Похищение с огоньком - Айская

собеседницы. — И, судя по вашему наряду, мы обе знаем толк в стиле. Просто я предпочитаю не прятать его под слоями ткани.

Лицо женщины побагровело, но Василиса не собиралась останавливаться.

— Саламалейкум, мама, — она протянула руку для пожатия с такой любезностью, будто предлагала королевский дар. — Добро пожаловать в мир живых эмоций!

Женщина скептически посмотрела на протянутую руку, но осталась стоять неподвижно, чуть приподняв подбородок:

— Ну и ладно, — Василиса небрежно опустила руку и пожала плечами. — Не очень-то и хотелось. Зато теперь я точно знаю, что рукопожатия у нас будут исключительно виртуальными.

Онур не выдержал и громко расхохотался, за что тут же получил от матери строгий взгляд.

— Что смешного, Онур? — ледяным тоном, сказала она.

— Просто восхищаюсь смелостью Василисы, — он подмигнул девушке. — Редкий человек рискнёт так открыто бросить вызов нашим семейным традициям, да и тебе!

Фархад застонал и провёл рукой по лицу. Затем, перейдя на турецкий, напряжённо произнёс:

— Мам, пожалуйста, давай без крайностей. Это Василиса, моя…. невеста, — Затем он повернулся к девушке, и тихо произнёс: — Василиса давай хотя бы попробуем не устраивать революцию прямо с порога? Побереги мои нервы. У меня их и так осталось не так много — спасибо тебе за последнее времяпровождение вместе.

— Всегда пожалуйста, — ляпнула она ему в ответ. — Обращайся, милок.

Услышав от сына, что Василиса — его невеста, женщина резко сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели. На мгновение её лицо перекосилось от злости, а затем она вновь надела маску ледяного превосходства.

— Скажи это своему отцу, — процедила она сквозь зубы, бросив на Василису брезгливый взгляд, будто разглядывала что-то неприятное на подошве туфли. — Если эта девушка завтра опозорит нас перед гостями… считай, что дорога в родной дом для тебя будет закрыта. — Она сделала паузу, подчёркивая каждое слово: — И чтобы никаких сюрпризов. Ужин, как обычно, в шесть вечера. В гостевом домике есть подобающая одежда. Пусть она снимет эти… — женщина замялась, подбирая слово, — эти тряпки, прежде чем явится к столу.

Она резко развернулась на каблуках и направилась в дом.

— Что она опять там ляпнула в мой адрес? — Василиса сложила руки под грудью, вскинула подбородок и прищурилась. — Опять что-то про мою внешность? Или про то, что я не достойна топтать этот священный дом?

— Ей не понравился твой наряд, — фыркнул Фархад, и его лицо покраснело от сдерживаемого раздражения. Он нервно провёл рукой по волосам, сжал и разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. — И, похоже, ты сама ей тоже не особо пришлась по вкусу.

— Я на это и рассчитывала, — Василиса усмехнулась. — Главное, чтобы это нравилось моему пупсику, то есть тебе, Фархад. А её мнение… — она небрежно махнула рукой в сторону удаляющейся фигуры мнимой свекрови, — пусть оставит при себе.

Фархад закатил глаза и шагнул ближе к Василисе, понизив голос:

— Василиса, ради меня… — он сделал паузу. — ради всего святого... Просто… не добавляй масла в огонь.… — выдохнул и добавил уже мягче, почти умоляюще: — Ты можешь хотя бы до завтрашнего вечера включить режим «примерной невесты»? Без сарказма, без провокаций, без этих твоих… театральных жестов.

Она на секунду замерла, потом её губы дрогнули в полуулыбке. Васька положила руку на плечо Фархада и слегка сжала его.

— Окейна, — тихо сказала она, и в её голосе впервые прозвучала нотка серьёзности. — Я попробую. Но только ради тебя. И только на эти дни.

Глава 27

За столом во время ужина повисла такая гробовая тишина пропитанная недовольством. Родители Фархада и Онура буквально испепели Василису взглядами: брови сдвинуты, губы поджаты — всё ясно без слов. Фархад от них не отставал: его взгляд, тяжёлый и колючий, скользил по наряду девушки — тому самому, который она так и не переодела.

— Фархад, — раздался низкий, стальной голос отца, — скажи-ка нам, будь добр, где ты отыскал эту… особу?

Василиса метнула быстрый взгляд на Онура, умоляя:

«Ну же, переведи, а?»

— Отец интересуется, где Фархад тебя нашёл, — негромко, с едва заметной усмешкой, произнёс парень.

— О-о-о, сейчас я вам всё, как на духу, выложу! — Василиса лучезарно улыбнулась, будто не чувствовала на себе три пары испепеляющих взглядов. — Фархад меня украл!

Фархад поперхнулся куском мяса, глаза его округлились, а вилка с грохотом упала на тарелку. Он уставился на Василису, будто увидел перед собой не девушку, а внезапно оживший кошмар. Василиса невозмутимо продолжила:

— Ну, или не совсем Фархад… — Василиса на секунду задумалась, почесала нос, — точнее, Онур меня похитил и торжественно доставил к Фархаду, как какой-то экзотический трофей! Но спешу заверить вас, уважаемые, наша с Фархадом любовь — это нечто невероятное. Не в сказке сказать, ни пером описать. Прямо-таки Ромео и Джульетта, только без трагического финала — пока что. Онур переведи.

Парень уткнулся носом в салфетку, пытаясь заглушить рвущийся наружу истерический хохот. Фархад под столом сжал бедро Василисы так, что она коротко пискнула, а затем резко вдохнула — от его горячего прикосновения по телу побежали предательские мурашки, и волна тепла прокатилась от кончиков пальцев до макушки. На мгновение Василиса замерла, чувствуя, как учащается пульс, но тут же взяла себя в руки и лукаво улыбнулась.

— Хватит! — рявкнул Фархад, улыбаясь сквозь зубы. Его пальцы на бедре Василисы на секунду замерли — он вдруг осознал, что и как делает. Внутри всё смешалось: раздражение боролось с неожиданным приливом тепла, а ещё — с дурацким, неудержимым желанием рассмеяться. — Ради всего святого, прекрати этот цирк! — он резко убрал руку, словно обжёгшись, и провёл ладонью по волосам. — она пошутила, мы с Василисой познакомились в моём ресторане.

Она, ничуть не смутившись, поймала его ладонь и легонько похлопала по его руке. Наклонилась чуть вперёд и заговорщицки подмигнула родителям Фархада:

— Видите, папа, — обратилась она к отцу Фархада, — вот он, настоящий огонь страсти! Чуть не задушил меня взглядом, а под столом вообще устроил мини-землетрясение. Любовь, она такая: то жарко, то холодно, то по бедру похлопают, то за него ущипнут… В общем, скучать не приходится!

Онур окончательно сдался и расхохотался в голос, а Фархад закрыл лицо ладонью, мысленно считая до десяти. Атмосфера за столом из напряжённой превратилась в абсурдно-комичную — и, похоже, только Василиса получала от этого истинное удовольствие.

— Фархад, на несколько слов! — громоподобный окрик отца и его пылающий гневом взгляд заставили Онура мгновенно оборвать смех. — В мой кабинет, живо!

Мужчина резко поднялся из-за стола — стул с резким скрипом отъехал назад — и широким, решительным шагом направился к двери своего кабинета,