Память о смерти - Нора Робертс

– Я об этом позабочусь. Но мне придется повторить: никто не станет тебя подозревать. – Предваряя возражения Евы, Пибоди вскинула руку. – Ты бы сама не стала, Даллас, по зрелом размышлении. Врезать по морде – пожалуйста, за милую душу. Ты бы не погнушалась, охотно верю. Ну и что? Ведь у нее не только «фонарь» под глазом! И кто-то действовал не кулаком, а вот уж этого ты бы точно никогда не смогла сделать. Она пыталась срубить денег с Рорка? Черт, да она дура набитая, не умнее этого голубя. Да он бы соскреб ее с себя, как люди соскребают с подошв птичий помет. Нет, это не вариант. Уж ты мне верь, я знаю, что говорю. Я же детектив.

– Давно уже ты не упоминала об этом в разговоре.

– Я стала более зрелой и сдержанной. – Когда они завернули за угол, Пибоди сунула руки в карманы. – Ты же понимаешь, его придется допросить.

– Да. – Ева увидела его. Он стоял, прислонившись к ее машине, – интересно, откуда здесь взялась ее машина? – и работал на своем карманном компьютере. – Я знаю.

Рорк вскинул взгляд и увидел ее. Его брови недоуменно поднялись, он спрятал компьютер.

– Вышли погулять?

– Никогда не знаешь, куда тебя заведет полицейская работа.

– Воистину это так. Привет, Пибоди. Как самочувствие? Голова не болит с утра?

– Я ее почти не чувствую. Это была обалденная вечеринка.

– Дай нам минутку, – попросила ее Ева.

– Без проблем. Пойду поговорю с людьми и заберу эти диски.

Когда они остались одни, Ева постучала носком ботинка по колесу своей машины.

– Как она сюда попала?

– Ловкость рук обманывает глаз. Я решил, что тебе понадобятся собственные колеса.

– И ты был прав.

– Я связался с Мирой, объяснил ей, что происходит, предупредил, что ты задерживаешься.

– Мира? Ах да, да. – Ева привычным жестом взлохматила волосы. – Я забыла. Спасибо. Сколько я тебе должна?

– Сговоримся.

– Мне придется просить тебя еще об одном одолжении. Ты должен поехать в управление и дать официальные показания о разговоре с убитой в пятницу у тебя в кабинете.

Что-то вспыхнуло в его глазах.

– Я в списке подозреваемых, лейтенант?

– Не начинай. Не надо. – Ева медленно вдохнула воздух и так же медленно выдохнула. – Если дело передадут другому следователю, мы оба окажемся в списке подозреваемых. И будем в нем пребывать, пока дело не будет раскрыто. У нас обоих был серьезный мотив, но убийство нас обоих не касается. Невозможно убить кого-то в Нижнем городе и одновременно закатывать вечеринку с участием шефа полиции в Верхнем городе. Однако у нас обоих имеются связи и средства, чтобы нанять кого-то сделать за нас грязную работу.

– И нам обоим хватило бы ума нанять кого-то, кто сделал бы грязную работу не так грязно и небрежно.

– Возможно, но иногда все нарочно делается грязно и небрежно. Плюс к тому, кто-то за сутки до смерти разбил ей лицо. Вот об этом нам и предстоит отчитаться.

– Значит, в убийстве ты меня не подозреваешь, а вот насчет того, чтобы попортить ей портрет…

– Прекрати. – Ева ткнула его пальцем в грудь. – Обижать меня таким отношением – это непродуктивно.

– А какое отношение ты предпочитаешь? У меня есть несколько на выбор.

– Черт бы тебя побрал, Рорк.

– Ладно, ладно. – Он развел руками в знак того, что сдается. – Просто меня злит, что моя же собственная жена будет меня допрашивать по подозрению в рукоприкладстве.

– Можешь радоваться, твоя жена тебя допрашивать не будет. Этим займется Пибоди.

– Ну, разве это не чудесно? – Рорк схватил ее за плечи и повернул так, чтобы они оказались нос к носу. – Я хочу, чтобы ты мне сказала, хочу, чтобы ты вот прямо сейчас посмотрела мне в глаза и сказала: ты веришь, что я ее бил?

– Нет. – В ее голосе не было колебаний. – Это не твой стиль. И даже если бы ты настолько вышел из себя, чтоб пустить в ход кулаки, ты давно уже сказал бы мне. Но дело в том, что это в моем стиле, и я вставлю в рапорт отчет о ее визите ко мне.

Рорк выругался.

– Подлая сука гадит нам после смерти даже больше, чем при жизни. Не смотри на меня так. Я не пойду ставить за нее свечку. Ты-то пойдешь… в своем стиле. Потому что, хочешь ты того или нет, теперь она твоя, и ты будешь ее защищать. Ты не можешь иначе. – Все это он говорил, продолжая держать Еву за плечи. – Я поеду с тобой, и давай покончим с этим.

– Паршивое выдалось воскресенье.

– Не первое и не последнее. – Рорк открыл перед ней дверцу машины.

В управлении Пибоди готовилась к допросу в одной из специальных комнат. Движения у нее были нервные, она не поднимала глаз.

– Расслабьтесь, Делия, – посоветовал Рорк. – Я полагаю, это допрашиваемый должен волноваться, а не следователь.

– Это ужасно неловко, но такова формальность. Паршивая формальность. Приходится соблюдать все эти формальности.

– Надеюсь, это пройдет быстро и безболезненно для нас обоих.

– Вы готовы?

– Вперед.

Ей пришлось откашляться, но она продиктовала в видеокамеру все необходимые данные.

– Сэр, мы понимаем, что вы находитесь здесь по вашей доброй воле, и мы ценим ваше сотрудничество со следствием.

– Готов сделать все, что могу… – Рорк перевел взгляд на длинное зеркало, давая понять, что он знает о присутствии Евы по ту сторону стекла, – …для департамента.

– Вы были знакомы с Труди Ломбард?

– Это не совсем так. Мне выпал случай встретиться с нею один раз, когда она попросила о встрече со мной у меня на работе. Это было в прошлую пятницу.

– Почему вы согласились встретиться с ней?

– Из любопытства. Мне было известно о том, что много лет назад моя жена некоторое время находилась на ее попечении.

– Миссис Ломбард была приемной матерью лейтенанта Даллас в течение пяти с половиной месяцев в 2036 году.

– Я так и понял.

– Вам известно о том, что миссис Ломбард вступила в контакт с лейтенантом на ее рабочем месте в этом здании в прошлый четверг?

– Да, мне об этом известно.

– И как бы вы описали реакцию лейтенанта на этот контакт?

– Как ее личное дело. – Пибоди открыла рот и тут же закрыла его, так ничего и не сказав. Рорк пожал плечами. – Моя жена не испытывала желания возобновить знакомство. У нее сохранились неприятные воспоминания о том времени, и, я полагаю, она предпочла оставить этот эпизод в прошлом.

– Тем не менее вы согласились встретиться с миссис Ломбард у себя на работе в центре города.

– Да, как я уже говорил, из любопытства. – Опять его взгляд скользнул к зеркалу и – он в этом не сомневался – встретился с взглядом Евы. – Мне хотелось знать, что ей нужно.