Возвращение плейбоя - Энн Макалистер

Когда Талли до этого сказала, что ему следует жениться на Грейс, Лукас тут же представил себе, что его приговаривают к пожизненному заключению. Грейс была чудесным человеком. Потрясающая. Умная. Способная. Красивая. Но Лукас не представлял ее рядом с собой. Ни одну девушку, с которой он встречался, Лукас не видел в качестве своей жены. Брак для него был чем-то абстрактным.

Все мужчины семьи Антонидис обзавелись семьями. И Лукас не раз подумывал, что может оказаться исключением из общего правила. Ему исполнилось тридцать два года, но он так и не встретил ту, которой мог бы предложить руку и сердце.

Лукас смотрел, как Холли представила одного из художников мэру города, и, оставив их разговаривать, повернулась, чтобы проверить, не нужна ли кому-нибудь ее помощь. Ее взгляд упал на Лукаса, и лицо Холли просветелело.

За всю свою жизнь у Лукаса ни разу не возникало желание сделать кому-нибудь предложение.

До этого момента.

В декабре, когда она согласилась на двухгодичную службу в Корпусе мира, Холли начала отсчитывать дни до начала своей подготовки и с растущим воодушевлением помечала прошедшие дни маркером.

Две недели назад она прекратила этот отсчет.

Холли заметила это только в среду после открытия галереи.

Лукас уехал на встречу с Элиасом, и она проснулась одна, что случалось очень редко. Ей не хотелось лежать в пустой кровати и думать о том, как ей не хватает Лукаса, поэтому Холли поднялась и пошла в душ.

Придя на кухню, чтобы сделать себе завтрак, она наконец заметила свой календарь. Оказывается, она не отмечала дни целых две с половиной недели, с того самого дня, когда съехала со своей квартиры.

С того дня, когда начался их с Лукасом роман.

Роман. Кратковременный. Поверхностный. Не имеющий смысла. Было бесполезно не обращать внимания на свое влечение к Лукасу, но, когда она все-таки уступила ему, стало еще хуже. Холли думала, что, пустившись в эту авантюру, она не откроет для себя ничего нового в Лукасе, он навсегда останется таким же красивым, обольстительным, талантливым и вместе с тем непостоянным, ненадежным и эгоистичным.

Холли не сомневалась, что, когда придет время, она сможет без сожалений оставить эти отношения в прошлом. Но она перестала даже зачеркивать дни в календаре! Холли действительно жила одним днем и наслаждалась каждой его минутой. Но внутри рос страх, что она совершила огромную ошибку, искушая судьбу, когда допустила близость с Лукасом.

Она боялась, что влюбляется в этого мужчину.

Нет! Только не это! Как она могла?!

Это все из-за того, что она осталась одна, что некому отвлечь ее от дурных мыслей.

– Возможно, я вернусь не раньше четверга, – сказал ей Лукас вчера вечером. – Все зависит от того, как быстро справится Элиас и не захочет ли он на обратной дороге завернуть к родителям.

Мать и отец Лукаса все еще жили в своем огромном доме на побережье. Холли узнала из разговоров с ним, что он очень привязан к своей семье.

– Тебе следует заехать к ним, – сказала Холли.

– Я так и сделаю, если ты поедешь со мной, – ответил он. – Ты могла бы заодно повидаться со своей матерью.

– И сказать ей, что я живу с тобой? – Холли даже не сказала ей, что продала квартиру. Ей не хотелось объяснять, почему она переехала к Лукасу.

Она знала, что мать начнет поучать ее и говорить, что Холли глупая, и что Лукас причинит ей боль, и что она сама бы ни за что не пошла на такой риск. А Холли не очень хотелось выслушивать подобные вещи.

– Ты не живешь со мной, – поправил ее Лукас. – У тебя своя квартира, у меня своя. И я никогда не катал тебя на лодке.

– В другой раз.

– Обещаешь?

– Да, конечно. А пока езжай с Элиасом и повидай своих родителей. Обо мне не думай.

Но сама Холли не могла не думать о Лукасе.

Он очень хорошо относился к членам своей семьи: к своей бабушке, родителям, братьям и сестрам. Холли вспомнила, с какой радостью Лукас возился со своими племянниками и как он посадил себе на плечи свою племянницу, назвав ее маленькой принцессой.

Холли села за стол и попыталась сосредоточиться, чтобы написать сообщения для прессы. В последний раз, когда она собиралась это сделать, Лукас подхватил ее на руки и отнес в постель. Поэтому Холли ничего не могла с собой поделать и сидела закрыв глаза и представляя себе обнаженного Лукаса, который не сводил с нее напряженного взгляда потемневших от желания глаз.

– Ах, вот ты где!

Холли подпрыгнула, когда распахнулась дверь в кабинет и на пороге появилась сияющая Алтея, которая держала под мышкой чехол для одежды.

– Посмотри, что принесла!

– Как мило с твоей стороны. – Холли показалось, что она тонет.

– Вижу, ты сомневаешься, – округлила глаза Алтея. – Но тебе понравится. Правда. Стиг сказал, что это платье отражает твою натуру. Надеюсь только, что ты не затмишь собой невесту, – пошутила она.

– Вряд ли. Из тебя всегда получалась очень красивая невеста.

– Это все благодаря практике, – рассмеялась Алтея. – Стиг выбирал и мое платье тоже, так что я спокойна. – Она подмигнула и вручила Холли ее платье. – Я всего лишь посыльный. И похоже, я опаздываю в салон. Дай мне знать, подошло ли оно тебе. Если платье нужно будет ушить или еще чего-нибудь в этом роде, мы сможем сделать это на следующей неделе. – И Алтея исчезла так же быстро, как и появилась.

Холли смотрела на чехол, в котором пряталось платье, и не решалась расстегнуть молнию. Ей не хотелось впадать в депрессию. Платье пролежало на спинке стула до самого вечера.

Холли поднималась по ступенькам в свои апартаменты и думала о том, что ее там ждет огромная белая и пустая, как зима на Аляске, кровать. Она боролась с искушением подняться к Лукасу. Он предложил ей оставаться на ночь у него, чтобы по возвращении домой он находил ее в своей постели.

Его кровать, конечно, тоже пустовала, но подушки хранили запах Лукаса, и Холли могла надеть его футболку, которую он носил вчера.

Холли передернуло при мысли, как далеко она зашла.

Августу следовало поторопиться, пока она совсем не потеряла голову. Но в то же самое время ей хотелось, чтобы он никогда не наступал.

Холли включила воду и вспомнила, как вчера утром они вместе принимали душ. Как она намыливала его грудь и живот, что случилось после этого.

Она вышла из душа и потянулась за футболкой, когда в поле ее зрения попал чехол с платьем. Холли хотела сделать вид, что не замечает его, но подумала, что ей все равно придется примерить это платье. Вдруг нужно будет что-то менять? Одно дело – надеть платье, похожее на кремовое пирожное, другое дело – когда это пирожное еще и не сядет по фигуре.

Холли расстегнула молнию и застыла.