Вспомнить нас - Читай DRAGONFLY

толкового. Кроме отчётливого ощущения, что всё происходящее однажды уже вызывало у меня желание дать по себастьянам.

— А… вот как. Вы, наверное, тот день прокляли, когда согласились взять доп часы в колледже.

— Не преувеличивайте.

Сквозь боль в опухшей глотке я ещё раз сглотнула и постаралась привлечь внимание преподавательницы шевелением головы. Но она меня проигнорила. Только грубо продолжила:

— Вы должны знать суть конфликта. С января в группе стала числиться девушка… Смирнова Божена. — Что за ПТУшная херувима? — Сегодня она впервые появилась на занятиях. Ей положен перезачёт дисциплин, которые она изучала… в интернате.

Грудину вдруг до боли сжало.

— …и ты позавидовала? — без всякой издёвки обратился ко мне Степан Юрьевич.

Я окаменела, вцепившись в сиденье. Костяшки под натянувшимися царапающими бинтами заныли.

«…сиротка-хуётка, блядь! Меня чуть не числанули из-за термеха! А эту второсортницу — сразу на всё готовое! Пускай забирает документы и пиздует мыть толчки!»

Облизав растрескавшуюся губу, я мотнула головой, чтобы отогнать омерзительные воспоминания. Совсем свежие…

— Степан Юрьевич! Алина за неё заступилась. Вы не того допрашиваете!

— А кого прикажете?! Павлова с сотрясением? Бирюкову вышвырнуть надо на хрен из колледжа! Устроила забив! Прямо перед аккредитацией! Господи Боже мой!

Директор порывисто вскочил и трясущейся рукой достал из органайзера стеклянный коричневый пузырёк. Несколько десятков капель попало на рабочий стол и в рюмку, на дне которой уже имелась прозрачная жидкость.

Мужчина по традиции опрокинул в рот успокоительное, и в кабинете затаращило валокордином.

— …дожила до третьего курса, не заполнила карточку с данными!.. Нас оштрафуют за одно твоё существование! Диктуй номер телефона родителей! — истерично продолжил он, поморщившись. — Пускай забирают тебя отсюда!

Сердце заколотилось в глотке.

— Не надо, Степан Юрьевич, — мягко вмешалась куратор. — Алину нельзя отчислять.

— Почему?

Директор тревожно замахал у лица ладонью.

Мне нельзя возвращаться домой отчисленной! ИЗ ПТУ?! КАК Я БУДУ СМОТРЕТЬ РОДИТЕЛЯМ В ГЛАЗА? Лучше больше никогда не смотреть! Пожалуйста!

— У неё…

— …отвратительная успеваемость и долги за первый курс! — Я зажмурилась, чувствуя, как по лицу растекаются слёзы и попадают на ссадину. Темнота. — Вы думаете, я не помню, чья фамилия в первой пятёрке в списке на отчисление? Как я объясню проверяющим присутствие этой… драчуньи на занятиях? — Сука, ни капельки не смешно! — Павлов с разбитой головой может вполне подать на неё в суд!

— После того, что он сказал, ему самому предстоит беседа с полицейским, — угрожающе заявила преподавательница. — Будьте уверены, я этого так не оставлю! У меня есть связи! Из больницы тому хаму дорога в участок на профилактические беседы! Вы бы ему тоже вмазать захотели, если бы слышали…

4. С того момента

— Прекратите говорить «нет»! Мне никто! Никогда! Не отказывает, дорогой друг! И если я о чём-то прошу, значит, решение уже принято! Поверьте: в случае вашего неправильного ответа я не пожалею сил, чтобы устроить вам проблемы! Мир тесен, а я влиятельна! Какая разница, если и так потрачена уйма времени?! Что мне стоит вас дожать?

Вход в кабинет замдиректора по социально-воспитательной работе располагался внутри узенькой приёмной. Последняя вмещала в себя три пустых, судя по отсутствию канцелярии в органайзере и бумаги, ничейных стола. Подчинённых не было. У закрытой двери стояли стулья для ожидания, на один из которых я и уложила рюкзак со стопкой хвостовок и списками вопросов для пересдач.

