(Не)сбежавшая от Дракона - Мона Рэйн

Уже решив возвращаться в свою комнату, Верна на минуту задержалась в зале, услышав своё имя.

— Наследница Дорена? Вот эта?

Двое немолодых мужчин вполголоса обсуждали её в стороне. Девушка уронила носовой платок и остановилась, чтобы поднять его и услышать чуть больше.

— Бейси прибрали всё к рукам, как только подтвердилось, что лорд погиб в саламанском перевороте. Девочку привезли позже, когда они уже переехали в его имение. Конечно, для них это был неприятный сюрприз.

Говорящий понизил голос так, что Верна едва разбирала слова.

— Дорен женился на своей саламанке по тамошним обычаям. Для наших законов их дочь — всё равно, что незаконнорожденная. Ей досталось только то, о чём лорд лично писал поверенным незадолго до смерти. Жаль девочку! Такие благородные родители, а судьба — в руках старой тараканихи.

Глава 3

Завтрак на следующее утро был особенным в честь гостя. Ещё на пути в столовую Верна почувствовала манящие запахи свежего хлеба и сладкого пудинга из тыквы с апельсином. Стол был уставлен бесчисленным количеством вазочек, тарелочек и блюд, на которых лежали нарезанные фрукты, пряные сыры, полупрозрачные кружочки ветчины, поджаренные хлебцы, паровые булочки, яйца пашот, блинчики с джемом и ещё целая куча всякого.

"Тётка, кажется решила накормить его раз и навсегда", — усмехнулась девушка про себя. Она немного запоздала к столу и сейчас раздумывала, что выбрать, слушая начавшийся без неё разговор.

— Выходит, вы уедете на фронт уже через месяц?! — воскликнула тётка.

— Да, сразу после последних испытаний, — кивнул Тайрон. — Указ об отправке выпускников военной академии на юг вышел две недели назад.

— Ну, с таким подкреплением мы наверняка скоро победим, — жеманно улыбнулась старая Бейси.

— Это вряд ли, — спокойно отметил Дракон, аккуратно снимая своими длинными пальцами шкурку с мандарина. — Дело идёт к перемирию. Затяжная война съела все наши ресурсы. Саламанцы на своей земле, они хорошо знают местность, им удобнее вести бой, чем нашим войскам. К тому же мы понесли большие потери в первые годы, когда на фронт посылали обычных людей. Сейчас на передовой только драконы — это лишает саламанцев с их огнём преимущества, но и ограничивает нас в размере войск.

Верна намазала кусочек хлеба сливовым джемом, внимательно прислушиваясь к словам офицера.

— Не понимаю, как им удаётся так долго сопротивляться? — воскликнула тётка. — Эти чёрные, необразованные дикари и их грязные ведьмы…

Сердце Верны подскочило и бешено застучало, переливая в крови смесь ярости и унижения.

— Вы забываетесь! — голос Тайрона полыхнул над столом, прервав поток оскорблений.

Агни замерла в испуге, не донеся вилку до рта. Лицо старой Бейси приобрело оттенок рассольного сыра. Она замолчала и лишь испуганно открывала и закрывала рот, придумывая оправдания.

— Я хотел сказать, — продолжил Тайрон уже спокойным тоном, — что не следует становиться жертвой пропаганды. Наша наука выросла на открытиях древних саламанских ученых. Их искусство стихосложения, их живопись известны по всему миру. А их почтительное отношение к женщинам — пример всем остальным странам. Конечно, сейчас страна в упадке после стольких лет войны и междоусобиц. Но саламанцы верят, что всё ещё вернётся.

Верна послала ему благодарный взгляд. Дракон загадочно улыбнулся, положил в рот дольку мандарина и сморщился. Прожевав, он продолжил.

— Как вы помните, 15 лет назад их правящую династию свергли — как раз в том перевороте погиб ваш брат. Так вот, саламанский народ верит, что одна из внучек их раджи была спасена и однажды вернётся домой. По легенде, тогда же в страну вернутся мир и процветание.

— Потрясающе! Откуда вы так много знаете о саламанцах? Этому учат в академии? — восхитилась Агни, пытаясь замять неловкость.

— Не учат. Но если хочешь победить, нужно знать соперника лучше, чем он сам знает себя.

Тайрон отпил глоток горячего чая и с улыбкой взглянул на Верну.

Весь день офицер провел в библиотеке, попросив подать обед прямо в кабинет. Верна скучала, потому что обычно это место занимала она. Книги были её любимым убежищем и лучшими друзьями.

Агни тоже скучала и изводила подругу нытьем и жалобами. Весь день лил дождь, так что нельзя было даже ускользнуть на прогулку. Верне хотелось побыть наконец одной, когда вечером Дракон выполз из своей пещеры, и Агни затеяла увеселения для него.

Втроём они расположились вокруг пианино в маленькой гостиной под присмотром тётушки, клевавшей носом в кресле у камина. Агни сыграла несколько пьес. Получилось как всегда чудесно. Маленькие белые пальчики бегали по гладким белым клавишам, и Тайрон остался в восхищении от их ловкости и проворства.

— Верна, сыграйте нам что-нибудь, а мы потанцуем, — попросил он.

Та мысленно закатила глаза, но послушно села за инструмент.

"Тоже мне удовольствие — развлекать голубков", — раздражённо подумала она, перебирая клавиши. Девушка механически исполнила несколько композиций, иногда поглядывая на то, как Тайрон кружит по гостиной сияющую Агни, а когда они устали, хотела откланяться и уйти. Она уже встала из-за пианино, когда кузина, улыбаясь, сказала:

— Знаете, Верна куда лучше поёт, чем играет. Правда, сестра? Спой нам, пожалуйста.

Пришлось снова вернуться на место. В отместку подруге Верна выбрала не самую романтическую композицию: о девушке, над которой надругались, но своё случайное дитя она вырастила в обожании, называя подарком небес.

— Какая трогательная история о материнской любви, — сказал Тайрон, когда Верна закончила петь.

— О любви? — она удивлённо вскинула брови. — Кажется, вы совсем не поняли смысл.

— Может вы мне поясните, — улыбнулся Дракон.

— Эта песня из Империи Танин. Женщину, зачавшую вне брака, там жестоко преследуют, но в некоторых случаях делают исключения. Я думаю, она называет дочь подарком небес, потому что получила дитя, избежав всего, что обычно достается женщине после замужества: бесправного положения в новой семье, унижений от свекрови, мужа-самодура и бесконечного деторождения.

Взгляд Тайрона похолодел.

— Вот значит, как вы относитесь к замужеству. А вы Агни, что скажете? Вы думаете также, как ваша кузина?

— Я думаю… Думаю, что замужество — истинное призвание каждой женщины, — девушка закончила фразу почти шепотом, смутившись и потупившись.

Тайрон улыбнулся так, будто перед ним сидел самый милый на свете котёнок или щенок. А Верна снова мысленно закатила глаза.