Сказка рядом - Рокова Яна

Сандриэль все равно будет знать, что... Нет! Ни в коем случае, не теперь... не так... - Не вздумай! Я сама хотела - никто не виноват, слышишь, если я... Впрочем, даже если я когда-нибудь об этом пожалею, то хоть будет что вспомнить, - устало вздохнула я, разжимая пальцы. - Прошу тебя... Волчик...

Почему-то привычное, ласковое, «Волчик» далось мне с огромным трудом, и парень, очевидно, это почувствовал.

- Как скажешь... Анхелика, - горько обронил он.

Вот так беседа... У меня сейчас было такое чувство, что наша нежная трогательная дружба с оборотнем дала огромную трещину, а мы стоим по обе стороны и ничего не делаем, чтобы соединить расползающиеся края, пока они не разошлись еще дальше. Но почему? Почему он так отнесся к тому, что у меня появился настоящий парень, который претендует не только на то, чтобы держать за ручку и целоваться? Хотя, я, конечно, размечталась - Азель мне, в общем-то практически прямым текстом и говорил, чего он от меня добивается, и назвать его «своим парнем» только на основании этого эпизода, наверное, слишком самонадеянно...

Я обернулась. Все, кроме Волчика на посту и демона, еще дрыхли. Анабэль, может, только прикидывалась, но очень достоверно - ее голова покоилась на плече моего жениха (что меня основательно злило) и одна рука обнимала Сандриэля поперек живота. Розка то ли отодвинулась сама, когда вернулся Азель, то ли Бэлка ее потеснила. Азель, чуть приподнявшийся на локте, внимательно наблюдая за нашим разговором с Роволконом, все еще был насторожен. У меня создалось впечатление, что демон борется с противоречивыми чувствами - понимает, что нам с другом надо было прояснить отношение к ситуации, невольным «свидетелем» которой тот стал, и испытывает острое желание подойти и врезать Волку, чтобы он не настраивал меня против, ломая игру своим вмешательством. Если он сейчас, увидев, как мы «мило» разошлись, встанет, все может закончится дракой. Этого допустить никак нельзя.

- Я спать хочу, - заявила я Волку и отправилась к ребятам, чтобы втиснуться в кучу тел рядом с Азелем, облегченно заулыбавшимся и протянувшим мне навстречу руку.

Чертенок чуть подвинулся, освобождая мне местечко, а я аккуратно, чтобы не потревожить остальных, улеглась и прижалась к нему. Он тут же обнял меня, согревая. Запустил горячую ладонь под блузку на моей спине, отчего я вновь почувствовала возрастающее желание и легкий трепет, но все же нашла в себе силы поерзать, показывая, что мне это не нравится (кто бы знал, как мне тяжело далось такое вранье...) Азалекс нехотя и очень медленно, словно лаская, провел пальцами по ложбинке позвоночника почти до копчика, заставив меня послушно выгнуться, и с сожалением высвободил руку из под блузки, переместив ладонь поверх одежды. Разницы почти никакой, я все равно чувствовала его обжигающее даже сквозь ткань тепло, только со стороны теперь это выглядело более-менее прилично...

- Что он там про меня наговорил? - зашептал демон мне в самое ухо, щекоча теплым дыханием. - Ань, я тебя очень прошу, не слушай никого, я... ты для меня очень много значишь, и я обещаю, что никогда не обижу тебя... - он невесомо провел губами по контуру моего ушка, прихватив мочку, а я чуть не взвыла оттого, что мне захотелось прижаться к нему еще ближе, хотя ближе было некуда - мешала одежда.

Азель замер, внимательно наблюдая за моей реакцией, на губах асура появилась довольная полуулыбка, а его алые радужки глаз заволокла легкая туманная дымка желания и, как он не старался удержать все под контролем, я тоже не только видела, что с ним происходит, но и очень хорошо чувствовала...

Думаю, наши понимающие улыбки вышли одинаково смущенными... и в моих глазах он мог сейчас читать не только сиюминутные желания, но и те, от которых я еще не отошла, стоило мне только почувствовать его рядом, вдохнуть запах... удивительно, насколько у меня сносило от Азеля крышу, я совсем уже не улавливала посторонние примеси... Но максимум, что мы могли себе позволить, это остаться рядом.

Он зачем-то заставил меня перевернуться, и я оказалась прижата к нему спиной. Первой мыслью было возмутиться, но он тут же прижался, повторяя изгибы моего тела, да так плотно, что между нами вновь не осталось свободного пространства. Моя голова покоилась на сгибе его руки, а другой рукой он меня обнял, пристроив свою ладонь в опасной близости от груди, отчего у меня вновь набухли соски, уже распробовавшие вкус ласк полукровки. Азель прижался щекой к моему затылку, слегка фыркнув, наверное, мои волосы щекотали его кожу... А его колено вновь протиснулось между моих бедер, позволяя мне получить дополнительное блаженство и испытать сладкое мучение оттого, что я не могла воспользоваться хотя бы таким положением, потому что Ника, слегка замерзшая, пока мы отсутствовали, почувствовав рядом тепло тел (или наше копошение), не просыпаясь, придвинулась ко мне совсем близко.

- Ника... - с досадой простонал чертенок, - только не теперь...

Но Вероника дрыхла и ей было глубоко безразлично наше отчаяние. Меня разобрал смех, только зря я пыталась сдержать его - вибрации моего тела доконали Азеля, и он, шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, еще плотнее прижался пахом к моей попке и зашипел, уже почти панически:

- Анька... Аня, Звездочка моя замри... не шевелись, ради самого Неба...

Смех пропал лишь на мгновенье, а потом, поняв, что творится с моим горячим парнем, захотелось рассмеяться еще больше, но тут и меня «накрыло» - желание замеревшего, стиснувшего меня Азеля, оказалось «заразным» и смех так и застрял в горле - по моему телу вновь понеслись огненные струйки, концентрируясь во вполне ясное либидо внизу моего живота.

Вновь не соображая, что я делаю, я ухватилась за его ладонь, заставляя передвинуть ее чуть выше, на грудь, и одновременно пытаясь соединить сведенные сладостной судорогой бедра, совсем не учитывая, что его коленка все еще прекрасно чувствует себя между ними.

Трение моих бедер о его, вполне закономерно, не помогло нам прийти в себя, и Азель с болезненным стоном отцепился от меня сам и быстро перевернулся на живот. Асур глубоко и тяжело дышал, пытаясь успокоиться, оставив меня в недоумении и разочаровании. Но, Слава тебе, Господи, как только он от меня отодвинулся, ко мне начал возвращаться разум (правда, как-то постепенно, урывками), и я так же с облегчением выдохнула - страшно подумать, что мы сейчас с ним могли бы сотворить - еще мгновение и мы бы начали стаскивать мешающуюся