По пронзительной интонации, доносившейся изнутри, Ульяна Игоревна производила впечатление не шаражного худрука, а истинного главаря Коза Ностра.

Я не припоминала, как она выглядела. А знала ли вообще? Наверное, в очках как у кота Базилио и с дубинкой.

— Быстро подписывайте договор!

Зачётная слышимость.

— Но… как быть с основной работой?

— Кто ваш начальник? Я сама лично позвоню и всё улажу!

Из кабинета донеслось недоумённое молчание.

Долго мне ждать записи на веснушку? Перед большим перерывом и так пришлось обойти преподов по истории, техконтролю, проектированию! Отстоять очередь к физруку и уговорить его, что такая полутораметровая забинтованная калека, как я, способна участвовать в соревнованиях! Ещё, судя по неуду в зачётке, я торчала долг пуско-наладочнику. Думала, что к Ульяне Игоревне уже не успею. С коридоров и аудиторий схлынул народ, все спустились в столовую, а в крыле, где базировалось руководство, стояло подозрительное затишье.

Не хотелось оставаться наедине с мыслями. Было психически трудно смиряться с происходящим: я не помнила утра, пробудилась словно уже на стуле перед директором… и всё это жутко знакомо! Гнетущее чувство дежавю не покидало. Но проще принять новые правила и притвориться «местной», чем задавать странные вопросы окружающим! Нужно… свыкнуться, что ли? С пересдачами, со старыми-новыми обязательствами и с тем, что вчера повторился день десятилетней давности! Простуда, которую я схлопотала в буфете, надоедала не понарошку.

Я подкралась поближе к створке, прислонилась к ней правым ухом. С непривычки опёрлась забинтованными ладонями о ляжки и еле сдержалась, чтобы не зашипеть от боли.

— Ну?! Диктуйте номер начальника!

Снова ни звука в ответ. Я нетерпеливо вздохнула, принюхиваясь к чужим запахам. Из-под дверного зазора навевало вырвиглазными женскими духами. В носу защекотало.

— Н-нет…

— Что «нет»?

— В контактах нет номера… ни одного.

Я сдержала чих и нахмурилась. Мужской голос показался знакомым.

— Стало быть, и начальника нет? — Замдиректора коварно расхохоталась. — Слушайте! Соглашайтесь уже, а? Не пожалеете! Такое руководство, как я, нужно ещё поискать! Зарплата хорошая. — Раздались торопливые звуки пишущей ручки. — Посмотрите! Шикарная зарплата для среднего звена! По секрету: я накинула к окладу премию, потому что уже устала вас уговаривать. Ещё пятюрик, и сама пойду ставить студентам концерт!

Вот как?

Я опустилась на корточки перед замочной скважиной. Косы легли на колени, скрутились в спиральки. Низковато… Кто бы мог подумать? Я торопливо встала на колени и нацелилась одним глазом в крохотную щель.

За столом маленького кабинета спиной ко входу сидел широкоплечий мужчина. В пальто и ореоле оконного света. Во главе рабочего места предположительно находилась та самая настырная Ульяна Игоревна.

Её практически раб застыл, как полярная скала. Вообще не шевелился. Да кто ты, бляха муха, такой?

Замдиректорша продолжила склонять мужчину к подписанию договора:

— Должность — волшебная! Особенно для творческого человека! С молодёжью! М-м! Да вы и сам ещё… молодёжь! — Спинка стула негромко скрипнула. — Терплю, только потому что больно похожи на моего сына. У вас осталась минута!

— А, — стоило бедняге заикнуться, раздалось шуршание бумажками и хлопок по столу.

Я ощутила, как вытянутая от любопытства шея заныла. И вправду — знакомый силуэт! Это же…

— Подписывайте! Вот ручка!.. Думаете, солянку в столовой ещё не разобрали? Хотелось бы пообедать.

— Прошу прощения…