Божье чудовище - Лариса Петровичева

лекарства, и ингредиенты… мы, разумеется, проверяли поставки и заказы аптек, ничего подозрительного не было, но мало ли? Аптекарь, зельевар – родственные профессии.

– Во многом да, – согласился Божье чудовище. – Зельевары работают глубже, им необходимо университетское образование. Аптекарю достаточно зельеварного колледжа. Что еще вы узнали о лин Симпсон?

Старший инспектор вынул потрепанную записную книжку.

– Ее отец, Отто Симпсон, родом из Восточного Предела. Переехали в столицу семь лет назад, девушка окончила колледж святого Бруфуса. Работала в нескольких аптеках, потом старик Отто умер, и на его наследство она открыла собственную аптеку на Гвендриан-лейн. Но тут я сразу засомневался. Не так богато они жили, чтоб хватило наследства аптеки открывать, да еще в хорошем районе.

Я кивнула, соглашаясь. Девушка может открыть швейную мастерскую, но для аптеки нужен слишком большой начальный капитал – так нам объясняли в приюте. Зелья и лекарства стоят намного дороже ниток, тканей и иголок: под открытие аптеки даже кредиты редко выдают. Грей будто прочитал мои мысли, потому что добавил:

– Я вот что сейчас подумал: когда она работала не на себя, то каким-то образом стакнулась с нашим убийцей. Приметил он ловкую девицу и решил: почему бы ей на него не работать? И аптека построена с его средств. Он ей капиталец, она ему зелья и лекарства. Мало ли, что еще ему нужно, какое средство от геморроя?

Доктор Броуди кивнул, соглашаясь, но в это время в столовой возник Алекс и протянул Грею сложенный листок бумаги. Тот открыл, вчитался и пробормотал:

– Да что ж ты будешь делать, снова эта дрянь. Смесь сока плакучей ивы Габриса с каплями Огненного дыхания. Доктор, это что еще за дрянь на наши головы?

Божье чудовище вдруг качнулся, убрал человеческую руку – я не знаю, откуда у меня взялось это ощущение, но я готова была поклясться, что он испугался!

– Огненное дыхание воздействует на мозг, – глухо произнес доктор Броуди. – Я заказывал его, когда работал над зельем от разделения сознания. И официально я единственный, кто покупал его в этом году.

***

Он выпустил из-под мантии манипулятор, которым когда-то чуть не задушил Грея, поправил маску – доктор Броуди был по-настоящему растерян, и я понятия не имела, как ему помочь. Зато Грей справился моментально.

– Так то официально. А я сомневаюсь, что наш душегуб вел официальные заказы. Аптекарша как раз помогала ему ввозить ингредиенты со стороны, может, что-то простенькое и сама исполняла. Что под вас копают, доктор, это понятно.

Мысленно я поблагодарила Грея за поддержку и добавила:

– И вообще это не улика против вас. Может, это Огненное дыхание купили в прошлом году, сразу несколько коробок.

– Банки, – машинально поправил доктор Броуди. – Оно поставляется в банках. Послушайте, но ведь есть же такое понятие, как совокупность доказательств. Я опытный и умелый зельевар с отлично оснащенной лабораторией, я могу приготовить любое зелье в любом количестве. А теперь и Огненное дыхание. Неофициальный ввоз еще нужно доказать, а официально его покупал я. Почему бы мне не помогать убийце?

– Потому что вы хороший человек, – сказала я, глядя на Божье чудовище и надеясь, что моей убежденности сейчас хватит, чтобы он успокоился. – Вы не убиваете людей, а спасаете их. И никогда не будете служить такому, как убийца девушек.

Маска доктора Броуди качнулась, но он ничего не ответил. Грей посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

– Да, за меня бы так бабы кидались заступаться, как за вас, доктор Броуди, – заметил он, и я тотчас же вспыхнула:

– Доктор Броуди это заслужил своими делами! Своим отношением к людям! А вы…

Грей неприязненно сощурился.

– А что я?

– Вы… – начала было я, глядя, как он тоже принялся стучать пальцами по столу, и…

Озарение ударило меня, словно плетью. Я во всех подробностях вспомнила полицейский участок на окраине города, к которому добралась, почти уже не надеясь на помощь и поддержку. Вспомнила, как сидела, зажав скомканное платье между ног – все саднило и жгло, кровь не переставала течь, но я еще верила, я все еще верила, Пекло побери, что мне помогут!

У инспектора был в руке плохо очиненный карандаш – он бросил его на стопку бумаг, нервно постучал по столу пальцами. У него были угольно-черные кудрявые волосы, которые он не стриг по уставу, и такие же глаза, и весь он был похож на человека, которому позволено все, и он об этом знает. Безумный, дурной и опасный, наполненный каким-то тяжелым подавляющим магнетизмом.

И смотрел он на меня, как на грязь под своими тяжелыми ботинками – потому что я была для него не жертвой, а грешницей. Инспектор достал самокрутку, закурил прямо при мне – он никогда бы не поступил так при барышне, а вот с такой, как я, решил не церемониться.

Господи. Господи-Господи, как же так?

И ведь Грей меня даже не вспомнил! Потому что выбрасывал таких несчастных девушек, не запоминая их лиц – а зачем запоминать, шлюха есть шлюха! Нечего смотреть на нее, нечего церемониться.

– У тебя на столе раньше стояла фигурка собачки, – пробормотала я. – Такая металлическая собачка, ее толкнешь, и она качает головой…

Грей нахмурился – уставился на меня, будто бы тоже узнавал, и на какой-то миг в глубине его глаз проплыло подобие стыда. Мелькнуло и погасло.

– Ну да, – произнес он. – А ты откуда знаешь?

– Оттуда! – воскликнула я. Выскочила из-за стола, схватила салфетку, бросила Грею в лицо – потом схватила со стола фарфоровый соусник, запустила, попала! – Пятнадцатый участок! Пятнадцатый это был, а я тогда не посмотрела на номер! Пришла в полицию, потому что мне говорили, что полиция всегда помогает! Мне так говорили, а я поверила!

Грей оторопело смотрел на меня – на лбу наливалась шишка от соусника, по лицу и мундиру текла белесая жидкость, так отвратительно похожая на ту, что текла по моим бедрам, смешиваясь с кровью, а я терла и терла ее, пытаясь оттереть, пытаясь убрать свой грех, который невозможно было оттереть и убрать!

– А ты, сукин сын, выкинул меня! – я рыдала и не понимала до конца, что захлебываюсь в слезах. – Я тебя узнала! Рожа у тебя теперь другая, но ты все та же мразь!

Грей тоже поднялся из-за стола, а я бросилась на него через стол. Гнев,