Девушка на неделю - Моника Мерфи

Фэйбл

Дрю такой огромный и твердый, ему, должно быть, очень больно. Это одна из причин, по которой я прикасаюсь к нему. Просто не могу сопротивляться. А еще мне нужно было знать, что произойдет, если я это сделаю. Оттолкнет ли он меня на этот раз? Так хочется доставить ему удовольствие, потому что его радость потом медленно перейдет и ко мне. Если я смогу помочь Дрю вытолкнуть те ужасные мысли, которые вызывает у него секс, из памяти, то оно того стоит.

Было бы не плохо, если бы горел свет, тогда я бы смогла его видеть, но чувствую, что он еще к этому не готов.

Испытывая такую сильную боль между ног, чувствую, что почти умираю от желания. Хочу почувствовать Дрю во мне, но… не могу на него давить. Мысль, что я своего рода инициатор происходящего сейчас, конечно, огорчает меня. Но у Дрю есть ужасные тайны, которые, надеюсь, смогу вытащить из него когда-нибудь, независимо от того, насколько эта идея меня пугает.

Действительно по-настоящему пугает.

Дрю шепчет мое имя, и я целую его. Сильнее обхватив его член, двигаю рукой все быстрее. Если сегодня я могу удовлетворить его только рукой, пусть так и будет. От этого кажется, что мы все еще подростки. Хотя мы – двое взрослых людей, находящихся в кровати в абсолютно пустом доме, при этом полностью обнаженные, и можем трахать друг друга везде, где захотим. Он может отыметь меня в каждой комнате этого дома, на террасе, например, да где угодно, и я ему позволю. Я так сильно его хочу.

Но здесь мы как на заднем сидении машины, припаркованной в самом конце кинотеатра на открытом воздухе, пытающиеся поиметь друг друга до наступления полуночного комендантского часа.

У Дрю вырывается низкий стон, и он тут же застывает. Его тело напрягается, прежде чем развалиться на кусочки. Он кончает на мои пальцы, поскольку я держу свою руку на нем, его тело бьется в конвульсиях, бедра двигаются резкими толчками. Мощная волна удовлетворения накрывает меня, наклоняюсь и целую его, переплетая наши языки. И улыбаюсь, когда он прерывает поцелуй, с содроганием испуская тихий стон.

Оторвавшись от него, молча поднимаюсь с постели и иду через коридор в ванную. Щелкаю по выключателю, мое отражение в зеркале поражает меня, и, замерев на мгновение, я пристально его разглядываю.

Глаза сияют, щеки покраснели, губы распухли от сокрушительных поцелуев Дрю, тело покрыто розовым румянцем, а соски затвердели.

Хотелось бы, чтобы Дрю увидел меня такой. Но мы вынуждены скрываться в потемках. Может, в темноте ему легче?

Изгнав мрачные мысли из своей головы и помыв руки, выключаю кран и пробую пригладить свои растрепанные волосы. Благодаря дождю на моей голове полный беспорядок: спутанные, дикие волны обрамляют лицо. Кстати, еще виноват тот человек, который запустил руки в мои волосы, чтобы удерживать и чувственно целовать.

Уловив его силуэт, когда зашла в спальню, я поняла, что Дрю остался лежать там, где я его оставила. Его дыхание уже выровнялось. Направляюсь к нему, заползаю на кровать и на коленях останавливаюсь рядом с ним.

– Фэйбл… – начинает он, но я заставляю его замолчать, склонившись к лицу Дрю, чтобы приложить палец к его губам.

– Не говори ни слова. Ты все разрушишь, – бормочу я и чувствую слабую улыбку под моим пальцем.

Удовлетворенный, он не собирается говорить, чтобы не испортить момент. Я ложусь рядом с ним, натягивая на нас одеяло. Несмотря на дрожь, пробегающую по телу, я истощена. Перед мыслью провалиться в сон в объятиях Дрю просто невозможно устоять. Сильнее прижавшись, упираюсь щекой в его твердую, как камень, грудь. Я чувствую бешеное биение его сердца.

