Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

синьорина? И он не в курсе? Так я быстро поставлю его в известность, — голос Аверина сочится ядом, а из глаз струится пренебрежение. И я первое время не понимаю, что он имеет в виду.

А когда понимаю, меня накрывает волна стыда. И обиды за Костю.

Боже какая я дура! Что он обо мне подумал?

— Что вы, синьор, вы не так меня поняли, — шепчу, краснея, как томатная паста. — Простите за мою навязчивость, я всего лишь хотела, чтобы вам было здесь комфортно.

— Мне комфортно, благодарю, — отвечает он сухо.

— Я могла бы почистить вашу обувь, — продолжаю сиплым шепотом. Я помню, как важно для Аверина, чтобы его ботинки были идеально чистыми.

Он поднимает брови.

— Хм. Можно, — достает из портмоне двадцать евро, протягивает мне, — возьмите. Сегодня больше меня не беспокойте. Как почистите, оставите обувь возле двери. Я буду отдыхать.

— Как скажете, — киваю.

Тянусь за купюрой, беру руку Кости и быстро прижимаюсь щекой.

— Благодарю вас, синьор, вы так добры, — улыбаюсь, сглатывая слезы. Не могу сдержаться. Пускай думает, что хочет.

Раз уж нельзя его обнять, пусть хоть так...

Он смотрит на меня как на идиотку, быстро одергивает руку. Я все еще улыбаясь иду к гардеробной за обувью. Незаметно опускаю купюру в карман пиджака, который висит на вешалке, забираю пару дорогущих стильных лоферов.

Узнаю стиль Кости.

— Спокойной ночи, синьор. Хороших снов, — и так же улыбаясь выхожу из гостевой комнаты, оставляя шокированного Аверина стоять, держа руку на весу.

* * *

Андрей

Больше в Турции Платонову было решительно нечего делать.

Последними, к кому он попытался сунуться, были родственники Окана Йылдыза. Но они не то что ничего не стали рассказывать, они даже разговаривать с ним не захотели.

Поэтому из Измира Андрей полетел в Испанию.

Он рассчитывал на Аверина. Его интересовал период жизни Феликса, который оставался тайной, покрытой мраком.

Но в конце их встречи Андрей чувствовал себя как после любимого развлечения испанцев — корриды. Только ощущал он себя не уставшим тореадором. И даже не измотанным быком.

Андрей ощущал себя мулетой — красной тряпкой, натянутой на палку, которой тореадор дразнит быка.

Теперь он как никто понимал Демида Александровича и полностью его поддерживал.

У Аверина просто ничего невозможно узнать, если тот не желает делиться. При этом сам хочет вывернуть собеседника наизнанку, вычистить и выпотрошить.

Только Аверину не повезло с Платоновым, тот слишком долго проработал с Ольшанским, чтобы вот так взять и выложить весь наработанный материал, получив взамен глубокомысленные «Кхм...», «Мда...» и «А хуй его знает».

Андрей рассказал, что в особняк пришла работать новая горничная с рекомендательным письмом от дона Винченцо. Что у нее есть маленький сын с внешностью, напоминающей обоих донов, и заболеванием митрального клапана.

Еще рассказал как Роберта следила за Феликсом, начиная с его несостоявшейся свадьбы с Ариной. А вот о том, что он узнал в Турции, Андрей решил Аверину не говорить.

Раз тот играет в шпионов, и мы сыграем. К тому же, судя по словам Лейлы, в этом деле замешана мафия. И это может быть кто угодно. Не обязательно Винченцо.

Мало ли, что ему подсказывает интуиция...

И если Аверин имел отношение к Феликсу и Сомали, то в случае с Турцией и Робертой он явно не при делах.

— Почему ты решил покопаться в прошлом Феликса? — наконец сдался Аверин. — Чего ты так вцепился в Сомали?

— Сроки зачатия сына Роберты плюс-минус совпадают со временем, когда Феликс находился в Сомали, — сказал Андрей. — Я знаю, что вы в то время с ним общались.

— Почему бы тебе самому у него не выяснить, что тебя интересует?

— Он сказал, чтобы я от нее отъебался, — дипломатично ответил Платонов. Аверин понятливо кивнул.

— Хорошо, что именно ты хочешь знать?

— Были ли у Феликса в то время связи...

— Другими словами, ебал ли он кого-то? — «перевел» Аверин на понятный для себя язык. — Отвечаю: да, ебал. Все, что шевелилось женского рода в пределах видимости. Потом остановился на нескольких, и там велся строгий контроль, чтобы ни одна из этих дамочек случайно не залетела. Сам понимаешь, дону Винченцо местные наследники были нахуй не нужны.

— Значит, это наследил сам дон Винченцо, — сказал Андрей. И полюбовался, как у Аверина вытянулось лицо.

Ответы Аверина только утвердили его догадки.

Все указывало на старого дона. И рекомендательное письмо, и диагноз такой же, как у его старшего сына.

— Хорошо, что она тогда хочет? Зачем она прячется, если может просто заявиться к брату своего ребенка и потребовать его долю? — спросил Аверин.

— Вот как раз это я и хочу выяснить, — сказал Андрей. — Она при желании уже давно могла бы заявить о своих правах. А она молчит.

— Ее надо вывести на эмоции. Чтобы она испугалась. Чтобы что-то в ее жизни поменялось, причем существенно. Например, она осталась без поддержки.

— Вы предлагаете ее уволить? — спросил Андрей.

— Надо пустить слух, что твой босс уезжает. И надолго. У него остров в Индонезии, вот туда его и отправь недельки на две. Не по-настоящему, — объяснил Аверин как для слабоумного. — Пусть она так думает.

И Андрей озвучил не совсем завуалированную просьбу:

— Мне нужен напарник. У Феликса есть личный телохранитель, очень толковый парень. Но он из местных. А я хотел бы... В общем, если мальчик сын Винченцо, и об этом узнают все эти шакалы-капореджиме Феликса, боюсь, они начнут вредить боссу. Может, поэтому Роберта его и прячет.

— Мда... Согласен, — Аверин потер подбородок. — Мы вот что сделаем. Я приеду с женой на неделе. У нее в Мюнхене планируется симпозиум. Мы оставим детей у моего отца с сестрой, и пока жена будет на симпозиуме, я прилечу на Сицилию. Типа в гости. Побухать и попиздеть. А там на месте сориентируемся.

* * *

Аверин прилетел, как и обещал. Феликс не удивился, видимо, они созвонились заранее. Жаль, Роберта отвезла ребенка — Андрей хотел, чтобы Костя его увидел.

В первый вечер ничего особенного не произошло. Они втроем посидели на террасе, выпили совсем ерунду, покурили кальян.

С утра они повторили в присутствии Роберты несколько раз, что Феликс скоро уедет. Надолго. Так, чтобы Феликс не слышал.

— Я поставлю в спальне Феликса камеры, — сказал Аверин Андрею. — Будешь наблюдать. Если поведение этой девушки покажется тебе подозрительным, сообщишь мне.

— Но разве можно ставить камеры в спальне? — засомневался Андрей. — Это же неэтично.

— Если твой босс захочет подрочить, отвернешься, — успокоил его Аверин.

Роберта сегодня выглядела бледной и дерганой. Взволнованной.

— Она немного странная, — нехотя признал Аверин, когда Андрей спросил