Сводная любовь - Татьяна Анина

Дёма не отвечал на звонки.

Я не чувствовала твердь под ногами и попала в прострацию. Гладила, ласкала телефон между своих ладоней, как последнюю надежду на поддержку. Руки потели, телефон становился скользким.

  Деньги портят мужчин, поэтому моя мама отчима спасает. Никогда ни в чём себе не отказывает.

В бутике платье на вечер выбирала мне мама, я была не в состоянии.

Мои мысли полностью отречённые от внешнего мира, словно бежали куда-то, неслись сквозь мглу в поисках надёжной защиты. Я терпеливо ждала, когда Демьян вспомнит обо мне и вытащит из этой ужасной ситуации.

Но он… не вспомнил.

Чёрный бархат, красные розы. Платье в пол. Для полного комплекта, мне купили алые туфли на высокой шпильке.

Жесть!

Я бы даже под наркотой такое не выбрала.

Повели в салон красоты. Вела мама под руку, и два охранника шли следом. Как на эшафот.

Смерть, не иначе.

Я сидела в кресле перед большим зеркалом. Мама шаманила, крутила руками вокруг меня, рассказывая мастерам, что она хочет на мне увидеть.

Это было так ужасно и отвратительно, что я почувствовала себя куклой. Игрушкой, которую оборачивают в красивую упаковку, чтобы подарить старикану.

Вначале мои волосы убрали в высокую причёску. Вставили уродливую мёртвую розочку из атласных лент в волосы. Потом взялись шпаклевать лицо.

И всё это время мама Оля мне втирала, как замечательно я живу под опекой Димы. И терять всё это из-за глупой вспыхнувшей влюблённости, не стоит. Мои чувства, оказались, выдуманными, не крепкими, мимолётными. И скоро я забуду всю эту историю. Буду вспоминать с усмешкой, и к Демьяну останутся только братские чувства, что и нужно родителям.

Вот девчонки в салоне наслушались!

Замерли все: и работницы и посетительницы. Особенно всем понравился мой будущий муж. Очень богатый и влиятельный мужчина.

Я даже подумала, что ещё немного, и все вокруг станут на сторону моей матери и начнут уговаривать меня не придуриваться и смело выходить замуж за такого великолепного мужчину.

На вопрос, почему они так категорически против, чтобы мы с Демьяном были вместе,  я получила размытый ответ. Никто не хотел настаивать на свадьбе со Зверевым, но именно это и было причиной, что маму распирало на длительные разговоры. Мужчины такого уровня, как Пётр Олегович, редко расстаются со своими акциями просто так. И это признак настоящих чувств. Значит, мужчина крепко запал на меня, и этим, грех не воспользоваться.

А ещё Лину Максимовну нужно оставить в фирме любой ценой. И даже если Демьян на ней не женится, пусть побудет рядом, пока отчим не найдёт хорошую замену. Лина, оказывается, навела порядок в бухгалтерии и у Дмитрия Евгеньевича нет проблем с налоговой. А это значило «искать замену» никто не хочет.

Всё так хорошо складывалось для родителей. Оставалось только нас угомонить.

Мама извергала речи одну за другой. Углубилась в юношеские воспоминания своей первой любви. Меня чуть не вырвало от историй про пионерский лагерь на Чёрном море и местного хулигана, с которым моя мама целовалась. Как представила, так за родного отца обидно становилось.

– Сама-то на десять лет младше мужа нашла. А меня пихаешь на тридцать лет старше, – злобно шипела я на мать, стараясь не смотреть на неё, когда мы ехали в загородный дом.

Вёз нас один из маминых охранников. Дима теперь и ко мне приставит мужика с пистолетом.

Я злилась в первую очередь на Демьяна. Ну, не связали же его, не держат в подвале. Если потерял телефон, можно с другого позвонить. Если не знаешь номер, позвони тому, кто знает…

Да что с ним такое!!!

– Ира! – строго возмутилась мать. – Мы не настаиваем. Брак по контракту очень выгоден.

– Хорошо, – пожала я плечами. – Только я пересплю с Демьяном. Не хочу старому уроду девственницей доставаться.

Мама повернула ко мне ошарашенные глаза.

– А как же Паша? – прошептала она. – Он тебе такие записки писал. – Она потёрла шею,  на которой от нервов стали выступать красные пятна. – Ты же по клубам ходила и с однокурсником встречалась. Молодёжь нынче быстрая…

Она, открыв рот, смотрела на меня.

Ага! Проснулась мать! Жалко ребёнка стало!

– Хорошего ты обо мне мнения, – сложила на груди руки и насупилась.

– Ничего, – она растерянно прокашлялась и полезла за минеральной водичкой. – Смирнов, двоюродный брат Димы с удовольствием тебя в Москве примет. Туда учиться поедешь, если замуж не выйдешь. Не бойся, тебя никто насиловать не станет.

– Уже насилуете, – огрызнулась я, чтобы сделать ей больнее.

Охранник за рулём взял рацию и тихо сказал:

Роман, триста пятьдесят два, Елена, Олег.

Мама никак не отреагировала, а я обернулась. Немного отставая, за нами ехала машина с указанным номером.

Слежка.

Вообще не по себе стало.

Мы приехали в загородное имение вечером.

В доме я не была два месяца с тех самых пор, как отчим купил мне квартиру. Хотя оформил он её на себя, а мне позволил жить.

Ушлый змей. Это в его стиле. Приручил, подсадил на блага цивилизации и теперь угрожать станет, что всё отнимет.

Только вот и я не кукла. Для меня от всего этого отказаться не составит труда.

В гостиной никогда больше не стелили на пол ковры. С тех пор, как Дёма уехал, здесь всё изменилось. Был сделан ремонт, и гостиная увеличилась в два раза. Любимая кожаная мебель Димы, тёмных цветов. Большой камин. И маленькая сцена с микрофоном и колонками. Там же стояло пианино, на котором я часто играла для гостей отчима.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фирма Вяземского росла, и приходилось часто устраивать вечера.

В полумраке на сцене загорелся свет, и там стал суетиться молодой человек. Я знала его по музыкальной школе, он будет отвечать за музыкальное сопровождение вечера.

Мама не готовила, не убирала. За неё всё делали наёмные рабочие. Поэтому мы с ней приехали перед самым приёмом гостей.