Сначала забудь ее - Линн Грэхем

– Твой отец.

Джемайма остолбенела:

– Повтори.

– Он считает, что я сделаю тебя счастливой, ему нравится, что я честен с ним. Я очень рад, что он позвонил мне.

В глубине души Джемайма порадовалась тому, что отец, которого она так сильно любит, доверяет мужчине, за которого она собралась замуж.

– У меня нет возражений. Мы любим друг друга, и это что-то особенное.

– Просто встретить тебя – уже что-то невероятное, моя малышка, – ответил Лучиано, пока Джемайма расстегивала ему рубашку, ремень и брюки и запускала руку туда, куда раньше не осмелилась бы даже смотреть.

Задыхаясь от наполняющего его желания, Лучиано прохрипел:

– О боже мой, как же я люблю тебя.

– И я тоже. Так сильно.

Лучиано впился в нее голодными губами и закружил в вихре страсти.

Джемайма в свадебном платье, подчеркивающем ее фигуру, спустилась по лестнице маленькой местной церквушки. Нежнейшие кружева ниспадали на землю.

Лучиано был сражен наповал красотой и изысканностью своей избранницы, не отводя от нее сияющих счастьем глаз. Рядом с ним на коленях у бабушки сидел Никки. Увидев Джемайму, малыш потянул к ней ручки. Лучиано счастливо улыбался.

Джемайма сосредоточила взгляд на мужчине, которого любила, и сердце заколотилось от волнения. «Наконец-то официально навсегда мой!» Она видела безграничную любовь в его глазах и с нетерпением ждала будущего, уготованного для них и сына.

– Хозяин! – оповестила Агнесса.

Джемайма вспомнила, как четыре года назад та была не уверена в том, что она подходит обожаемому хозяину в качестве жены. Они с Агнессой старались быть очень вежливыми друг к другу с самого начала, хотя с ее дочерью Карлоттой сложились более дружественные отношения.

Вскоре у них с Лучиано родилась дочка Кончетта, и Агнесса растаяла, едва увидев малышку. Она оказалась невероятно заботливой и любящей женщиной.

После рождения Кончетты забот прибавилось. Затем родились близнецы Матео и Марко, и Джемайма решила сделать перерыв хотя бы на несколько лет. Три мальчугана были очень активны и доставляли немало хлопот. Кончетте исполнилось три, она была спокойной, хорошо воспитанной девочкой, с ней было легче, чем с сыновьями-сорванцами. Малышка любила копировать мимику отца и вскидывать брови, глядя на шалящих неподалеку братьев.

Жизнь Джемаймы изменилась сразу после того, как она стала мамой, и теперь уже только смутно помнила свою жизнь до встречи с Лучиано. Иногда она с грустью вспоминала работу в Англии, но с появлением Кончетты убедилась в том, что получает огромное удовольствие от заботы о детях и муже. Такая жизнь могла бы показаться кому-то неидеальной, но для Джемаймы была лучше всех.

Она обожала Лучиано, детей, дом и персонал, неустанно благодарила Бога за свою судьбу. Лучиано купил ее родителям маленький домик в Англии, однако они были частыми гостями на острове и отлично ладили с зятем, он стал им как сын. Он высоко ценил их заботу и вовлеченность в воспитание малышей. Редкие визиты в Англию обходились без того, чтобы он не приглашал пожилую пару на ужин. Элли тоже часто приезжала к Джемайме. От Стивена, слава богу, вестей не поступало. Несколько лет назад он женился.

Сейчас в ожидании мужа Джемайма нарядилась в элегантное голубое платье и туфли на невообразимо высоком каблуке. Лучиано привозил ей обувь отовсюду, зная, что очередная пара красивых туфель порадует жену.

Радостные крики мальчишек и тоненький голосок дочки оповестил Джемайму о том, что Лучиано в холле. Она улыбнулась, услышав, как он немного повышает голос, чтобы перекричать голосящих наперебой малышей. Затем шаги, открытая дверь – и вот перед ней прекрасный Лучиано, который, как и пять лет назад, заставляет ее трепетать.

– Вы выглядите великолепно, синьора Витале. – В его глазах блеснул озорной огонек. Она бросилась ему на шею. – Я так скучал! – Лучиано нежно и страстно посмотрел на нее сверху вниз.

– Дети ждут в холле, тоже хотят побыть с отцом.

– Я не могу находиться в двух местах одновременно, любимая!

– Думаю, Карлотта их отвлечет ненадолго.

– Мы эгоисты, – прохрипел он, лаская ее шикарные формы, – но я не могу удержаться.

– Да, я тоже. Я люблю тебя, – прошептала Джемайма, отдавшись захлестнувшей ее страсти.

Так здорово чувствовать себя любимой и желанной человеком, которого любишь без памяти.

– Я люблю тебя больше, моя малышка.

Джемайма опустилась на диван. Это было приглашением окунуться в мир блаженства, ярких эмоций и бесконечной любви.