Дрю опять запускает пальцы в мои волосы и проводит губами по моему лбу. Чувство удовлетворения опьяняет и заполняет меня целиком, и я закрываю глаза, позволяя своим рукам путешествовать по его коже.

– Знаю, завтра День Благодарения и все такое, и мне стоит приберечь это признание до утра, но нет такой пытки в аду, которая бы заставила меня выказать благодарность перед моими родителями. Поэтому я скажу тебе сейчас, за что благодарен, – шепчет он прямо мне в волосы. Его низкий, глубокий голос успокаивает меня, убаюкивая ложной надеждой. Я слишком устала, чтобы бороться.

Открываю глаза, уставившись в темноту невидящим взглядом.

– За что же ты больше всего благодарен? – спрашиваю я, дыхание перехватывает. Одновременно желаю и боюсь узнать, что он хочет сказать.

Дрю молчит, будто собирая все свое мужество. И мое сердце сжимается.

– За тебя. Находиться здесь, проводя с тобой время, наблюдая за тем, как ты обо мне заботишься, несмотря на все мои попытки тебя оттолкнуть… – Его голос срывается, и он откашливается. – Я благодарен за тебя.

Ничего не говорю, и, к счастью, Дрю тоже не нарушает эти долгие минуты тишины. Мое горло забито незнакомыми эмоциями, которые я не могу понять. Стараюсь проглотить сказанное, но это не помогает. Его мускулистые руки плотно сжаты вокруг меня, и я чувствую, что не могу двигаться и дышать. С небольшим вскриком сползаю вниз и выскальзываю из его объятий. И, конечно же, падаю на пол, делая это.

Поднимаясь на нетвердые ноги, слышу, что Дрю сел, одеяло зашуршало от его движений.

– Фэйбл, в чем дело?

Теперь паникую я, и ненавижу это. Чувствую себя ужасно. Он не просил терапию такого рода. Дрю просто открыл свое сердце и сказал, что благодарен за меня. И вот, я пытаюсь сбежать, напуганная его словами и чувствами, которые они во мне вызывают. Все это так реально.

Но это не реально. Он пойман, как и я, и больше я не могу отличить, что реально, а что нет. Знаю, он в такой же ситуации, хочет, чтобы между нами все было по-настоящему. Легко думать, что у нас что-то получится, когда мы наедине и притворяемся теми, кем не являемся. Вернувшись в реальный мир, мы поймем, насколько мы разные.

Мы никогда не сможем стать парой.

Я недостаточно хороша для таких, как Эндрю Д. Каллахан.

– Мне… мне нужно в душ, – неожиданно говорю я. Идея об обжигающе горячем душе невероятно соблазнительна, вода поможет смыть все мои бурные эмоции, и мне срочно нужно отсюда выбраться.

– Хорошо, – Дрю прочищает горло. Интересно, понимает ли он, насколько мне неуютно? Вроде бы должен. – Ты… ты вернешься ко мне в постель, когда закончишь?

По его тону стало понятно, что потребовались все его силы, чтобы спросить меня об этом.

– Конечно, – лгу я, чувствуя себя ужасно. Я становлюсь худшей из людей, обманывая его, ведь сама ненавижу лжецов. Значит, мне стоит ненавидеть и себя, потому что я вру сама себе, думая, что Дрю каким-то образом может что-то ко мне испытывать.

Покинув его комнату, прячусь в ванной и принимаю самый горячий душ, какой только могу вынести. Тру кожу, пока она не становится красной и не начинает саднить. Голова кружится от пара, заполняющего маленькую комнатку, и горячего воздуха. Слезы струятся по моим щекам, уродливые, беззвучные всхлипы сотрясают тело. Не понимаю, почему мне так плохо, ведь я сама ушла от Дрю. Я не жалею о том, что для него сделала, как к нему прикасалась и что принесла ему облегчение. Освободила. Если мои прикосновения помогли ему стереть хотя бы малую часть того, что его преследует, то я счастлива, что сделала это.