Все лики любви - Татьяна Алюшина

Подходя к подъезду своего дома, Егор заметил метрах в тридцати справа, как пятеро мужиков колотят кого-то, и тот еще двигается, и отбивается, и скидывает их с себя, когда его пытаются завалить на землю, и матерится во всю ивановскую. Бармин подивился с уважением, но тут заметил, как блеснула в руке у одного из нападавших сталь ножа. Без лишних размышлений он достал газовый пистолет, с которым приходилось тогда ходить, начальник безопасности требовал, и выстрелил в воздух. Газовый-то он газовый, но грохот производит вполне реальный.

Мужички замерли, переглянулись, посмотрели на Егора и двинулись в его сторону, выяснять, видимо, кто это тут, не убоявшись, на них тявкает.

– Я Бармин! – спокойно заявил Егор. – В лицо вас всех запомнил, как я стреляю, вы знаете. Есть вопросы?

Вопросов не было: расшаркались, повинились за беспокойство, уверили, что произошло недоразумение и инцидент исчерпан, и растворились в вечерних сумерках. А парень, что стоически отбивался и до сих пор стоял на ногах, рухнул на землю. Егор помог ему подняться, притащил к себе домой, оказал первую помощь.

Парень представился и объяснил, во что вляпался. Приехал сюда недавно из Карелии, слышал, что на комбинате большие заработки, соцпакет, отпуска, и вообще по-человечески к людям относятся. И вот в кафе как-то подсели к нему мужики незнакомые, туда-сюда, разводить принялись, он это дело тут же просек, мягко соскочить решил, но главный у них явно под кайфом находился, глаза дурные, почти не соображает, ну и переклинило мужика на ровном месте. Обычно такие ребятки, если видят, что клиент ушлый, сразу растворяются в тумане, а тут старший дал команду «фас», и они как с цепи сорвались. Слово за слово «терки» не получились, отдавать заработанное Вася не захотел, ну и понеслось махалово. А вот когда старший финку достал, Вася понял, что сейчас ударит насмерть. И какой бы он здоровяк ни был и срочную отслужил, и всякое случалось, но его мутузили и держали четверо, кранты бы ему, если бы не Егор Денисович.

И все, прирос к Бармину, как сиамский близнец. Ну, Егор справки о нем навел, присмотрелся – парень-то непрост, с такой головой будь-будь из него великолепный аферист бы получился, или мошенник высшего уровня, да не по этим делам хлопчик, а вот для специальной работы и для поручений секретных подходит идеально, особенно потому, что по-настоящему предан Бармину.

Но вот пришло время переезжать, и Егор решил Васю отпустить, хоть и прикипел к парню, привык к его острому точному юмору, веселому нраву, но… Сложилась у того любовь с девушкой из местных, что ж ему личную жизнь портить, увозить от подруги? Пусть остается.

– Да вы что? – возмутился Вася на такое заявление начальства. – Я вас, Егор Денисович, одного не оставлю! Да как же так? Как это без меня?

– У тебя же девушка, любовь, семейная жизнь намечается.

– И что? – возмущался Вася. – Переезд этому не помеха. А не захочет за мной ехать, значит, не моя, что тогда и переживать.

– Понятно, – кивнул Бармин и распорядился: – Собирайся, завтра уезжаем.

– Ну что, Егор Денисович, снова будем Зимний брать? – весело спросил Василий и потер довольно огромные ручищи.

– С другого входа, Вася, с другого, – рассмеялся Бармин.

Уникальная личность Бармина гармонично сочетала в себе два мира – современного цивилизованного европейца и составляющего одно целое с первобытной природой, человека дикого Севера.

Он легко и просто существовал в современном мире бизнеса, власти и деловой роскоши. Объездил всю Европу и не раз путешествовал по миру, носил костюмы от известной лондонской фирмы, дорогие эксклюзивные часы, обувь ручной работы, одевавшийся в вещи именных марок, пользовался достижениями новейших технологий, в совершенстве владел английским языком, заключал договора на десятки и сотни миллионов долларов и свободно чувствовал себя в интерьерах любого уровня роскоши.

Но так же естественно Егор ощущал себя и в другом мире. Внутренне свободный, он воспринимал природу как продолжение собственной личности, мог месяцами находиться в тайге и тундре как дома, чувствуя себя совершенно комфортно и счастливо в полном слиянии с природой, понимал, знал и уважал коренные народы Севера, он разговаривал с ними на одном языке во всех смыслах.

И не было в его сознании и жизни воображаемой грани, разделяющей эти миры, он органично соединял их в себе, дополняя один другим – приобретая самую лучшую экипировку и снаряжение для своих экспедиций и охоты от известных мировых марок, зная и разбираясь в новых трендах и инновациях, пользовался прекрасным оружием именитых заводов.

И в то же время при ведении бизнеса опирался в том числе на свои уникальные умения и способности – обостренную интуицию, сверхвнимание к мелочам и частностям, потрясающее терпение и умение слышать, видеть и чувствовать гораздо больше других людей.

* * *

Вера стояла под душем и не могла перестать думать о том, что рассказал ей Каримец про Егора. Она вообще постоянно думала об этом мужчине.

Влад заснул после капельницы и целебной каши, утомленный долгим рассказом, Милка тоже спала, а Вере надо было собираться на работу, на вторую смену.

Обычно она делала это продуманно, без суеты, но сегодня ее мысли и чувства оказались настолько заняты, что все валилось из рук, Верочка забывала, куда и зачем шла, что делала. Единственное, с чем она справилась без проблем, это наведение порядка в кухне после вчерашнего «продолжения банкета» Милки и ее гостей – механическая работа не мешала думать, а как раз помогала этому процессу.

Вчера, высказывая свое королевское «фи» при расставании, она с удивлением наблюдала, как меняется его выражение лица. У входа освещение было намного ярче, чем в залах клуба, и Вера четко рассмотрела, как приподнялись вопросительно брови Егора и глаза сверкнули смехом. А когда произвела «контрольный выстрел», сказав про скучный секс, он стоял так близко, что она смогла рассмотреть даже небольшие морщинки в уголках его глаз и у губ, и совершенно отчетливо увидела, что Бармин еле сдерживает смех. И осознала, что абсолютно все неправильно сегодня про него поняла, выводы глупые какие-то сделала, и обвинить успела в грехах разных.

Как же так? Почему она ошиблась?

Он совершенно такой, каким она его узнала и почувствовала тогда, на исторической реконструкции, а не надменный циник, каким показался ей сегодня.

Но как же можно было так ошибиться и не понять другого человека?! А еще она на него обижалась где-то в глубине души, понимала это и давала себе немного попущения, убеждая себя, что обижается совсем чуть-чуть. За то, что не нашел ее, не связался за этот месяц и за то, что позволил вчера так нелицеприятно о нем думать и говорить и… и отпустил. Посадил в такси и отпустил. Ничего не объяснил. Даже телефона не спросил. Значит, она ему неинтересна. Просто так – понравилась, пофлиртовал с намеком на ухаживание, и все – неинтересно дальше.

Обижалась так по-женски. Совсем немного, но все же.

Но рассказ Влада, честно говоря, потряс Веру. Она осознала, насколько интересная, глубокая, яркая и неординарная личность этот Бармин, ей хотелось задать ему кучу вопросов и слушать, слушать. Утверждают, что больше всего на свете мужики любят рассказывать о себе и чтобы их слушали – она бы выиграла международные соревнования по слушанию мужчины, если бы о своей жизни рассказывал Егор Бармин, так ей было интересно.