Спасенная горцем - Сабрина Йорк

– Дорогая, не волнуйся за меня. Я знаю, как вести тебя с такими мужчинами.

– Что?! – Глаза Ханны блеснули.

– Я не так уж невинна, – фыркнула сестра.

– Ч-ч-что ты говоришь? – ахнула Ханна.

– Я знаю, как все бывает.

Ох, Ханне совсем не понравился понимающий взгляд Ланы. Слишком понимающий.

– И откуда ты это знаешь?

Лана дернула плечиком:

– Подслушивала разговоры женщин, которые расчесывали шерсть.

– Лана Даунрей! Не может быть! – воскликнула Ханна, пытаясь отбросить мысль о том, что она делала то же самое. Тут-то абсолютно другие обстоятельства! Это же Лана!

Совсем еще детские губы сестры сложились в коварную улыбку, отчего в Ханне все закипело.

– Я обнаружила много всего.

Она еще подмигивает! Проклятье! Подмигивает!

– Кроме того, меня целовали и раньше.

– Что?! – Ханна уставилась на сестру. – Кто? Кто целовал тебя?

На щеках Ланы выступил румянец:

– Взять хотя бы Рори.

Рори?! Господи помилуй! Ханна сдерет с него шкуру.

– И Торкил.

– Торкил? Пасечник?

Ханна раскрыла рот. У Торкила из ноздрей лезут волосы!

– Есть еще какой-то Торкил? И Ангус, и Юэн, и…

– О, прекрати! – И тут ей в голову пришла жуткая мысль: – Лана, ты не… То есть не было ли… ты уже…

Смех Ланы был неуместным и немного раздражающим.

– Конечно нет, Ханна! Не будь глупой! Это всего лишь поцелуи. Только поцелуи.

– Поцелуи могут легко привести к чему-то еще.

Она знала. О да, она знала.

– Не тревожься зря, Ханна! Хотя я нахожу Эндрю весьма привлекательным и не возражала бы против поцелуя…

Ханна охнула.

– Все же я предпочитаю темноволосых мужчин, – лукаво усмехнулась Лана. – Мужчин… которых нельзя посчитать красивее меня.

Да. Эндрю был смазлив и прекрасно это сознавал.

– Я все же должна просить тебя быть с ним поосторожнее.

Лана внимательно посмотрела на ее обеспокоенное лицо.

– Хорошо, Ханна, буду осторожнее. Если это тебя успокоит.

Облегчение обрушилось на Ханну.

– И все же я не возражаю против поцелуя, – добавила Лана.

– Лана!

Ее смех снова пронесся по комнате. Она погладила Ханну по руке, чем вовсе не утешила сестру.

– Скажи, Ханна, что ты собираешься сегодня делать? В свой первый день замужества?

Это было явной попыткой сменить тему, и Ханна позволила ей это сделать. Она не ответила, поклявшись про себя всячески удерживать сестру от поцелуев с Эндрю Лохланнахом.

– Даннет уведомил меня, что Фергус готов показать мне замок. – Она очень сильно старалась не показать, насколько ей горько. – Хочешь пойти со мной?

– С удовольствием. – Лана вновь налила себе чай. – Так Даннет, наконец, заговорил с тобой?

– Еще одно письмо, – фыркнула Ханна и, положив в чай меда, стала помешивать, нервно звеня ложкой.

– Он любит писать письма.

– Пффф!

– Откуда это фырканье? – ухмыльнулась Лана.

– Ненавижу эти письма.

– Ненавидишь?

– Дорогая, за все время, что я его знаю, мы обменялись всего несколькими словами. И этот человек – мой муж!

– Слова мало что значат. – Лана погрозила ей пальцем.

– Пффф!

– Разве неправда, что мужчин судят не по словам, а по поступкам?

Ханна гневно уставилась на сестру, и не только потому, что та, как попугай, повторила изречение, которое часто употребляла сама Ханна. Очень досадно, когда попадаешь в сложное положение, и тебя пытается успокоить кто-то разумный и руководствующийся логикой.

– Вряд ли дело в этом.

– Именно в этом.

– Неужели я прошу слишком многого, желая, чтобы муж просто со мной поговорил?

– Если хочешь поговорить с ним, говори сама.

– Собственно, я так и поступлю. – Ханна встала и отряхнула юбки. – Пойдем, найдем Фергуса?

– Прекрасная мысль. – Лана взяла сестру под руку, и обе направились к двери. – Кстати, мне Даннет нравится, – пробормотала Лана.

– Да? Может, он говорил с тобой?!

– Конечно нет, – заверила Лана. – Ты же знаешь, я все вижу по-иному.

И верно: когда Лана описывала людей, с которыми встречалась, она рассказывала не о характерах, а о цветных ореолах, которые окружали этих людей. Ханна никогда не понимала этого, но Лана обычно бывала права в своих предположениях, и если решала, что кто-то ей нравится, никогда не меняла мнения.

«Может, это Лане следовало выйти за Даннета? А может, нет».

– Почему он тебе нравится?

– Он очень сильный. Верный. Храбрый. – Лана наморщила лоб. – И у меня такое чувство, что он пережил немало невзгод.

– Мы живем в Шотландии.

Все шотландцы пережили немало невзгод.

– Тебе нужно быть с ним терпеливой.

– Я никогда не отличалась терпением.

Лана промолчала, возможно, потому что это было правдой.

С помощью лакея они нашли Фергуса в очаровательной гостиной с окнами на восток, обставленной элегантной мебелью Чиппендейла, с удобными диванами. Управитель надзирал за работой хорошенькой молодой горничной, вытиравшей пыль со столов и горок. Рядом стоял Эндрю, теперь уже деверь Ханны.

Видимо, требовались двое взрослых мужчин, чтобы убедиться в том, что девушка хорошо выполняет свою работу.

Заметив сестер, Эндрю перестал глазеть на горничную. Зато стал глазеть на Лану. Ханна невольно сжала кулаки.

– Доброе утро, миледи, – произнес он и поклонился. – Мисс Даунрей.

– Доброе утро, Эндрю. Фергус.

– Миледи. У меня приказ показать вам… – Управляющий тоже поклонился.

– Да-да. Показать замок.

Ханна тоже получила такой приказ.

– Вы знаете, где мой муж?

Фергус нахмурился.

– В этот час? Скорее всего, в своем кабинете.

– Да? И где этот кабинет?

На побледневшем лице Фергуса ярко выделялись шрам и покрасневшие мочки ушей.

– О, вам туда нельзя.

Ханна недоуменно моргнула. И тут же едва не затряслась от бешенства.

– Я хотела бы поговорить с ним.

– Он выйдет к ленчу. – Фергус попытался улыбнуться. Но безуспешно.