Снова почувствуй - Мона Кастен

– Исаак? – позвала я.

– Я еще тут.

– Итак?

Он прочистил горло.

– Что касается моих волос, я сам.

– Сладенький. – Я хмыкнула. – Это касается не только твоих волос.

– Кудряшки непредсказуемы. Не уверен, сможешь ли ты с ними справиться, сладенькая. – Его голос звучал так, будто Исааку приходилось сдерживать смех.

– Нет, нет. Прозвища так не работают.

– О. Не знал, что тут есть «правильно» и «неправильно».

Я покачала головой:

– Для всего есть правила, Исаак! Ты не можешь просто использовать женскую форму слова, которым я тебя назвала. Вообще никакого воображения.

Он издал стон отчаяния:

– Это что, будет лекция по флирту № 273?

Я прищелкнула языком:

– Каким наглым ты умеешь быть по телефону, Грант Исаак Грант.

Он снова притих.

– Мы можем использовать это в твоих интересах, – продолжала я.

– Серьезно? – не поверил он.

– Да, для лекции № 274: «Флирт по телефону».

– О нет.

– О да. Совет номер один: выбери для этого правильное место. Нет ничего хуже, чем когда ты разговариваешь с парнем по телефону, а на заднем фоне орут его соседи. Или когда кресло-мешок, на котором он сидит, издает странные звуки, – добавила я.

– Никаких соседей и Снорлаксов, – весело повторил Исаак. – Записано.

Я откинулась назад и подвинула к себе ноутбук.

– Совет номер два: забудь обо всех существующих правилах. Кроме моих, разумеется.

– Какие правила? – спросил он.

– Ну, этот бред, что надо ждать три дня, прежде чем позвонить девушке. Если она дала тебе свой номер, то звони или пиши сразу. Спокойно можешь показать ей, что ты о ней думаешь. Все эти игры в «кошки-мышки» – это лишнее.

Послышался стук клавиатуры.

– Ты же на самом деле не записываешь, да? – озадаченно уточнила я.

Он откашлялся.

– А ты поверишь, если я сейчас скажу «нет»?

– Нет.

– Так я и думал, – пробормотал он, и вновь застучали клавиши.

– Совет номер три: улыбайся, пока разговариваешь. Это слышно.

– Подозреваю, лекция будет долгой, – сказал Исаак.

– Вот сейчас ты, например, не улыбался. Готова поспорить, что в этот момент у тебя очень скептичный взгляд.

Перестук клавиш прекратился.

– Ты серьезно это слышишь?

– Да. А теперь, ради бога, перестань записывать наш разговор. Это всего лишь пара добрых советов.

– Да, и они классные! – воскликнул он. – Я не хочу их забыть.

Я закатила глаза:

– Тебе нужно просто пару раз применить их на практике, и тогда все пойдет как по маслу.

– Ты права.

– Мм?

– Я ясно слышал, что ты только что закатила глаза. – Опять донеслись щелчки кнопок, потом раздался негромкий шорох. Я предположила, что он пересел из-за письменного стола в кресло-мешок.

– Как все происходило с твоей бывшей девушкой? Вы же наверняка говорили по телефону, – заметила я.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем он ответил.

– Мы познакомились на ферме. Тогда у меня еще даже мобильника не было.

– Вы общались в чате?

– Не совсем, она и так каждый день приходила на участок. Я давал ей уроки верховой езды.

– Тогда у нас нет другого выхода, Исаак, – заявила я. – Мы должны попрактиковаться.

Сказала я это больше в шутку, но, как ни удивительно, он не начал протестовать, а просто ответил:

– О’кей.

Убрав ноутбук с колен, я села на кровати по-турецки:

– Я буду девчонкой, которая только что дала тебе свой номер, и теперь ты звонишь мне в первый раз, – объявила я.

– Понятно.

Выждав момент, я откашлялась.

– Алло? – заговорила я измененным голосом.

– Эмм… привет. Это Исаак. – Он в самом деле казался взволнованным.

Я подыграла:

– Привет, Исаак! Как дела?

– Хорошо.

Повисла пауза.

– Непринужденная беседа, Исаак, – произнесла я своим обыкновенным голосом.

Раздался шорох, а я представила, как он сидел на покемоне и сосредоточенно пялился в потолок.

– У меня реально проблемы с непринужденными беседами.

– Это же неправда.

Он буркнул:

– Правда. Я не умею вот так запросто болтать с незнакомыми людьми.

– Но в тот раз в «Хиллхаусе» у тебя ведь получилось. А мы тогда абсолютно друг друга не знали.

– С тобой все почему-то по-другому. Ты просто не оставила мне другого выбора, кроме как общаться с тобой.

Я нахмурилась.

Видимо, Исаак сообразил, что прозвучало это не очень вежливо, потому что сразу добавил:

– О боже, не в этом смысле. Я имел в виду, что с тобой было легко разговаривать, так как ты перехватила инициативу. И к тому же создала у меня ощущение, что тебе по-настоящему интересно то, что я рассказываю. У меня всегда появляется такое ощущение, когда я с тобой разговариваю.

У меня на мгновение пропал дар речи. Это самое милое, что мне говорили за долгое время.

Исаак прочистил горло.

– Не важно. Наверно, я просто безнадежный случай. – Я хотела что-то ответить, но он тут же заговорил дальше: – А где ты, кстати, была на выходных? Доун сказала, что она все это время могла писать в тишине.

Его вопрос застал меня врасплох.

– Я… – замешкавшись, начала я. – Я ездила к сестре в Рентон.

– А. Хорошо прошло?

Меня саму поразило, как сильно в тот момент мне захотелось рассказать ему правду.

О том, что все прошло кошмарно, и не только из-за годовщины смерти папы, но и потому, что я поссорилась с Райли и ужасно боялась того, что будет с нами после свадьбы. О том, что своей бесчувственностью мне удалось оттолкнуть даже единственного человека, которого я беззаветно любила, и что я ненавидела себя за это.

Ничего подобного я не сказала.

А вместо этого с наигранным спокойствием ответила:

– Нормально. Она и ее жених влюблены до тошноты.

– Так влюблены, что целуются перед тобой, а ты чувствуешь себя третьим колесом? – спросил Исаак.

– Хуже. Они постоянно так пристально смотрят друг другу в глаза, что можно подумать, будто их загипнотизировали или что-то в этом духе.