Бывшие. Ада для Демона - Анна Гром

Всё такой же козёл, каким был. Только морщины появились и лишний вес.

Нет у него никакого лишнего веса, это мясо на него наросло с годами. Мышцы так и рвутся из рукавов рубашки, а на груди пуговицы расходятся. Надо вещи на размер больше покупать, нечего выпендриваться. Или, может, жена ему покупает?

Бросаю взгляд на руки, кольца нет.

Да какая семья ему?! Если только дура какая-нибудь бессловесная с ним рядом, или хреноприёмник по вызову.

— Злишься, — хмыкнул. — Как-то это… неумно.

Его голос, низкий и бархатный, прошелся по нервам, заставляя их натянуться до предела. Я сжала кулаки, пытаясь удержать дрожь, которая грозила выдать меня с потрохами.

— Да мне плевать, что ты там думаешь. Как тебе на меня когда-то.

Спасибо, что научил жизни. Что преподал суровый, но хороший урок. Теперь мне тоже плевать на многое. Меня такой циничной ты сделал, Демон, такой вот сухой и жёсткой. Непримиримой. Либо по-моему, либо никак. Так проще и легче жить стало. В амплуа Снежной Королевы.

Поэтому и мужики от меня сбегали к тёплым, мягким и податливым. Потому что никому не в силах было вынуть осколок у меня из груди. Не было никого, кто был бы сильнее меня.

Ему не понравилось то, что я сказала.

Демьян сделал один большой шаг, подошёл так близко, что мне пришлось голову задрать, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Сколько злости! Под этим костюмом дорогим ярость бурлит, как лава. Когда-то ты, Демон, себя не сдерживал. Сколько морд набил тем, кто вокруг меня вился, весь универ от меня отвадил. Ждал меня каждый день после пар с букетиками, с ближайших клумб сорванными.

Весь такой быстрый, ловкий, разговорчивый, пробивной. Как на шарнирах. Такой целеустремлённый. Хотел до полковника дослужиться, бабла поднять на контрактах. Карьерой грезил. Теперь вот только не в форме с погонами, а в костюмчике.

И живой.

Лучше бы ты и правда не вернулся однажды.

Я выдержу этот взгляд. Эти бешеные искры, которые не погасило время. Эта горная кровь, из которой он состоял на четверть. Дыру бы выжег у меня во лбу, если б мог. Не привык, что с тобой так разговаривают? То ли ещё будет, господин начальник.

— С этого дня, Ада Марковна, просьба держать себя в руках. И я вам не козёл и не Демон, а Демьян Валерьевич.

Он произнес это так, что каждое слово прозвучало как приказ, не терпящий возражений. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, словно он пытался заглянуть мне прямо в душу, выискивая там малейшие признаки слабости. Я чувствовала его дыхание, его жар, будто рядом со мной шаровая молния, а не человек, и эта близость была невыносима.

— Я надеюсь, за это время ты заработал все деньги и все звания, Демьян Валерьевич.

— Всё, что планировал, сделал, не сомневайся. Если будешь саботировать мою работу и мои приказы, вылетишь отсюда, несмотря на шуры-муры с Ладыгиным.

Ещё шаг. Я почти ощущала спиной холодный бок своей машины. В конце концов, это уже неприлично!

То, что у нас была когда-то интимная связь, не даёт ему право так близко ко мне приближаться!

— Нет у меня с ним ничего!

Все эти слухи меня порядком достали. Насколько же люди испорчены, что не верят, что можно просто хорошо работать, чтобы добраться до должностей.

Учиться, пахать, не жрать толком, не ходить по кабакам. Не искать себе мужика, будто мужик — это манна небесная, центр Вселенной, всё, что в жизни нужно. Не боятся наглеть, заявлять о себе, пробиваться. Лезть туда, где страшно. Вот рецепт моего успеха. Только не каждому он по зубам.

— Проверим. Я здесь каждого проверю. Ты у меня в списке подозреваемых. Презумпции невиновности ни у кого не будет. Я проверю всех до единого и начну с тебя.

Глава 4

Демьян

Не ожидал я, что когда-то снова её увижу.

Я не вспоминал о ней все эти годы. Снилась, да. Порой в кошмарах, это да. Но в здравом уме и твёрдой памяти нет. Я эту страницу закрыл, а копаться в воспоминаниях считаю контрпродуктивным занятием.

У меня были занятия поважнее.

У меня были горячие точки. Звание майора. Ранение, после которого мне спину заново собирали. Увольнение из армии по состоянию здоровья. Деньги и связи, оставшиеся после. Переквалификация. Работа в ОБЭП на гражданке. Открытие охранного бизнеса. Экономическая, кадровая, информационная, правовая, налоговая, физическая, техническая безопасность и внутренний контроль на предприятиях.

Обученные у меня люди работают в серьёзных конторах.

Димка Ладыгин, бывший сослуживец, с тех времён, когда мы ещё зелёными срочниками были, позвал меня поработать у него лично. Разрулить проблемы. Найти крысу, которая сливает.

Каждый раз одна вшивая фирмёшка давала на тендерах цену на полпроцента меньше Ладыгинского «СтройГрада». Это было невозможно, если только они не знали окончательных предложений до того, как «СтройГрад» их подавали.

Предыдущий начбез был уволен за профуканную утечку данных. Но я подозревал, что он был лишь козлом отпущения. Утечка была слишком системной, слишком точной. Это не был хакер-одиночка или случайный слив. Это была работа изнутри, причём на очень высоком уровне.

Сейчас, после этого показательного увольнения, главные крысы должны успокоиться и в дело вступлю я и мои ребята.

У меня на столе лежали личные дела, которые разбирали мои люди. А сам я только сейчас к ним обратился. Глянул бы раньше, узнал бы, что здесь работает Ада. Был бы подготовлен.

Я нихрена не ожидал.

Тогда эта девчонка меня всерьёз зацепила. Я её на дискаче для новобранцев увидел. Я там тогда инструктором был по строевой, уже сержанта мне дали. Ходил там за порядком следил. И вдруг этот котёнок белый пушистый заявился.

Котёнок в стае голодных бродячих собак.

Я тогда ни секунды не раздумывал, сразу подошёл к ней, сразу обозначил для всех, что к этой пигалице подходить нельзя. А то разорвали бы на куски. Подруга с ней была оторванная на голову, плевать было на неё. А этот цветок захотелось защитить.

Посмотрел ей в глаза и сразу влип. Сразу! До сих пор в ахере, как так можно было! Вроде не мальчик, баб вагоны. А тут как под лёд провалился.

Как дурак таскался за ней. Встречал, провожал, цветы рвал с клумб, шоколадки, пироженки. Вспомнить стыдно. Как размазня был.

Потом, после неё я, конечно, так с бабами не дурковал. А вот с ней…

Она тоже хороша. Втюрилась, как кошка. И,