Тайна - Джулия Гарвуд

Шум устроила Джудит. К этому времени она уже окончательно проснулась и чувствовала себя теперь жутко несчастной. Ей казалось, что она вот-вот замерзнет и умрет.

— Я не хотела будить вас, Бродик, — прокричала она, вздрагивая при каждом слове. — Я просто застонала от холода.

— Вам действительно холодно, девушка? — удивился Алекс.

— Я же только что сказала об этом, — воскликнула она.

— Идите сюда, — приказал Йан недовольным голосом.

— Нет, — тем же голосом ответила Джудит. Йан улыбнулся в темноте.

— Тогда мне самому придется подойти к вам.

— Держитесь от меня подальше, Йан Мэйтленд, — отрезала Джудит. — А если вы думаете, что можете приказать мне не мерзнуть, то я вас предупреждаю — из этого ничего не выйдет.

Однако, несмотря на предупреждение, Йан подошел и остановился перед палаткой. Девушка видела лишь носки его башмаков — до тех пор, пока воин не сорвал покрывавший палатку мех, в считанные секунды уничтожив ее кокон.

— Помогло, что и говорить, — пробормотала Джудит и гневно посмотрела на Йана.

Йан уложил ее на землю и растянулся рядом с ней. Он лег на бок, обогревая ее своей спиной.

Неожиданно с другой стороны появился Бродик. Он тоже лег рядом и растянулся на боку, прижавшись спиной к Джудит. Та невольно отпрянула ближе к Йану. Бродик опять придвинулся к ней. Спина его вновь оказалась вплотную прижатой к ее спине.

И Джудит стало тепло. Тела гигантов-воинов источали необычайный жар.

Как чудесно ощущать его!

— Она холодна словно глыба льда, — заметил Бродик. Девушка рассмеялась. Услышав ее смех, Йан и Бродик также заулыбались.

— Бродик? — позвала она.

— Что? — Бродик вновь попытался напустить на себя привычную сердитость, но на этот раз Джудит не позволила ему сбить себя с толку.

Постепенно она начала привыкать к его повадкам и уже знала, что вся его ярость напускная. Под внешне грубой оболочкой билось большое доброе сердце.

— Спасибо.

— За что? — удивился воин.

— За тот разговор об Изабелле.

Бродик что-то проворчал, и она снова рассмеялась.

— Джудит?

Прежде чем ответить, девушка покрепче прижалась к спине Йана.

— Да, Йан?

— Перестаньте вертеться и спите.

Джудит поняла, что готова подчиниться. Уснула она почти мгновенно.

Прошло довольно много времени, прежде чем Бродик заговорил снова. Он хотел удостовериться, что Джудит действительно спит и не услышит того, что он собирается сказать.

— Всякий раз, когда у нее есть выбор, она прижимается к тебе.

— Что ты имеешь в виду, Бродик?

— Вот и сейчас она прилипла к твоей спине, а не к моей. И она предпочитает ехать с тобой, а не со мной. Разве ты не . заметил, какое несчастное у нее было сегодня лицо, когда ты заставил ее ехать с Алексом? Она выглядела чертовски грустной.

Йан улыбнулся.

— Заметил, — признался он. — Но если она и предпочитает меня, то только потому, что я — брат Патрика.

— Не только поэтому, причина здесь кроется гораздо глубже, черт побери!

Йан ничего не ответил на это замечание. Прошло несколько минут, прежде чем Бродик заговорил снова..

— Дай мне знать, Йан.

— Дать тебе знать о чем? — удивился тот.

— Хочешь ты ее оставить себе или нет.

— А если нет?

— Тогда я возьму ее себе.

Потребовалось еще два дня, прежде чем Йан и его спутники добрались до поместья Мэйтлендов. Последнюю ночь они провели в красивом лесу под названием Гленнденские Водопады. Березы, сосны и дубы в этом лесу росли столь густо, что лошади с трудом пробирались по узкой тропе. От земли поднимался туман — скорее белый, чем серый. Местами он доставал чуть ли не до пояса, придавая этому райскому месту колдовской вид.

Джудит была очарована. Она все глубже и глубже входила в туман, пока тот наконец не окружил ее полностью. Йан двигался следом, наблюдая запей. Девушка оглянулась, поймала на себе его взгляд и шепотом, полным благоговения, объявила, что это самое прекрасное место, какое ей только приходилось видеть в своей жизни.

— Именно так я представляю себе рай, — сказала она Йану.

Тот удивился и, внимательно оглядевшись вокруг, ответил так, как отвечал всегда, — спокойно и высокомерно:

— Возможно.

Джудит подумала, что этот человек никогда еще не тратил времени на то, чтобы полюбоваться окружающей его красотой. Так она ему и сказала. Йан смерил ее долгим, оценивающим взглядом, после чего шагнул вперед и, мягко прикоснувшись к ее щеке, произнес:

— Почему же? Я любуюсь…

Джудит почувствовала, что краснеет. Конечно, сказав это, лаэрд имел в виду ее. Неужели он и вправду считает ее красивой? Она не решилась спросить его об атом. Однако своим заявлением этот человек навел ее на мысль о том, что неплохо было бы как следует искупаться.

О, это оказалось просто восхитительно! Вода, каскадом падающая с невысокого склона, была неимоверно холодной, но Джудит так обрадовалась представившейся ей возможности помыться, что не обратила внимания на холод. Она даже вымыла голову. Девушке пришлось заплести волосы в косу, не дождавшись, пока те высохнут, но и это нисколько не смутило ее.

Джудит хотелось выглядеть как можно лучше — ведь еще немного, и она вновь встретится со своей подругой детства. С момента их последнего свидания прошло без малого четыре года, и девушка немного волновалась — найдет ля Фрэнсис Кэтрин ее сильно изменившейся, и если да, то сочтет ли эти изменения к лучшему? Или к худшему?

Впрочем, долго беспокоиться по поводу предстоящей их встречи она себе не позволила, поскольку в глубине души чувствовала, что все будет в порядке. Отбросив глупые страхи, она провела остаток дня в радужных мечтах. Однако к вечеру ее волнение вновь усилилось, и к тому времени, когда мужчины покончили с ужином, Джудит словно заведенная ходила вокруг походного костра.

— Вы знаете, что жена Камерона не спала всю ночь, готовя для нас еду? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Изабелле она послала ее любимое сладкое печенье, но я думаю, что его хватит на всех.

Алекс, Гаури и Бродик молча сидели вокруг костра. Йан прислонился к толстой березе и посмотрел на Джудит. Никто не откликнулся на ее упоминание о Маргарет.

Но девушку это ничуть не обескуражило. Ничто не могло погасить ее энтузиазм.

— Почему мы сегодня развели костер? Ведь раньше мы этого не делали, — поинтересовалась она.