не знала, как сказать ему, насколько сильно он нужен ей, не знала, где взять такие слова, как объяснить. Возможно ли это «навсегда»?! Ведь десять лет они были вместе, и не сказать, чтобы всегда всё складывалось легко. Вовсе нет. А теперь… Теперь она с ним, там, высоко в небе. И если что-то вдруг пойдёт не так… она просто разобьётся.

Воронов обрисовал контур её лица – мягкий овал, красивые скулы. Стёр покатившуюся по виску слезинку. Самая прекрасная женщина только что сказала ему, что любит, а он и ответить ничего не может – просто смотрит и дышит как-то через раз. И сил нет ничего сказать, взгляда от неё отвести не может. Его. Его Марина. Вот она – перед ним, для него. И плевать, что разные, плевать, что порой как лёд и пламя. Она с ним и она любит его. А он любит её. Она к морю, он – в горы… Но она ведь тоже любит сноуборд. Так почему они никогда не ездили в горы вместе? Столько всего они ещё не сделали вместе…

Ваня взял руку Марины, переплёл их пальцы и, поднеся к губам, поцеловал тыльную сторону её ладони. Затем перевернул и прижался к запястью, где под нежной кожей быстро и часто бился пульс. Отодвинул носом рукав и коснулся цветка вьюна.

- Я тебя тоже люблю, - сипло сказал он. – Всё в тебе люблю. Даже твои цветочки.

- Рада эта слышать, - потихоньку всхлипнув, натянуто засмеялась Марина.