Тень. Позволь тебя любить - Джули Джи

ещё подземный ход через пещеру, но этот путь был довольно опасен и не славился красивыми пейзажами. Под землёй водились огромные пауки и без специальной подготовки туда лучше было не соваться, тем более школьникам.

Пролетая над Хармондейлом Агнесс задумалась о том, что лучшего места нет во всём магическом мире.

Уютные домики с башенками так и притягивали взгляд, а волшебная атмосфера так и приглашала в гости. Но в Хармондейл лететь было нельзя. Слишком много знакомых, а привлекать к себе внимание было ни к чему.

Когда Хармондейл остался далеко позади, и они пролетали над тёмными горами, Агнесс захотелось попросить Самуила развернуться.

Настолько мрачная атмосфера предстала взору, что и так холодный ветер стал просто ледяным, а молчаливые горы вызывали пробирающий до самых костей ужас.

Благо, лететь было не долго и можно было различить далеко внизу небольшие домики.

Деревня безмятежно спала и только лишь одинокий уличный фонарь виднелся среди тёмных улиц. Туда они и устремились.

Когда ноги почувствовали твёрдую земную поверхность, а дышать стало легче, Агнесс, чуть пошатнувшись, испустила облегченный вздох.

Всё таки полёт на единорогах, это не для неё.

На дворе установилась уже глубокая ночь и единственный домик в три этажа бодрствовал, с приоткрытой дубовой двери раздавались смех и голоса, а табличка над дверью гласила «Гостевой дом у Бербика»

Агнесс с Самуилом быстро переглянулись и вошли в помещение.

Видимо для местных присутствие незнакомых лиц было не в новинку, и на двух школьников никто даже не обратил внимание, кроме низенького человека за барной стойкой.

Мужчина средних лет протирал стаканы и доброжелательно улыбнулся вошедшим:

— Добро пожаловать в Аланшир, меня зовут мистер Бербик, я владелец этого прекрасного гостевого дома, — Мистер Бербик обвёл рукой пространство над головой, — Вам какую комнатку подготовить? С одной кроватью, или с двумя?

— Здравствуйте, с двумя, — быстро ответила Агнесс.

— Тогда с Вас три галлеона и тридцать сиклей, завтрак, обед и ужин включен в стоимость. Долго гостить у нас собираетесь?

— До завтра точно, а там посмотрим, — ответил Зария, доставая деньги из внутреннего кармана мантии.

— Прошу за мной, — сказал хозяин дома, убирая деньги под стойку.

Агнесс с Самуилом отправились за мужчиной на второй этаж, поднимаясь по широкой деревянной лестнице. Ступив в коридор второго этажа мистер Бербик почти сразу остановился и протянул ключ:

— Вот ваша комната, — махнул рукой на дверь в конце коридора, — Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — поблагодарил его Самуил, забирая ключ.

Открыв дверь они вошли внутрь.

Уютная комнатка в светлых тонах встретила гостеприимным треском дров в камине.

По разным сторонам комнаты стояли кровати, разделенные кожаным диваном с круглым кофейным столиком. А в левом углу виднелись две двери.

Агнесс скинула сумку и пошла к дверям, одна вела на небольшой балкончик, а вторая в ванную комнату.

— Довольно неплохо, — обернулась Агнесс, посмотрев на замершего возле входной двери Самуила, — Я жутко замёрзла, горячая ванна было бы как никогда кстати.

— Конечно иди. Я пожалуй займу очередь после тебя, — Самуил, скинув ботинки, прыгнул на кровать и вытянувшись в полный рост, закинул руки за голову, — Но если хочешь, могу составить тебе компанию.

— Ээмм, нет, Зар, спасибо. Я справлюсь одна.

Агнесс прошмыгнула в ванную, захватив сумочку и оставив ухмыляющегося Самуила один на один с уютной комнатой.

Пока она набирала ванную и раздевалась, то думала о том, что ей скорее всего снится необычный сон.

Собственное безрассудство сложно было как-то оправдать и дать хоть какое-то разумное объяснение тому, что она вместе с Наблюдателем находилась у чёрта на рогах в забытой богом деревушке.

Агнесс должно быть сошла с ума.

Сорвалась с места, прихватив с собой парня, которого практически не знала. Но почему-то не было страха и малейшего беспокойства.

Сплошная пустота в душе и уверенность в том, что хуже уже быть просто не может, окутывала с головой.

Милтон окунул её в грязь лицом.

Да что там лицом, извалял полностью, надругался и плюнул напоследок, трусливо убежав.

А самое поганое в этой всей ситуации было то, что ведь на самом деле ей понравилось.

И сидя в ванной в горячей воде, она понимала, что это не правильно.

Так быть не должно.

Ведь если девушку берут против воли, это должно быть мерзко, грязно и до нескончаемого противно. Она должна была брезгливо оттираться мочалкой, сшаркивая в кровь кожу, лишь бы смыть с себя его прикосновения.

Но Агнесс только устало прикрыла глаза и лежала в воде так долго, что очнулась от громкого стука в дверь:

— Агнесс, у тебя всё хорошо? Ты уже час там сидишь, не уснула случайно?

Мужской голос раздался за дверью, вырывая Агнесс из полудрёмы, отчего она сильно дёрнулась, расплескав воду:

— Всё, выхожу!

Агнесс быстро намылилась и ополоснулась прохладной водой, кожа уже пошла разбухшими складками по пальцам рук и ног.

Мерлин, да она практически заснула в ванной! Усталость давала о себе знать.

Быстро переодевшись в пижамные шорты и маечку, вышла из ванной.

— Извини, я так устала, что немного задремала, — извиняющимся голосом сказала Агнесс, плюхаясь на кровать возле окна.

— Ничего страшного, надеюсь, что сам там не усну.

Самуил скрылся за дверью, а Агнесс устало потянулась на кровати. Убрав мягкое покрывало, она занырнула под одеяло. Чистое бельё пахло свежестью и обдавало прохладой.

Не прошло и пяти минут, как она уже тихонько посапывала, обхватив подушку руками.

Она уснула настолько крепко, что не заметила, как Зария опустился рядом на одеяло.

И, крепко обняв, прижал её к себе.

И спустя несколько мгновений по комнате раздавалось синхронное посапывание уже двух, уставших с дороги, человек.

А за окном уже лениво маячил розовый рассвет.

* * *

Картины перешёптывались в темноте, когда тяжёлые стальные оковы пригвоздили девичьи руки к холодной стене.

Она попыталась вырваться, но не получалось, как бы не старалась. Хотелось закричать, но изо рта вырывался лишь пустой звук. А перед глазами предстало его лицо. Злобно усмехаясь он наклонился слишком близко.

Провёл языком по щеке, слизывая и размазывая солёную слезу.

Опустился ниже от шеи к груди.

Почему-то на ней совсем не было никакой одежды. Захватив губами бархатистый сосок, он втянув его в рот, начал тихонько посасывать.

Не отрываясь от груди он просунул палец ей между ног и медленно ввёл внутрь, чуть надавливая на переднюю стенку плоти.

Тело обдало жаром, а между ног стало неприлично мокро. Он в перерывах ей что-то шептал, но слов было не разобрать из-за гула в ушах.

Дыхание участилось, а внизу живота стало