Жгучая клятва сицилийца - Энди Брок

Глотая слезы, она ждала, пока он переварит ее признание. На его лице, которое она так любила, промелькнули шок и удивление. Наконец он крепко ее обнял.

— Но почему ты плачешь, дорогая? — прошептал он ей в волосы.

— Потому что я не ожидала, что со мной случится такое. — Уткнувшись ему в плечо, она торопливо продолжила: — Я знаю, что ты не испытываешь ко мне подобного чувства, и это нормально. Мы все равно будем хорошими родителями нашему ребенку. Я ничего от тебя не жду, я имею в виду романтические отношения, потому что знаю, что ты не можешь мне этого дать…

— Харпер!

— …но мне ненавистна мысль, что ты будешь со мной из жалости. Это ужасно и совершенно неприемлемо.

— Харпер, остановись. Послушай меня. Мне нужно тебе кое‑что сказать. — Вьери приложил руку к сердцу. — Ты для меня все, Харпер. С ребенком или без — ты центр моей вселенной. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Харпер обуяло чувство радости. Она не могла вымолвить ни слова. Но Вьери еще не закончил.

Убрав прядку волос с ее раскрасневшегося лица, он проникновенно посмотрел на нее и добавил:

— Потому что я люблю тебя всем сердцем. Я готов отдать за тебя жизнь.

— Правда? — Ее огромные глаза сияли.

— Да. Жаль, что я не сразу это понял. — Он взял ее за руки и прижался к ним губами. — Сейчас я знаю, что это была любовь с первого взгляда. Я люблю тебя, Харпер, и хочу провести с тобой всю жизнь, разумеется, если ты согласишься.

— О, Вьери! — выдохнула сияющая Харпер. Она сердцем почувствовала искренность его признания. Он действительно любит ее так же сильно, как и она его.

Их губы слились в глубоком поцелуе, в который они вложили всю страсть своих чувств.

— Могу я считать, что это да? — спросил Вьери, оторвавшись от ее губ.

— Да, Вьери, можешь, — сияя лучезарной улыбкой, ответила Харпер.

— Спасибо огромное, любовь моя. Ты даже не представляешь, что это для меня значит. — Он легонько потерся губами о ее губы. — Интересно… — он взглянул через плечо на кровать, — мы вдвоем уместимся в этой кровати?

Харпер взяла его за руку, не переставая улыбаться.

— Ты имеешь в виду втроем?

— Конечно, дорогая. Ты, наш ребенок и я. Боже, я счастливейший из смертных.

Дождь, начавшийся около часа назад, прекратился, и небо прорезала разноцветная арка радуги. Что бы это ни значило — согласие небес, именины сердца или просто явление природы, им было все равно.

Тесно прижавшись друг к другу, Харпер и Вьери сидели в постели, наслаждаясь близостью. Их сердца стучали в унисон, и они были уверены, что будут счастливы вместе до конца жизни.

— Вот мы и приехали, сынок. — Плавно затормозив у главного входа в замок, Вьери обернулся посмотреть на свой бесценный груз — жену и новорожденного сына, мирно посапывающего в автомобильном кресле. — Добро пожаловать в Кастелло‑ди‑Тревенте.

Харпер улыбнулась мужу, и сердце Вьери наполнилось нежностью и любовью.

Он присутствовал при родах. Это было самое удивительное и волнительное событие в его жизни. Хотя были моменты, когда ему становилось очень страшно. Роды были долгими. Ему невыносимо было видеть страдания Харпер во время схваток. Он был готов рвать и метать, буянить и требовать, чтобы его жене немедленно помогли. И только спокойствие и терпение, с каким Харпер переносила боль, ее улыбка и уверенность в собственных силах обуздали его взрывной темперамент. Он готов был призвать к ней лучших врачей мира.

Но его чудная и храбрая жена справилась сама с помощью одной только акушерки, давшей ему недвусмысленно понять, что его представления здесь ни к чему. Услышав крик новорожденного сына и увидев, как Харпер прижала его к груди, Вьери едва не лишился чувств. А когда чуть позже ему дали подержать малыша и он взглянул в голубые глаза младенца, то понял, что случилось чудо. Вьери не сдерживал эмоций.

И вот сейчас, спустя всего двадцать четыре часа, они прибыли в Кастелло‑ди‑Тревенте, чтобы обосноваться здесь и начать семейную жизнь.

— Разреши. — Открыв заднюю дверь, он помог жене выйти из машины. Затем обогнул машину и, открыв вторую дверь, отстегнул кресло с младенцем и вынул его из автомобиля.

Харпер подошла к нему и взяла его под руку. Втроем они поднялись по ступеням к главному входу.

— Минуточку. — Вьери опустил кресло и вынул из него сына, осторожно пристроив завернутого в голубое атласное одеяльце малыша в изгибе локтя, а другой рукой взял за руку Харпер. — Так‑то лучше. Альфи может рассмотреть свой новый дом. Смотри, Харпер, он открыл глазки.

Младенец и правда смотрел на них. Харпер не могла оторвать глаз от малыша. Счастье и гордость переполняли ее сердце.

Экономка открыла дверь и немедленно засуетилась вокруг младенца, будто он самый выдающийся в мире мальчик, каковым он на самом деле и был для своих родителей.

Войдя в гостиную, они расположились на диване. Прислуга принесла прохладительные напитки. Харпер осмотрелась. Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что все это происходит с ней наяву. Новость о том, что Альфонсо преподнес им Кастелло‑ди‑Тревенте в качестве свадебного подарка, приятно удивила Харпер. Они жили здесь уже два месяца. Замок был отремонтирован и обновлен. Харпер с удовольствием занималась дизайном интерьеров на последних месяцах беременности. И теперь это был самый прекрасный в мире дом. Как раз о таком доме для них мечтал Альфонсо. А теперь у них есть еще малыш Альфи.

— Тебе удобно? Принести чего‑нибудь? — суетился Вьери, обняв ее за плечи, а другой рукой держа Альфи.

— Все отлично. — Она взяла его за руку. — Все просто идеально.

— Я тоже так считаю. — Вьери потянулся к ней и нежно поцеловал в губы. Зажатый между ними Альфи протестующе пискнул.

— Наслаждайся тишиной и покоем последний вечер, — шутливо заметила Харпер, скорчив смешную рожицу. — Завтра приезжают папа с Лией.

— Даже не напоминай! — Вьери театрально всплеснул руками. — Не беспокойся, сынок, я спасу тебя от твоей сумасшедшей тетушки Лии.

Харпер расхохоталась:

— Она просто взволнована, и все.

Лия действительно им обзвонилась в ожидании новостей о рождении малыша. Вьери даже предложил отключить мобильники. Но конечно, Лия была первой, кому позвонила Харпер, как только Альфи появился на свет. Радостные вопли сестры до сих пор звенели у Харпер в ушах.

— Я так рада, что папа согласился приехать вместе с ней.

— Я тоже. — Вьери погладил сына по головке с темным пушком и сказал: — Нам, парням, надо держаться вместе. — Он снова взглянул на Харпер. — Мне понравился твой отец. Думаю, мы поладим.

— Он хороший человек. Просто смерть мамы выбила его из колеи.