Пари, или не будите Лихо - Яна Лари

– А знаешь, Сашенька, – доверительно мурлычу в его приоткрытые губы. О моё лицо разбивается прерывистый выдох. Надо же, как быстро завёлся красавчик. Такой я явно ему нравлюсь больше: раскованной, дерзкой, независимой. До первой капитуляции. Это всё так примитивно, что набегает ироничная улыбка. – Когда я в следующий раз соберусь осчастливить кого-нибудь в притоне, то обязательно позову тебя с собой. Поучишься как нужно доводить свою женщину до оргазма. Пригодится.

– Вера! – привлекает моё внимание возмущённый вскрик из-за Сашиной спины.

– Мама! – копирую её потрясённый вид. Надеюсь, получилось похоже, только мать почему-то в отличие от меня восторгаться не спешит. – Заботливая моя, с Новым годом! – раскидываю руки в стороны, затем так же резко опускаю их вниз. – Прости, я бы тебя обняла, но сдуру вымазалась в дерьме. Не нужно было трогать Сашку.

– Вера, а ты чего такая красивая? И чем от тебя разит? Ты что... пьяна?!

О её ледяной взгляд запросто можно порезаться. Кто бы сомневался.

– В дрезину, – с наслаждением повторяю услышанное от Лиха слово.

Из груди непроизвольно вырывается хриплый смешок. Дико чешется подбородок, потерев его с удивлением рассматриваю мокрые пальцы. Ну чёрт возьми! Только слёз мне сейчас не хватало.

– А что с твоим платьем? Где колготки? Вера, тебя что... изнасиловали?

Голубые глаза в испуге перескакивают с меня на Дронова – свет её очей. Своя трёшка в центре, ещё две сдаются в аренду, мать состоит в РОНО, отец успешный бизнесмен у самого собственный фитнес-центр – мечта, а не зять. Но корень родительской симпатии зарыт совсем не в связях и не в достатке. Дело в том, что Саша по идиотскому стечению обстоятельств ровесник нашего с Лизкой старшего брата, первенца, который погиб трёхмесячным, задушенный грудью уснувшей матери.

Комплекс вины, непостижимым образом притупившийся с появлением в нашей семье Дронова, грозит обрушиться на неё с удвоенной силой, если из-за моих взбрыков Сашка навсегда покинет наш дом. Поэтому ничуть не удивлюсь, если вариант с изнасилованием родную мать устроит больше правды.

– Нет, мам, зачем? Я добровольно ноги раздвинула. Но ты попробуй Сашу усыновить, будет всем счастье.

– Дрянь! – голова тут же взрывается болью от хлёсткой пощёчины. – Пошла вон с глаз моих! Так я тебя воспитывала?

Именно так.

Я молча улыбаюсь, глядя, как Дронов осуждающе качает головой. Что такое боль, в сравнении с вечным разочарованием в материнских глазах? Нам с Лизкой всего лишь не повезло родиться мальчиками.

– Если на этом твой бенефис окончен, может, всё-таки вернёмся к нашему разговору, – устало вздыхает Саша. – переезжай ко мне, давай попробуем ещё раз. Собери пока самое необходимое, потом перевезём остальное. Верунь...

– Да не вопрос. – перебиваю Сашу презрительным фырканьем, после чего удаляюсь в гардеробную, достаю отцовский чемодан и почти не глядя принимаюсь забивать его первыми попавшимися вещами.

– Вер, он приехал уже после твоего звонка. Я не специально, честно, – дрожащий шёпот сестры на мгновение колет сердце сомнением, но только на мгновение, не больше. Пора отпустить её из-под своей опёки. – Вера, почему ты молчишь? Куда собираешься? К нему?..

Разогнувшись, внимательно смотрю в опухшие от слёз глаза.

– Тебя на самом деле только это волнует, или не хочешь остаться один на один со своим горем?

– Я без тебя не справлюсь, – тихо признаётся Лиза, пряча растерянный взгляд и сжимая бумажную салфетку в кулаке до побеления костяшек. В эту секунду она выглядит такой несчастной, что я, не удержавшись, накрываю её холодную руку своей ладонью.

– А ты попробуй, – уверенно говорю, чувствуя, как непрошенные слёзы снова жгут глаза. Матвей прав, не стоит разбрасываться пустыми словами. Я не смогу всегда быть рядом, чтобы направить и утешить. Я даже с собственной жизнью перестала справляться. – Попробуй, родная, попробуй. Когда-то же нужно начинать. Не бойся, борьба закаляет. У тебя получится, увидишь.

Остаётся молиться, чтобы отрава по прозвищу Лихо не успела поразить её кровь так же необратимо, как мою.

– Наверное ты права, пора взрослеть. И для начала надо бы отцепиться от твоей шеи.

Бледно улыбаясь, Лиза опускает взгляд и сразу же вскидывает назад к моему лицу. Всполох внезапного напряжения в её глазах напоминает о лежащем в ложбинке между грудей кулоне. Какова вероятность, что сестра видела его раньше и теперь сложит дважды два?

Да чёрт его знает.

Расслаблено продолжая держать её за руку, жду вердикта. Мои эмоции притуплены выпитым и, наверное, в глубине души я эгоистично хочу покончить с этой ложью, чтобы освободить себя от угнетающего груза. Её боль – моё наказание, нежеланное, но целиком заслуженное.

– Где ты достала эту безвкусицу?

В голосе чуть ли не мольба напополам с надеждой на совпадение. Значит, историю кулона Лиза не знает.

Открываю рот и закрываю обратно. Не могу. Влечение, трудности – явления временные, а сестра навсегда.

– Бабуля одна встретилась, всем навязывала, – невольно прикрываю подарок Матвея ладонью. – Нужно было купить и тебе?

Обман неприятно горчит на языке, но он ведь никогда не слетает поодиночке. Вот уйду и больше не придётся врать.

– Шутишь? Обойдусь, – по лицу Лизы проходит тень облегчения, отчего и мне дышать становится легче. Кому будет лучше от той правды, если она в целом ничего не меняет?

– Уже собралась? – с недоверчивым одобрением уточняет мать, едва завидев мой понурый силуэт в дверном проёме прихожей.

Хоть стёрла бы улыбку приличия ради.

Дронов, озадаченно потирает пальцами подбородок. Короткий обмен взглядами не оставляет сомнений в том, что удивила их не столько моя скорость, сколько кротость. В правильном направлении думают. Могут же, когда хотят.

Не спеша с ответом, надеваю свой прошлогодний пуховик, затем, обойдя Сашу, отодвигаю пуфик, дабы достать забившуюся за него Мусю.

"Умрррру!" принимается голосить рыжая бестия, не сводя презрительного взгляда с закатившего глаза гостя.

Дронов никогда не числился в ряду её фаворитов. Полагаю, брезгливость единственная причина, по которой моя любимица ни разу не нагадила в его обувь. Справедливости ради нужно отметить, что нелюбовь между ними двумя изначально была взаимной, оно и понятно – кобель кошке не товарищ.

Игнорируя Сашины попытки помочь и Мусины неизменные угрозы умереть, заталкиваю питомицу в переноску. Пресекаю шлепком по кисти поползновения бывшего выхватить у меня из рук чемодан. Проверяю в сумочке наличие очков, ключей от подаренной на двадцатилетие Хонды, документов. Отлично, осталось попрощаться.

– Всё,