Стань моей судьбой - Элизабет Бойл

Оно обожгло внутренности, Клифтон едва смог сдержать подступавшие к глазам слезы.

Никогда в жизни не пробовал он такого пойла, но грохнул кружкой об стол и сделал знак буфетчице принести еще.

Черный Бритч присмотрелся к нему и потом хлопнул его по спине, едва не сбив с ног.

— Теперь ты мне нравишься, Дрейтон. Ты, конечно, набрался барских манер. Но если можешь переварить отраву Ноттона, ты настоящий прохиндей.

Все рассмеялись, будто отродясь ничего остроумнее не слышали, и началось настоящее веселье.

Клифтон точно знал, почему Люси отправила их с Расти и Сэмми. И не только затем, чтобы он не разделил судьбу Дарби Брикнелла.

Она дала ему возможность заглянуть в ее жизнь, проверить навыки, преподанные ее отцом. И если на континенте надо будет зарыться в нору, он сумеет найти дорогу в преступный мир и затеряться в нем.

Но его могут убить в процессе обучения. Или, хуже того, повесят за преступления этого легендарного Дрейтона.

Клифтон провел следующие четыре часа, допрашивая свою новую команду, он выслушивал приукрашенные истории в преступной доблести, включая подробное объяснение Черного Бритча, как заставить человека надолго замолчать и не оставить никаких следов.

Несколько часов спустя, когда они возвращались домой по тихим лугам, немного ошеломленные и утомленные большим количеством отравы Ноттона, чем он рассчитывал, Малком наклонился к Расти и спросил:

— А что произойдет, если мы не вернемся за нашей командой? Разве они ничего не заподозрят?

Тот пожал плечами:

— Не волнуйтесь, хозяин. Мы скажем им, что вы попались и сплясали на Паддингтон-сквер.

Клифтон, споткнувшись, остановился.

— Хотите сказать, что нас поймали и повесили?

— Точно, — щелкнул пальцами Сэмми. — Печальный это будет день. Они поднимут за вас кружки, в глубине души они приличные парни.

— Да уж, — согласился Клифтон, его позабавила мысль о подобной чести среди воров и собственной безвременной кончине.

— А теперь идите. — Расти качнул лампой в сторону дороги, ведущей на холм, к Хэмпстеду. — Здесь мы вас оставим.

Клифтон протянул ему руку. Расти сначала отпрянул, а потом искренне ответил на рукопожатие.

— Вы хороший человек, хозяин, — сказал он. — Успехов вам в борьбе с лягушатниками. Перережьте там пару глоток за меня.

— Непременно, — торжественно пообещал Клифтон.

— Да, милорд, — Сэмми тоже сердечно пожал руку Клифтону, — запомните все, что Черный Бритч сказал о такого сорта делах, он никогда не давал плохих советов.

— Я серьезно отнесусь к его науке, — обещал Клифтон.

Они обменялись рукопожатием с Малкомом, похлопали его по спине, затем неторопливо направились к дороге, ведущей в Лондон. Когда огонек их лампы превратился в маленькую искорку вдали, Клифтон наклонился к брату.

— Твои часы при тебе?

Малком похлопал по жилету.

— Да. А твои?

Клифтон кивнул.

— Вот уж не подумал бы, что они на это способны.

— Конечно, не подумал. Хорошую компанию водит твоя Люси.

— Она не «моя» Люси.

— Тогда ты меня одурачил своим спектаклем вчера ночью.

Случайно или волею судьбы, но братья в этот момент подошли к дому Эллисона, погруженному в темноту. Оба молча остановились, глядя на окна комнат, где их жизнь так резко изменилась за последние недели.

Малком первым нарушил молчание:

— Думаешь, мы ввязались в дело, которое нам не по зубам?

— Безусловно, — ответил Клифтон. Не было никакого смысла лгать. — Но мы должны это сделать. Мы на это согласились.

— Разумеется, — кивнул брат. — Хотя, когда мы слушали рассказы Темпла о добродетелях министерства иностранных дел за бутылкой доброго кларета в клубе, дело казалось куда легче, а?

Клифтон улыбнулся:

— Он обманул нас.

— Ты думаешь? — усмехнулся Малком.

— Уверен! — рассмеялся его брат. — И теперь он поймал нас в ловушку.

— И не только он, — не унимался Малком, стрельнув глазами на дом. — Как по-твоему, мы вернемся?

Клифтона бросило в дрожь.

— Это единственное, чего я не хочу.

— Как и я. — В голосе Малкома эхом отдавалась убежденность. — Ты вернешься сюда?

Клифтон даже не колебался.

— Да.

— За ней?

Он кивнул:

— Если она примет меня.

Малком уставился на него:

— Не примет тебя? Ты граф Клифтон. Да она сумасшедшая, если…

— Она сумасшедшая, если примет меня, — перебил брата Клифтон. — И если я проиграю, не смогу посмотреть ей в глаза.

— Тогда не проигрывай, — сказал Малком и ухмыльнулся. — Черт побери, этот Ноттон что-то подмешал в свое варево. Боюсь, утром меня вывернет наизнанку…

— Наверняка, — согласился Клифтон. — Нас обоих вывернет.

— Неудивительно, что те ребята столь беспощадные. Если бы мне пришлось пить это пойло семь дней в неделю, я был бы самой злобной собакой в Англии.

— Или умер бы. — Клифтон открыл ворота во двор.

Как будто его вела к Люси невидимая неразрывная нить.

Малком удержал его.

— Ты соображаешь, что делаешь, черт возьми? Ночь на дворе. Да Люси скорее всего пристрелит тебя в качестве приветствия. — Он погрозил брату пальцем. — Помнишь историю…

— Монди Моггза? Да, но…

Малком потянул Клифтона за руку.

— Ты здорово набрался. Пойдем, Гилби. Выспишься, а утром отправишься к своей возлюбленной. — Он потащил брата прочь от ворот.

— Интересно, как выглядят ее волосы распущенными? — вслух размышлял Клифтон, чувствуя, что отрава Ноттона сделала его болтливым.

Малком покачал головой.

— Неужели этого хватит, чтобы подвигнуть мужчину рисковать своей шеей? Держу пари, что именно об этом тебе придется беспокоиться, если Эллисон обнаружит, что ты интересуешься его дочерью.

Клифтон оглянулся, когда брат потащил его мимо ворот.

— Ах, но некоторый риск…

От боковой стены дома шагнула темная фигура.

Спустив с головы шаль, Люси смотрела, как Клифтон и его брат исчезают за поворотом переулка. Она давно ждала здесь, охваченная тревогой, поскольку сама послала их на смерть.

Но ее опасения были мелочью в сравнении с тем, что она узнала, подслушав их разговор.

«— Ты вернешься сюда? — спросил Малком.