Измена. Вернуть жену - Анна Гур

ушел тендер. И очень интересно, как в этом замешана ты! - оглушает меня какими-то бредовыми обвинениями. Вызывает ответную волну ярости с моей стороны, и я не знаю, чего мне хочется больше: расхохотаться до слез и истерики или сразу заплакать навзрыд.

— Юсупов! Угомонись! У тебя что мания преследования?!

Пытаюсь достучаться. Докричаться, вернее. Но между нами стена. Бетонная. Непробиваемая. Для каждого из нас своя.

— откуда ты его знаешь?! — вновь рычит диким зверем и уходит влево, а я сглатываю ком, сердце колотится в груди, как сумасшедшее, особняк Юсупова уже маячит впереди, и я выдыхаю: скоро эта скоростная езда закончится, если, конечно же, мы до этого не угодим в аварию.

Вновь бросаю взгляд на резкий профиль Игната. На его напряженное лицо. И ярость просыпается, злость на Юсупова, на этого чертового Абрамова!

На этих матерых мужиков, которым все можно! Которые обладают такой властью, что могут решать, кому жить, а кому умирать.

Ненавижу! Ненавижу таких всесильных, которые играют с жизнями других, будто пешки на шахматной доске переставляют.

— Откуда. Ты. Знаешь. Вадима. Абрамова?! - вновь рявкает.

Я не выдерживаю, перехожу на крик:

— Да я в глаза не видела твоего конкурента до сегодняшнего вечера! Этот наглый тип сам подсел ко мне и полез целоваться!

Сжимает губы в тонкую линию. Явно приходит в еще большее бешенство, хотя куда уж больше?!

Ни слова не говорит, и я понимаю, что, скорее всего, Игнат мне не верит, и что-то будто вспыхивает в крови, в голове щелкает, и я иду на поводу у своих чувств, своей злости на этого мужчину и цежу змеей, чтобы и ему было больно так же, как и мне, чтобы и его щелкнуть по носу.

— Но есть, конечно же, и вторая версия. Считай, что я с ним давно знакома и вот встретилась с любимым в клубе...

Машина залетает сквозь ворота, охрана с трудом успевает их распахнуть и бросается врассыпную, чтобы не попасть под шины злого, как черт, миллиардера.

— Юлия!

Рычит, а я раздвигаю губы в приторной улыбке.

— Какой из вариантов по душе, тот и выбирай, Юсупов!

Машина резко тормозит. Скрежет такой, что в ушах закладывает, а я выдыхаю, так как Игнат, кажется, еще и гонщик хороший, учитывая то, на каких скоростях мы ехали и умудрились не убиться. Это либо мы оба в рубашках родились, либо просто Юсупов фанат экстремального вождения, видимо, занимается этим видом спорта.

Глупые мысли за секунду проскальзывают в голове и рассыпаются, когда Юсупов выскакивает из автомобиля, и спустя мгновение дверь распахивается, и меня вытаскивают, закинув на плечо.

Игнат идет к дому, дверь открывает с ноги.

— Выбрать тот вариант, который по душе?! Так да?!

- да.

Ударяю его по сильному плечу.

— Неприятно, да, Игнатик, когда тебе рога наставляют?! Когда предают и изменяют?!

Моя рана все-таки вскрывается, как нарыв, который столько лет душил и мучил. Боль от предательства не затихла, и мне хочется, чтобы Юсупову было так же больно, как и мне.

— Отпусти меня! Немедленно! - кричу запоздало, когда Игнат с рыком начинает подниматься по лестницам, и я понимаю, что мой муж явно несет меня в спальню.

Дверь Юсупов вновь открывает с ноги, захлопывает также. Я даже понять ничего толком не успеваю, как лечу на кровать, вскакиваю и подлетаю к Юсупову, толкаю его в широкую грудь.

— Ненавижу тебя! Юсупов! Чтобы ты в аду горел!

— Давно. - отвечает как-то странно, буравит меня тяжелым взглядом, дышит тяжело, так, что желваки на щеках ходят, и я замираю. Будто за секунду до цунами, которое обрушится на нас.

Смотрю в его глаза.

— Ненавижу тебя.. - вновь повторяю, и Игнат ухмыляется.

Кривит свои четко очерченные губы и делает шаг вперед, ко мне, ловит меня за шею сзади своей сильной рукой и говорит, как-то горько ухмыльнувшись:

— Взаимно, дорогая жена.. взаимно. Опять решила мне бизнес уничтожить?! Так что, говоришь, ты делала в клубе?

— Ненормальный! Юсупов, ты чертов параноик! Ненавижу!

Пропускает мои слова мимо ушей, а я лишь чувствую, как вокруг нас усиливается напряжение, будто разряды тока ударяют в солнечное сплетение. У меня все волоски на теле приподнимаются, и как-то странно тянет внизу живота...

Ярость. Ненависть. Все смешивается и достигает своего апогея, когда Юсупов рычит, как самый настоящий зверь:

— Давно спишь с Абрамовым?!

Мы замираем, будто к схватке готовые, грудная клетка ходуном у меня ходит, дыхание сбивается.

И в момент, когда я хочу наброситься на Игната, расцарапать его лицо, когда моя рука взмывает вверх, чтобы зарядить Юсупову пощечину, он делает неуловимое движение, ловит мою ладонь и тянет меня на себя.

Врезаюсь в него, не успеваю среагировать, как он легонько тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, и в следующий момент мои губы сминает поцелуй.

Это даже не поцелуй. Касание губ, и будто взрыв происходит. Кто-то словно отмашку дает, и война идет между нами, потому что я вцепляюсь в чуть длинноватые волосы Юсупова и с силой тяну, но не отталкиваю, притягиваю, как ненормальная, кусаю его губы, в ответ слышу рык, и сильный язык вбивается мне в рот, лишает возможности вздохнуть.

ЕГО Вкус. Запах. Забивается в меня, и голова кружиться начинает. Я будто удар получаю в солнечное сплетение. Этот удар огненной волной бьет в позвоночник, проходит импульсом, и я не удерживаю всхлипа — стона, который срывается с губ, их уже не так жестко терзает Игнат.

Я его ненавижу, желаю уничтожить за все, что происходило между нами, и это стремление находит странный выход в том, что я буквально дергаю его шелковую сорочку так, что пуговицы отлетают, ударяются о пол, а мне мало.

Пальцы сами дотрагиваются до литой груди, до мускулов, которые обтянуты горячей кожей, по ней я с силой ногтями провожу, оставляя борозды, слышу рык Игната, и меня подхватывают под попу, ноги сами оплетают пресс мужчины, я скольжу по бугру в брюках мужчины, чувствуя, как он реагирует на все то, что происходит между нами.

Сильные пальцы сжимают мои ягодицы, скользят вверх, нащупывают молнию на платье. Резкий вжик, и оно падает, а его пальцы одним быстрым движением справляются с застежкой моего лифа.

— Ненавижу тебя.. - выдыхаю в его губы, а мужчина лишь рычит, притягивает меня к себе сильнее, скользит по моему подбородку, смыкает губы на коже моей шеи, и я