Четыре Ошибки Принцессы - Тина Солнечная

Я нахмурилась.

— Он это сделал… — пробормотала я, мрачно смотря на безупречную чистоту.

Гнев в груди закипал медленно, но стабильно. Потому что теперь… я ничего не найду! Это было МОЁ королевство беспорядка! Я знала, что вторая пара трусиков лежит под подушкой, а зелье от головной боли — под книгой по фаунологии, потому что я его туда кинула прошлой ночью. А теперь?

Теперь здесь был порядок. Ужасный, логичный порядок.

Я скинула ноги с кровати, встала и чуть не споткнулась об ковёр — идеально выровненный, разумеется. Пошарила взглядом, сжав губы.

— Где мои… — пробормотала я, думая о своей расчёске.

И она словно… отозвалась.

Моё внимание само собой притянулось к ящику, который я в жизни не открывала — и вот она, расчёска, сияющая чистотой, аккуратно уложенная между гребнем и лентами.

Я хмыкнула.

— Ладно… — выдохнула я, подняв её. — Допустим… ты гений организации, Домин.

Я повертела расчёску в руках, вспомнив, как он поправлял одеяло на моём плече и уходил, не разбудив. Самоуправный, тихий, чуткий… и чертовски эффективный.

Уголки губ дрогнули.

— Прощаю, — пробормотала я, почти смеясь сама себе, точнее ему, конечно. — Но если хоть один артефакт взорвётся из-за твоего порядка… ты будешь отвечать.

Я оделась быстро, без особого раздумья — пусть и аккуратно, как подобает принцессе, к тому же в глазах тех, кто решает судьбы. Но мысль была только одна: быстрее к секретарю. Быстрее — к правде. К справедливости. К свободе для тех, кто, по моей вине, оказался в темнице.

Я пропустила завтрак. Не хотелось ни чая, ни булочек, ни даже медового масла, которое обычно поднимало настроение. Мои шаги гулко отдавались в пустых коридорах, тишина которых казалась почти нарочитой — словно дворец задержал дыхание в ожидании.

Перед кабинетом королевского секретаря стояли двое стражников. Один из них вздрогнул, заметив меня, и поспешно открыл дверь. Я вошла, и уже с порога уловила знакомый голос.

Сит.

Он сидел напротив секретаря, в строгой позе, выпрямленный, как будто и не за дорогой был, а за трактатом о дисциплине. Внимательно слушал, отвечал коротко, деловито. Они что-то обсуждали — документы, возможно, внутренние распоряжения. Карты лежали на столе, один из указателей был повернут в сторону южной границы.

— Прекрасно, — произнёс секретарь, заметив меня. — Мы как раз говорили о том, что, наконец, среди избранных богами нашёлся кто-то, кто способен управлять государством.

Я остановилась, прищурившись.

— Прекрасно, — эхом повторила я. — Значит, раз у вас теперь есть компетентный муж по вкусу, остальные могут быть отпущены?

Сит медленно поднял взгляд на меня. Спокойный. Холодный. Практически бесстрастный.

— С этим, возможно, не стоит спешить, — произнёс он негромко.

Я моргнула.

— Прошу прощения? — голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы, но твердо.

— Нужно убедиться, что они действительно не представляют угрозы. Особенно тот, что с пиратским прошлым. И маг… — он чуть повернул голову, — был в столице под запретом.

— Мы заключили договор, — напомнила я, поворачиваясь к секретарю. — Вы пообещали: они примут «Алые слёзы», ответят на вопросы — и их отпустят.

Секретарь сделал вид, будто задумался, откинулся на спинку кресла.

— Да, — наконец кивнул он. — Разумеется. В обед. При всех. Чтобы всё было прозрачно.

Я стояла, сдерживая желание закричать. Мне хотелось рвануть все эти карты, швырнуть их в лицо обоим и спросить: кто дал вам право решать за меня? Но я была принцессой. Нас с детства учат прятать бурю за вуалью улыбки.

— Хорошо, — сказала я ровно. — В обед. Надеюсь, к тому моменту вы не передумаете.

Я повернулась к выходу, задержав взгляд на Сите. Он смотрел мне вслед спокойно, будто наблюдал за рекой, которая ещё не определилась, куда течь. И мне было вдруг холодно от этой его отрешённой ясности.

Глава 13

Коридоры дворца были прохладными, полутёмными, как будто и сам камень здесь затаил дыхание в ожидании развязки. Мои шаги отдавались глухо — я направлялась вниз, в темницы. Хотела поговорить с Кейраном. С Риком. Просто услышать их голоса. Убедиться, что они в порядке. Что они держатся. Что знают — я не оставлю их.

Но на одном из поворотов, в самой галерее, что вела к боковой лестнице, из тени выступила женщина.

В ней было что-то… неуловимо знакомое. Светлые волосы, убранные в изящную, безупречно гладкую причёску. Лицо без возраста — тщательно ухоженное, с безупречной кожей и лёгким, почти невесомым макияжем. Она была одета со вкусом, не вычурно, но утончённо: тёмно-бордовое платье подчёркивало тонкую талию и идеальную осанку.

— Ваше Высочество, — она чуть поклонилась.

Я остановилась, прищурилась, пытаясь сообразить, кто она. Что-то щёлкнуло в памяти — голос, смех, запах духов… Но имя ускользало, как вода сквозь пальцы.

— Простите, — сказала я медленно, — мы знакомы?

Она чуть улыбнулась — без тени обиды, как будто привыкла, что её забывают.

— Я служила при дворе. Была… близка к Его Величеству.

Ах. Фаворитка. Одна из тех, кого отец не скрывал, но и не выставлял напоказ. Я знала, что он имел на это право. После смерти матери… он не должен был оставаться один. Я не держала зла. Не лезла. Не мешала.

Но странно было видеть её здесь. Сейчас. Когда отец был между жизнью и смертью, а я изо всех сил держала королевство на плечах, стиснув зубы.

— Как он? — её голос был мягким, почти нежным. — Его Величество… с ним всё так плохо?

— Да, — я кивнула, сдержанно. — Целители делают всё возможное.

— Меня не пускают, — она опустила взгляд. — Я… я волнуюсь. Я бы хотела его навестить. Хоть на минуту.

Искренне ли она? Или просто хорошо играет?

Я пристально смотрела на неё, пытаясь рассмотреть, что прячется за этой маской. Переживание? Любовь? Или банальное желание удержаться рядом с властью?

Но ни к чему не пришла. Взгляд у неё был чистым, голос — тихим, дыхание ровным.

Я слегка кивнула, всё ещё не вспомнив её имени.

— Простите. Сейчас… я не имею полномочий разрешать подобные визиты. Но если ситуация не изменится — и если мой отец всё ещё будет в этом состоянии — мы вернёмся к этому вопросу.

Она кивнула, склонив голову почти с благодарностью.

— Благодарю, Ваше Высочество. Я… надеюсь на чудо.

С