Бриллиант для самой желанной - Кэрол Маринелли

– Вместе мы сумеем ее защитить.

Так много было сказано без лишних слов.

– Но есть одно условие. Я сам выберу себе невесту.

– Возможно, стоит подождать до окончания встречи Совета престолонаследия. – Омар понимал, кого выберет сын, и это еще больше усложнит ситуацию.

Но Кеда, приняв решение, больше не мог ждать. Извинившись перед отцом, он направился во дворец. И встретил Мохаммеда, входившего в свой офис вместе с Фатиком.

– Мохаммед! Нам нужно поговорить. – И, даже не взглянув на Фатика, коротко бросил: – Пожалуйста, уйди!

– В присутствии Фатика можешь говорить о чем угодно, – отрезал Мохаммед.

– Прекрасно, – бросил Кеда таким зловещим тоном, что рука Мохаммеда легла на рукоять меча. Старший брат, молча, шагнул к нему. – Знай, дорогой братец, очень сложно заставить преданных людей отказаться от своих убеждений. Если меня вынудят, я предоставлю решать им, и, уверен, они решат в мою пользу.

– Нет, если мы потребуем…

– Плевать мне на тест, который был изобретен десять минут назад, если сравнить это время с долгой историей нашей прекрасной страны. Я рожден править, быть королем. Меня растили для трона. И если придется, обращусь к народу. Завтра отец предложит свою полную поддержку старшему сыну и, надеюсь, объявит также, что я выбрал свою невесту. Фелишу.

Послышалось шипение. Это Фатик громко выдохнул сквозь зубы, но вместо того, чтобы унять его, Мохаммед мрачно улыбнулся.

– Старейшины никогда не примут ее.

– У них не будет выхода, – объявил подошедший Омар. – Я действительно даю ему полную поддержку. – Он окинул яростным взглядом непокорную парочку. – Твоя мать сейчас придет.

В дверях появилась Рина вместе с Куму.

– Кеда, отец сказал, что у тебя прекрасные новости.

– Я надеюсь получить прекрасные новости.

– Но Фелиша не понимает наших обычаев, – пробормотала Куму, которая редко разговаривала в присутствии короля.

– Фелиша понимает людей, – отрезал Кеда. – Прекрасно понимает.

– А наши люди будут счастливы видеть наследного принца счастливым, – улыбнулась Рина. – Лишь бы ты женился тут.

– Я еще не спрашивал ее. Думаю, немного рано говорить о свадебных планах.

– Никогда не рано, – покачала головой Рина.

– И я очень люблю добрые английские свадьбы, – добавил Омар.

Кеда собрался поднять глаза к небу, извиниться и уйти. Но отец взял за руку жену и сказал:

– Как там говорится в английской свадебной службе? Скажите сейчас или вечно храните молчание?

Король в упор и с вызовом посмотрел на Мохаммеда.

Поразительный это человек – его отец.

Его отец.

Кеда больше не нуждался в доказательствах, особенно при виде Омара с гордо вскинутой головой.

– Ты что-то собирался сказать, Мохаммед? – осведомился Омар.

Тот растерянно моргнул.

– Пойдем. – Куму потянула мужа за руку. – Пойдем посмотрим, как там дети.

Мохаммед не тронулся с места. Все ждали и наблюдали. Ушел Кеда.

У него на уме куда более важные вещи, чем ждать, пока заговорит брат.

Или будет молчать вечно.

Фелиша отдала образец. Оставалось ждать.

Кеда велел ей, как обычно, приехать в офис. Единственное, о чем не приходилось беспокоиться, – о деньгах. Она упорно трудилась много лет и получала впечатляющие гонорары. Но работа по-прежнему была ей важна, и нравится или нет, но Кеда – ее босс.

Да, босс.

Каким-то непонятным образом она превратилась в настоящего секретаря, перенесла разговор с Вадьей, та должна была позвонить в десять. До этого часа требовалось связаться с менеджером дубайского отеля и договориться о получении необходимых подписей геодезиста.

Фелиша выбрала традиционный серый костюм свободного покроя с короткой юбкой, который обычно носила в самых важных случаях. Но сегодня неплохо бы показать свое влияние.

Она вышла из метро и направилась к офису, но вместо улыбавшегося швейцара увидела толпу папарацци, еще успела заметить, как бедняжка Ану вышла из машины мужа и, закрывая лицо руками, побежала к зданию.

Наконец через три месяца для Фелиши нашлась работа. Вот причина, по которой она здесь. Быстро сообразив все это, она ввинтилась в гущу людей и встала лицом к камерам.

– Будет ли осуществлен проект отеля в Дубае?

– Как это повлияет на европейский филиал?

– Отрекается ли наследный принц добровольно, или его вынуждают отказаться в пользу младшего брата?

Вопросы сыпались со всех сторон. Фелиша молчала под направленными на нее камерами и микрофонами. Репортеры требовали ответа, и она сделала то, что умела лучше всего.

Улыбнулась.

Широко.

– Конечно, я отвечу на все ваши вопросы. Только сначала пообщаюсь с геодезистом. Скоро начнется строительство. Я уверена, что новый комплекс будет предназначен больше для отпускников и отдыхающих, чем для участников деловых поездок. Следующий вопрос?

Кеда наблюдал за импровизированной пресс-конференцией в прямом эфире и понял, как был прав, наняв ее. Его служащие просто не могут попасть в лучшие руки.

Фелиша беседовала с репортерами легко и непринужденно, но потом был задан самый трудный для нее вопрос.

– Правда ли, что сегодня будет объявлено о женитьбе принца?

Кеда пристально следил за ее реакцией. Она была безупречна.

– Я более чем счастлива ответить на все, что могу, на любые вопросы, касающиеся деловой стороны, но никогда не комментирую личную жизнь шейха без его разрешения.

– Но вы должны знать.

– Я всего лишь его секретарь. Он совершенно точно не обязан передо мной отчитываться.

Ответив на все вопросы, она улыбнулась обрадованному швейцару, который придержал ей дверь, и вошла в кабину лифта. Когда она появилась в офисе, Ану плакала. Фелиша вновь поняла, для чего ее наняли. Не ради прессы. Ради служащих.

Кеда заботится о них. Даже в самый мрачный для него день.

– С Кедой все будет хорошо, – заверила она Ану.

– Ты сказала это перед камерами. А если выберут Мохаммеда? Зазинии нужен Кеда! Мы все хотим, чтобы он когда-нибудь стал королем. Даже когда он был малышом, все его обожали, а сейчас перед ним преклоняются.

Фелиша тоже обожает его. Именно поэтому продолжает работать, хотя сердце разрывается. Она молниеносно строчила ответы на имейлы от встревоженных инвесторов и менеджеров по всему миру, отвечала на телефонные и видеозвонки и даже сдержалась, когда Вадья воткнула ей в сердце виртуальный нож.