Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао, поднимаясь по лестнице. Он удивился, когда они подошли к его собственной двери, а Се Юй остановился у комнаты напротив.

Се Юй потянулся к притолоке за запасным ключом:

— Тоже? А ты где живешь?

— Вон там, — Хэ Чао указал на дверь напротив.

…

Се Юй мысленно застонал: так это ты тот идиот, который повесил на дверь плакат «Штурмуем Гаокао! Не беспокоить»?

Хэ Чао с гордостью кивнул на плакат:

— Зато учителя не заходят, думают, я там учусь. Удобная штука, советую.

— Обойдусь.

Се Юй вошел в комнату, вытащил из-под кровати коробку с вещами и принялся копаться в ней.

Там лежал всякий хлам: фонарик, батарейки, изолента…

Хэ Чао уселся на стул:

— Че ищешь-то?

Се Юй промолчал.

Хэ Чао от скуки оглядел комнату. Здесь было чисто и аккуратно. На столе стоял компьютер, а рядом с ним — кубик Рубика.

Пока Се Юй искал свой старый телефон, Хэ Чао успел собрать кубик Рубика по цветам.

— Не знаю, сохранилась ли запись, — Се Юй включил старый мобильник. — Но я записал его слова.

Хэ Чао замер с кубиком в руках, решив, что ослышался.

Се Юй повторил:

— В тот день в туалете я записал разговор. Все, что говорил этот Ян, осталось на диктофоне. Я совсем забыл про это.

Для обычного старшеклассника такая предусмотрительность была несвойственна. В их возрасте при любой проблеме сразу лезут драться, а не думают о сборе доказательств.

Но когда Ян Вэньюань затащил девочку в туалет, Се Юй первым делом включил диктофон на телефоне.

После случившегося он предлагал Лю Юань использовать запись, чтобы наказать обидчика, но та умоляла скрыть все. Если бы она хотела бороться, то не позволила бы так с собой обращаться.

Она просто панически боялась огласки, хотя сама была жертвой.

*

— Отчисление? Ого, как быстро школа отреагировала!

Через несколько дней у школьного стенда собралась толпа. Лю Цуньхао подошел позже всех и пытался разглядеть объявление из-за спин одноклассников:

— Отчисление… Кого?

Прочитав имя, староста обомлел:

— Офигеть! Ян Вэньюань?!

— Ян Вэньюаня отчислили? А как же Хэ Чао? — удивился стоявший рядом парень. — Че вообще происходит?

События развивались стремительно. Больше всех была шокирована Сюй Ся.

Ян Вэньюань учился у нее год и был гордостью класса, имея все шансы поступить в первоклассный вуз.

Вспоминая, как она защищала его перед директором и ручалась за его порядочность, Сюй Ся чувствовала, как у нее кружится голова. В ее мыслях билось лишь одно слово: «Конец».

Запись, которую Хэ Чао передал руководству школы, была очищена от голоса Лю Юань, но все грязные намеки Ян Вэньюаня остались нетронутыми. Столкнувшись с неопровержимыми уликами, отличник мгновенно сменил маску. Его родители тоже резко притихли и вместо обвинений принялись умолять Хэ Чао простить их сына:

— Мы знаем, ты хороший мальчик…

Хэ Чао едва сдерживал смех:

— Надо же, какая перемена. Вдруг я стал хорошим мальчиком.

Директор пытался узнать имя девочки, но Хэ Чао твердо спросил:

— А вы гарантируете, что ее имя не всплывет и ее не начнут травить?

В итоге детали дела остались известны лишь узкому кругу руководства школы.

Но вина отличника была доказана.

В день, когда приказ об отчислении вступил в силу, Шэнь Цзе на радостях купил газировку всему классу. Придя в 11-3, он застал картину: староста Лю Цуньхао слезно извинялся перед Хэ Чао.

За этим зрелищем из-за штор наблюдал весь класс.

Лю Цуньхао густо покраснел:

— Прости, Хэ Чао, я не знал всей правды и обвинил тебя…

Хэ Чао снисходительно похлопал его по плечу:

— Да ладно, забей. В жизни всякое бывает. Я не только красивый, но и очень великодушный человек.

Лю Цуньхао:

— …

Шэнь Цзе:

— …Глаза б мои это не видели.

Се Юй тоже не выдержал этого хвастовства. Он нашарил на парте пенал и запустил им в Хэ Чао:

— Заткнись.

Школьных хулиганов часто демонизируют, а их «подвиги» обрастают нелепыми слухами, в которых сложно отличить правду от вымысла.

Но ученики класса 11-3 впервые осознали: их два главных хулигана совсем не такие, какими их расписывали в легендах.

Глава 18

Новый день.

Громкий окрик прорезал утреннюю дымку, мгновенно взбодрив всех провинившихся.

— Встали смирно! А ну-ка… все подошли сюда и построились!

— Нечего пялиться в землю, думаете, там цветы расцветут? И не нужно делать стыдливые лица — вы свою репутацию давно потеряли!

— Спину выпрямить! Голову поднять! Смотреть прямо мне в глаза!

Возле бронзовой статуи у ворот Второй школы Лияна выстроилась шеренга из полутора десятков учеников. Они стояли, понурив головы под тяжестью рюкзаков.

Тех, кто не успел проснуться, этот крик окончательно лишил сна. Подростки мелко дрожали, боясь пошевелиться.

Один из парней осторожно поднял взгляд на завуча, тут же снова опустил голову и тихо буркнул:

— …Бешеный Пёс.

Завуч Цзян, носивший это грозное прозвище, обладал чутким слухом. Он мгновенно уловил шепот, ткнул пальцем в шеренгу и рявкнул:

— Кто там еще разговаривает?!

Его грудь тяжело вздымалась от злости. Золотые очки на переносице ничуть не добавляли ему интеллигентности. В руках завуч держал журнал посещаемости, куда ежедневно заносил имена опоздавших. Те, кто попадался более трех раз, отправлялись на последнюю страницу — в черный список.

Кличку «Бешеный Пёс» завучу дали еще прошлые выпуски, и она прочно прижилась. Все знали: в школе можно спорить с кем угодно, но только не с завучем Цзяном. Легендарный Бешеный Пёс был страшнее любой разъяренной тигрицы.

Завуч прищурился, прошелся вдоль шеренги и ядовито усмехнулся:

— Опоздания… Семестр только начался, а вы уже испытываете мое терпение.

Он дошел до конца строя, внезапно остановился и рявкнул еще громче:

— Хэ Чао! А ты-то какого хрена тут делаешь?!

Хэ Чао сделал шаг вперед:

— Опоздал.

— Ты же теперь живешь в общежитии! Как я умудрился поймать тебя на воротах? — Завуч Цзян велел остальным идти на уроки, оставив одного Хэ Чао. — Твоя способность нарушать дисциплину при любых условиях просто поражает.

Хэ Чао принялся объяснять, что вышел на утреннюю пробежку и потерял счет времени.

Завуч оглядел парня: чистая форма, аккуратный вид, а вблизи еще и пахнет свежим стиральным порошком.

Какая, к черту, пробежка? Максимум — ленивая прогулка.

Цзяну надоело слушать его сказки. Посмотрев на часы и поняв, что урок идет уже десять минут, он бросил:

— Правила