Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

– Грейс помогла, – наконец отвечает Кэм. – Но мы довезли ее до Уолмарта.

– Тебе не нравится, – расстроенно говорит Кристиан.

– Вообще-то, нравится. Очень.

Раскладываю на столе стопку тетрадей и блокнотов на спирали – ничего слишком милого или яркого, только самое основное. Грейс даже приготовила приличные журналы – про развлечения, спорт, моду и экземпляр «Southern Living»[9].

Надеюсь, в нем есть статья, как вести себя с королевами южных старших школ. Хоук и братья стоят у двери и ждут финального вердикта.

– Все круто.

Еще раз осматриваюсь.

– Давайте дадим Пейтон немного отдохнуть. Она выглядит уставшей.

Хоук направляет братьев к двери.

– Я очень устала.

Сажусь на край кровати.

Снизу доносится приглушенное скуление и царапающие звуки, и я срываюсь с матраса и вжимаюсь в шкаф.

– Там что-то есть.

Что это, черт побери? Огромная крыса? Енот? Здесь, в Теннесси, есть росомахи?

– Расслабься. – Кристиан нагибается и поднимает край кровати. – Это всего лишь Датч. Он застрял.

Из-под накидки на кровати высовываются темно-каштановые лапы, а через мгновение квадратная голова и висячие уши. Датч выползает на брюхе. Не удивлена, что он застрял. Собака намного больше, чем я помню.

Прислоняюсь к шкафу и выдыхаю:

– Я про него забыла.

Датч поворачивается ко мне, словно в замедленной съемке. Из-за понурых глаз и длинных ушей он похож на собачью версию Иа из «Винни-Пуха».

Кэм чешет голову бладхаунда, и собака тяжело выходит в коридор.

– Ты его обидела.

Хоук кладет руки на плечи парней и выталкивает их из моей комнаты.

– Сообщи, если что-то понадобится.

Он закрывает за собой дверь.

Впервые со своего приезда в Блэкуотер я остаюсь одна. Несмотря на то, что мне не хочется отвечать на вопросы о случившемся с моим коленом и хождении в ортезе, когда я остаюсь одна, плохие воспоминания как будто растягивают комнату.

Больше всего мне больно от потери Тесс.

Не уверена, что хуже – возможность, что мы с ней больше никогда не будем подругами, или шанс, что, вернувшись на поле, я больше никогда не стану прежней.

Это не важно. Выбрать одну утрату или другую – не вариант. Я застряла с обеими.

МЕНЯ БУДИТ какая-то толкотня в коридоре у моей комнаты. Я проспала большую часть воскресенья и, чтобы уклониться от приглашения кузенов потусоваться со «всеми» в закусочной, в качестве предлога использовала то, что мне надо распаковывать вещи. Если не считать разговора с Оуэном, мой Блэкуотерский дебют на вечеринке Титана полностью провалился.

Бряцание сковородок, стук шкафчиков и крики внизу означают три вещи, которым я совсем не рада.

Сегодня понедельник.

Близнецы встали.

И я иду в новую школу.

Ненавижу перемены, если только они не касаются изменения хода событий во время игры. К тому времени, как принимаю душ, одеваюсь, наношу тушь и блеск для губ, внизу снова начинается шум. Ступеньки немного задерживают меня, но не настолько, чтобы избежать разворачивающегося на кухне чемпионата по единоборствам.

Близнецы толкают друг друга, не прилагая никаких усилий.

– Парни. Достаточно, – предупреждает их сидящий за столом Хоук.

– Кэму нужна разминка. Разве в пятницу вечером ты не заметил его замедленную реакцию?

Кристиан обхватывает брата за талию и впечатывает в стену.

Мысленно делаю пометку, что Кристиан сегодня в серой футболке Воинов.

Хоук поворачивается на стуле:

– Если сделаете на кухне еще одну дыру, на выходных оба будете заделывать ее и красить.

– Да, сэр.

Кристиан улыбается Кэму, который тут же сбивает с брата бейсболку, как только тот отворачивается.

Кристиан поднимает бейсболку, отряхивает ее, а затем надевает на голову.

– Продолжай в том же духе. Ты очень рискуешь.

– Я и раньше это слышал.

Близнецы поглощают яйца, бекон и блины в неимоверных количествах. И я, наблюдая, как они уплетают омлет, теряю аппетит.

– Ты не голодна? – спрашивает Кэм, заметив, что я не ем.

– Больше нет.

Отодвигаю тарелку с овсяной кашей и пью кофе, выжидая, когда эти две машины по поглощению еды доедят завтрак.

По пути на улицу Кристиан хватает бекон.

– Увидимся, пап.

– Надеюсь, Блэкуотер Хай хорошо к тебе отнесется, Пейтон, – кричит мне вслед Хоук.

Я тоже надеюсь.

* * *

Старшая школа – отстой.

Это универсальная истина.

Заставлять сотни подростков проводить вместе десять месяцев в году – совершенно плохая идея. Добавьте сюда уроки физкультуры, школьные танцы, упивающихся властью учителей и кучу домашней работы, и вероятность катастрофы повысится.

Для такой маленькой старшей школы аналогичный сценарий куда более жесток, ведь здесь мало кто отвлекает хищников от слабых и раненых зебр в стае. Зебр в Блэкуотер Хай легко отследить с парковки, потому что за ними следуют другие ученики, подначивая их, как в фильмах про борьбу с издевательствами.

Мама предупреждала меня, что Блэкуотер – маленький город, но мне кажется, моя средняя школа была больше этого места. Сколько здесь учится ребят?

Две сотни? Может, три?

В школе такого размера сложно не выделяться, что я изначально планировала делать – не высовываться, трудиться на физиотерапии и возвращаться к дяде домой.

Только что все стало куда сложнее. Глубоко вдыхаю.

– Ты в порядке? – спрашивает Кристиан, открывая дверь.

Я не признаюсь в своей неуверенности.

– Не надо было пропускать завтрак. Голова немного кружится, вот и все.

Кристиан хмурится и захлопывает дверь.

– Мы посидим с тобой, пока тебе не станет лучше.

Перед машиной проходит компания девушек в джинсах со стразами, они болтают и по очереди передают друг другу блеск для губ. Близнецы оценивают их и обсуждают кандидаток на место Эйприл.

Пихаю Кристиана.