Страстная женщина - Вирджиния Хенли

Высоко подняв партнершу в одной из быстрых фигур, Уильям закружил и поставил ее на пол. Бесс казалось, что время остановилось. Ей хотелось смеяться и кричать от возбуждения. Более того, так и подмывало совершить какой-нибудь дерзкий поступок — например, взъерошить волосы Кавендиша или укусить его. Но ничего подобного она не сделала. Ее спас внезапный приступ ярости. Как он посмел бросить Бесс, вычеркнуть из своей жизни, а затем вдруг вернуться и в считанные минуты вскружить ей голову?

Почувствовав под ногами паркет, Бесс вскрикнула от боли.

— Господи, я подвернула ногу! Вряд ли я смогу танцевать. Прошу простить меня, сэр Уильям. — Она собиралась отойти, убедительно прихрамывая, но Кавендиш бережно взял ее на руки, отнес к стене, усадил в кресло, опустился перед ней на колени и внимательно осмотрел щиколотку. Бесс недоумевала: неужели он и вправду озабочен? Или же просто воспользовался случаем, чтобы прикоснуться к ней?

— Боль уже прошла, не беспокойтесь. — Бесс надеялась, что Кавендиш не слышит, как гулко стучит ее сердце.

— Бесс, я так счастлив видеть тебя! Ты стала еще прекраснее, чем прежде. Может, найдем какой-нибудь уединенный уголок и поговорим спокойно?

Он вновь пытался обольстить ее! Бесс поняла, что пора спасаться бегством. Она вздохнула с облегчением, увидев, что к ним спешит встревоженный сэр Джон Тайн.

— Что с вами, госпожа Барлоу?

— Прошу вас, помогите мне разыскать хозяйку дома. Я не хотела бы утруждать сэра Уильяма. — Опершись на руку сэра Джона, Бесс с надменным видом удалилась.

Кавендиш бродил по комнатам Суффолк-Хауса, разыскивая Фрэнсис. Он решил во что бы то ни стало заставить Бесс выслушать его. Но для этого необходимо остаться с ней наедине. Увидев в одной из комнат Генри, Уильям обратился к нему, рассчитывая на помощь. Но Генри нахмурился и заявил:

— Я не стану обманывать Бесс — мы с ней друзья. Имей в виду, я твердо намерен защитить ее.

— От чего? — удивился Кавендиш.

— От твоих домогательств! Ты смотришь на нее с вожделением.

— Генри, Бесс уже не шестнадцатилетняя девственница, а вдова!

— Мы с Фрэнсис очень любим ее.

— Фрэнсис тут ни при чем! Признайся, ты сам влюблен в Бесс.

— Однако я не пытаюсь соблазнить ее. Осознав комизм положения, Повеса Кавендиш расхохотался:

— Эта плутовка заставила всех плясать под свою дудку!

Генри усмехнулся:

— Пожалуй, ты наконец-то нашел себе достойную пару.

Вернувшись в бальный зал, Кавендиш разыскал леди Заух.

— Маргарет, сегодня вы неотразимы!

— Сэр Уильям, как я рада! Вас давно следовало удостоить титула.

— И я того же мнения, Маргарет… Говорят, госпожа Хардвик снова служит у вас.

— Теперь она вдова. Я очень сочувствую бедняжке! Мой дом переполнен слугами, но разве я могла отказать Бесс?

Уильяму хотелось придушить собеседницу. Эта женщина пользовалась услугами Бесс двадцать четыре часа в сутки, не платя ей ни гроша!

— Не передадите ли Бесс, что леди Фрэнсис ждет ее наверху?

Через полчаса, войдя в будуар леди Фрэнсис Грей, расположенный на третьем этаже, Бесс застала там Кавендиша, который беспокойно вышагивал из угла в угол. Сообразив, в чем дело, она решила уйти.

Догнав девушку, Уильям оттеснил ее к стене и захлопнул дверь.

— Бесс, нам надо поговорить.

— Вот как? — Она прикрылась веером. Кавендиш задумался, не зная, с чего начать. Камнем преткновения был его брак, поэтому Уильям сразу заговорил об этом:

— Бесс, клянусь тебе: я думал, ты знала, что я женат. Об этом известно всему Лондону.

— Правда? — Бесс продолжала томно обмахиваться веером, выказывая полное безразличие к словам собеседника.

— А какого дьявола ты ожидала? Мне уже тридцать девять, я на двадцать лет старше тебя!

— Да что вы говорите? — Бесс притворно зевнула. Уильям стиснул кулаки, моля Бога дать ему выдержку.

— Моя первая жена умерла, оставив мне малолетнюю дочь. Я женился на Элизе Паррис, чтобы дать дочери мать и обзавестись наследником. Только после свадьбы я узнал, что Элиза слишком слаба здоровьем и не способна выносить ребенка. Мы всегда спали в разных спальнях, каждый из нас вел свою жизнь.

— Неужели?

— Немедленно положи куда-нибудь этот чертов веер и перестань разыгрывать равнодушие! — Уильям выхватил у Бесс веер и швырнул его на пол.

Она вскинула голову, ее глаза гневно засверкали.

— С чего вы взяли, что я разыгрываю равнодушие?

— Я знаю, что ты решила отомстить мне. Если бы я был безразличен тебе, ты не пыталась бы причинить мне боль. Бесс хотела ударить его по щеке.

— Ублюдок! Развратник! Сукин сын!

Кавендиш схватил ее за руки и завел их за спину.

— Маленькая стерва. Ручаюсь, тебе давно известно, как ты прекрасна в гневе.

Слезы бешенства сверкнули в глазах Бесс, губы задрожали.

— Будь ты проклят, Кавендиш! Чтоб тебе сгореть в аду!

— Твои проклятия запоздали, Бесс. Я уже горю в аду — на королевской службе. — Уильям страстно прижался к ее губам.

Рассвирепев, Бесс вырвалась из его рук. Ей приходилось бороться не только с Кавендишем, но и с собой.

— Развратник! — снова крикнула она.

— Клянусь, мне очень жаль, что тогда в лесу не лишил тебя невинности и не увез с собой в Ирландию. Напротив, я совершил благородный поступок, убедив вступить в законный брак, к чему ты так стремилась. Ты настолько дорога мне, что совесть не позволила мне обесчестить тебя!

— Совесть? — Бесс рассмеялась ему в лицо. — Как вы смеете упоминать о совести, Повеса Кавендиш! Вы не только утаили от меня, что вы женаты, но и умолчали о своей дочери! Вы уверяли, что, вернувшись из Дувра, зададите мне один важный вопрос, говорили, что мы должны быть вместе. А я была молода, наивна и надеялась, что вы сделаете мне предложение. Но вы-то знали, что это невозможно! Вы намеревались соблазнить меня! Нет, Кавендиш, у вас нет ни капли совести!

— Отныне я твердо намерен забыть о ней, моя прелесть.

Замолотив кулаками по груди Кавендиша, Бесс разразилась рыданиями. Уильям подхватил ее на руки и понес к кушетке, стоящей перед камином. Не разжимая объятий, он сел и усадил Бесс к себе на колени, отстегнул ее черный кружевной воротник и прильнул губами к нежной шее. Запустив пальцы в рыжие волосы Бесс, он начал целовать ее — ласково и ободряюще.

— Ты до сих пор в трауре! Когда же умер твой муж, Бесс?

— Год назад, в канун Рождества, — прошептала она. — Он был так молод…

— Ты любила его? — ревниво спросил Кавендиш.