Полуночная роза - Люсинда Райли

– Вы целительница?

– Да. Когда Тира навещала тебя, она, очевидно, предчувствовала, что скоро умрет, и просила передать тебе это, если с ней что-то случится.

Зена протянула мне небольшой полотняный мешочек, перевязанный бечевкой.

– Я не знаю, что там. Пойди в укромное местечко и посмотри сама.

– Хорошо. Спасибо, что передали, что бы там ни было. – Я благодарно поклонилась и встала.

– Твоя мама сказала, что ты обладаешь даром целительства, и просила тебе помочь, – продолжала женщина. – Я вижу, что она была права. Если хочешь, научу тебя всему, что знаю.

– Когда я была маленькой, мама говорила, что мне это передастся, – взволнованно ответила я, – и я знала, что она умерла, еще до того, как мне сообщили.

Зена улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

– Найди меня, когда будешь готова начать.

– Спасибо.

Я поспешила в свою любимую беседку, посвященную Дурге – богине женской силы, спрятанную в тени деревьев, где любила в уединении читать книги и размышлять. Села, скрестив ноги, и нетерпеливо развязала бечевку. Я понимала, что в этом мешке – последние подарки от мамы, хотя не представляла, что это может быть.

Я осторожно достала из мешка конверт, адресованный мне, толстую тетрадь в кожаной обложке и мешочек поменьше, тоже крепко завязанный. Я решила сначала открыть письмо.

Я перечитывала письмо много раз, потому что сначала не могла разглядеть написанного из-за слез. Затем дрожащими руками открыла мешочек. В нем лежало три камня, с виду похожих на самые обычные, которые валяются на земле по всей Индии. Я повертела в руках самый крупный, не понимая, почему папа назвал их «страховкой», вернула камушки в мешочек, встала и пошла во дворец.

Лишь через несколько недель я узнала их настоящую стоимость. К махарани приехал торговец драгоценностями, чтобы она выбрала камни для нового колье, которое хотел подарить ей муж. На подносе лежали точно такие же камни, как мои; ювелир взял специальный инструмент и стал откалывать кусочки верхнего слоя. Когда внутри блеснуло что-то красное, я поняла: папа оставил мне в наследство три рубина.

Я решила отнести мешочек с камнями обратно в беседку, руками выкопала в углу ямку и спрятала его там. Мама была права: я не знала истинной стоимости рубинов, но чувствовала себя более защищенной, имея что-то на черный день, и на сердце стало немного легче.

Когда Индира была занята своими делами, я проводила дни в саду с Зеной. Не имея намерения становиться целительницей и готовить снадобья по рецептам из кожаной тетради, я все же чувствовала себя обязанной выполнить волю матери. Просмотрев тетрадь, Зена преисполнилась ко мне еще большим уважением.

– Ты происходишь от могущественной ветви вайдья. Здесь есть рецепты, известные лишь очень немногим. Смотри, вот эти снадобья способны убить человека на месте, – поведала она, перевернув несколько страниц.

Я спросила у нее, приходилось ли ей применять свои знания, чтобы навредить человеку.

Она внимательно посмотрела на меня, обдумывая ответ.

– Я целительница, Анахита. Одни лишь боги могут говорить мне, какое снадобье использовать.

У меня никогда не было тайн от Индиры, однако о своих уроках с Зеной и о закопанных в беседке рубинах я ей не говорила. Я чувствовала, что это надо держать в секрете от всех.

Индира вбежала в спальню, бросилась на кровать и ударила кулаком по подушке.

– Не поеду! Не хочу! Не буду!

Я беспомощно смотрела, как моя тринадцатилетняя подруга изображает несмышленого ребенка.

– Не выйдет! Я отказываюсь! Я убегу!

За последние несколько месяцев я не раз наблюдала такие сцены, если Индире что-то не нравилось. Я сидела молча, пока она не успокоилась. Потом тихонько спросила:

– Что случилось, Инди?

– Родители хотят послать меня в Англию, в школу. Я ненавижу Англию! Она мрачная и противная, и я там всегда болею!

Я пришла в ужас. Если ее отправят в школу, что будет со мной?

– Они ведь не могут тебя заставить?

– Это папа придумал. А он здесь – бог, и его желание – закон. В том числе и для меня. Клянусь, я умру! – трагическим голосом добавила Индира.