Двор зверей - К. А. Найт

придумать план, и когда его челюсть сжимается, я знаю, что у него его нет.

— Нет, мы должны что-то сделать. — Я обыскиваю аптечку и отталкиваю руки Вейла. Я брызгаю остатками украденной магии эльфов на рану, прежде чем прикрыть ее.

Джей кашляет. — Убейте их всех. Обещайте мне.

— Заткнись хоть раз, — отвечает Вейл. — Ты не умрешь сегодня ночью, пока нет. Ты сам убьешь этих ублюдков.

Что-то вспыхивает в глазах Джея, когда луна выходит из-за грозовых облаков и освещает мельницу, и на мгновение его глаза отражают это и сияют нечеловечески ярко. Я моргаю, гадая, не мерещится ли мне что-то, но это исчезает.

— Держи так, — командует Вейл, и глаза Джея закрываются. — Нет, останься со мной! — ревет он, и мы в ужасе наблюдаем, как его голова безжизненно падает набок.

Вейл наклоняется, прижимая ухо к его груди, затем поднимает голову, его глаза расширяются от ужаса. — Он... Он мертв.

— Нет. — Я поднимаю руки и отступаю назад. Джей - заноза в заднице, но он один из нас. Он мне как младший брат, даже если он гребаный псих.

Куинн убила его, и я отпустил ее.

Ужас захлестывает меня, когда Вейл кричит, переворачивая стол, разбрасывая все вокруг, словно раскаты грома. Мои глаза остаются на безжизненном теле Джея, наблюдая, как кровь стекает по его руке, которая свисает с стола, на землю.

Внезапно его грудь приподнимается.

Я придвигаюсь ближе, гадая, не иллюзия ли это, но слышу, как он вдыхает, его грудь поднимается и снова опускается. — Вейл, — шепчу я, но он в ярости и не слышит меня. — Вейл! Эй! — кричу я, и он поворачивается с арбалетом в руке, без сомнения, чтобы поохотиться на Куинн, и направляется ко мне.

— Поехали, — начинает он, но останавливается, когда тоже это видит.

Наклонившись, он вглядывается в лицо Джея, когда тот приоткрывает губы и делает глубокий вдох, его глаза открываются.

Они становятся яркими, сверхъестественно голубыми, прежде чем снова закрываются.

Мы с Вейлом оба смотрим, стоя как вкопанные, прежде чем Вейл снимает повязку с раны, и мы смотрим, как она снова срастается. Следы от когтей затягиваются шрамами.

Смертельная рана зажила.

Это не могло быть магией эльфов.

Я отступаю назад и тяжело сажусь на свою койку, Вейл присоединяется ко мне, и мы смотрим на неподвижное тело Джея, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь.

Весь в крови и мокрый от дождя, я наклоняюсь ближе к Вейлу. — Он не должен был пережить это, — шепчу я.

— Я знаю. — Вейл смотрит на Джея. — Интересно...

ДЖЕЙ

Я их слышу.

— Он не должен был пережить это.

— Я знаю. Интересно...

Все становится четким, и когда я открываю глаза, пигменты в воздухе прозрачны, кружатся и танцуют вместе с пылью. Мой слух обостряется, и мне кажется, что они находятся прямо рядом со мной. Мой нос дергается, медный запах крови и свежего дождя наполняет мои легкие, когда я кладу руки на койку.

Все кажется новым.

Неужели... Неужели она обратила меня?

— Его глаза, — комментирует Люсьен. — Они были голубыми, как у нее.

— Это могла быть игра света или магия эльфов, движущаяся по его венам. Это могло исцелить его. Он всегда быстро исцелялся, — рассуждает Вейл, его голос слишком громкий, отчего мои глаза закрываются, а в голове стучит.

Каждый дюйм моего тела болит, даже кончики пальцев.

— Или она обратила его, — бормочет Люсьен.

— Нет, не так. Для этого нужен укус, верно? — Спрашивает Вейл.

— Я так и думал, но что, если мы ошибались? — Люсьен шипит. — Тогда он будет одним из них.

— Тогда мы убьем его сами, но пока давай просто понаблюдаем за ним и не будем спешить делать предположения. Он жив, и это все, что имеет значение. Мы понаблюдаем за ним сегодня вечером и примем решение завтра, — приказывает Вейл.

— И Куинн... — Люсьен замолкает, услышав проклятие Вейла.

— Отпусти ее. Все равно сейчас она уже слишком далеко. Наше обещание истекает завтра, и тогда мы сможем поохотиться на стаю. Мы знаем, что они сейчас здесь. Сначала давай убедимся, что с Джеем все в порядке.

Я стону. Их громкие голоса отдаются в моей голове, как отбойные молотки. Мое тело начинает нагреваться, и мне кажется, что я вот-вот взорвусь.

Такое чувство, что внутри меня что-то движется, разрывая меня изнутри на части, и когда это режет, я кричу. Звук, должно быть, застрял в моей собственной голове, поскольку ни Вейл, ни Люсьен не реагируют.

Я молча сражаюсь с неизвестным существом, мое тело сковано и неподвижно.

Это битва, в которой я сражался много лет назад, и я не проиграю сейчас. Я выиграл в прошлый раз, выиграю и в этот раз.

Внутренние когти, наконец, останавливаются, и что бы это ни было, проникает глубже внутрь меня, но раны кажутся свежими и кровоточащими - напоминание о том, кто я есть.

Чудовище.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ночь тянется, гром и молнии утихают только рано утром, но Джей все еще не просыпается. Мы позаботились о нем, насколько могли, и перевязали рану, но он по-прежнему не двигается.

Однако он жив. Температуры нет или чего-то еще, и такое ощущение, что он полностью отключился.

Мои глаза продолжают смотреть на ужасный шрам на его шее. Кажется, ему несколько недель. Я понятия не имею, как он выжил, и это меня беспокоит. Мне не нравится то, чего я не могу понять, поскольку обычно это связано с монстрами, но то, что я сказал Люсьену, было правдой. Поживем-увидим.

Мы тратим время на уборку, и на мгновение мои глаза сканируют пустую клетку, не замечая тяжести этого взгляда.

Нет, это не тоска, а раздражение.

Отворачиваясь, я игнорирую пристальный взгляд Люсьена и снова проверяю, как там Джей. С ним все в порядке, поэтому, как только мы заканчиваем уборку, я готовлю, нуждаясь в ритмичных движениях, чтобы отвлечься. Как Джей выжил? Это была она? Он обратился? Думаю, только время покажет, но если это так, смогу ли я действительно убить его?

Что мне делать с Куинн?

Когда я помешиваю пасту, моя рука останавливается. Эти глаза... Я продолжаю думать о них и о том, как