Хозяин города волков - Рита Аристова

он подхватил её под локоток. Одно прикосновение и оборотень ощутил, как его самоконтроль посыпался к чертям. Голодать я тебе не позволю. — Процедил Альфа сквозь зубы.

Я сама решу, что мне делать с моим организмом! — Дёрнулась брюнетка, но её усадили на стул. — Тут решения принимаю я. Ешь. — Наспех сделал он бутерброд. В подачках не нуждаюсь! — Отвернулась Аврора и губы её задрожали. Она ведь не собирается плакать?

Глава 33. Звонок

Когда её забрали бандиты и швырнули главному на ковёр, Аврора боялась, но не отчаивалась. И даже попав в злачное место, девушка не теряла надежды на лучшее. Она верила, хороший человек всегда получает помощь свыше.

Здесь её не заставляли раздеваться. Не держали в холодной камере. Не морили голодом. Но Хрусталёва чувствовала себя менее живой. Однажды озвучив маленькую просьбу, она тут же получила отказ. Нельзя звонить. Нельзя узнать, жив ли её брат. Нельзя ему помочь.

Богдан не в курсе, но девушка в его отсутствие попыталась покинуть дом и тут же наткнулась на охрану. Оборотницы велели вернуться внутрь.

Показалось, промелькнуло сожаление в их взглядах. Они обязаны исполнять приказ вожака. Их не обмануть, а значит, ей век тут куковать

Аврора тосковала. Ночами проваливалась в тревожные сны, а по утрам и просыпаться не хотелось. Снова в клетке. В благоустроенной и большой, но всё равно клетке. Без права голоса. Без возможности делать свою жизнь, принимать решения.

— Девочка не испытывай моего терпения! — Прорычал двуликий. Она упрямо не смотрела на него и тогда мужчина прихватил за подбородок и развернул к себе силой. Тут глаза её предали. Как бы не сдерживалась, слёзы пролились, выдавая её внутреннее состояние. Никогда прежде

Хрусталёва не чувствовала себя столь уязвимой.

Мужчина смотрел на неё словно на восьмое чудо света. Долго и как-то неверующе. Будто и в голову ему не приходило, что человек от осознания собственного бессилия способен разреветься. Накрыло стыдом за проявленную слабость. Аврора не хотела, чтобы к ней испытывали жалость, но сама именно так себя и ощущала — жалкой и беспомощной, неспособной к борьбе с существами другого порядка. Не плачь. — Коснулись её лица грубоватые пальцы. В меру осторожно. Успокаивайся. Не плачь. — Повторял оборотень. — Иди сюда.

Внезапно её сгребли. И сама не поняла, как оказалась обнята и прижата к мужскому телу. Крупная ладонь легла на спину и поглаживала. Осторожно так, будто её боялись случайно сломать. Тело содрогалось в беззвучных рыданиях. Брюнетка шмыгнула носиком и приказала себе собраться. Но организм не слушался. Он жил своей жизнью, совсем не подчиняясь хозяйке.

Ей бы оттолкнуть мужчину, но нет сил. Остановить его словами, но и тут промашка. Губы не слушались, язык прилип к нёбу. Казалось, ещё немного и Хрусталёва потеряет сознание. Лишь сильные руки удерживали, а жар чужого тела заставлял чувствовать и оставаться в реальности.

Поговорим, да? Но сначала надо поесть. — Как-то непривычно мягко произнёс Богдан, спустя долгие минуты. — Не упрямься. Всё равно накормлю.

Сама. — Сглотнув ком в горле, согласилась Аврора.

Хорошо. — Кивнул мужчина.

Они сидели за одним столом в тишине, но что-то изменилось. Девушка ощущала перемену в отношении к ней оборотня. Будто Альфа принял какое-то решение. Важное. Касающееся её. Он упёрся подбородком в сложенные в замок руки и наблюдал за ней.

Осторожно, чай ещё горячий. — Предупредил Богдан. теперь расскажи, почему отказывалась от еды и плакала? Поела? A

Щёки брюнетки горели. Стыдно стало за своё поведение. Разве маленькая, чтобы с ней нянчились? И как объяснить ему? Не хотела ведь себе навредить, просто... Нервничала сильно. Не видела выхода. Думала, думала, думала... Дни и ночи смешались в единое полотно.

Аврора, я жду. Молчанием ничего не добьёшься. Я слушаю. Говори! — Переместился он к ней поближе со стулом. — Девочка, я понял, ты гордая.

Но давай ты просто расскажешь, что там твой «котелок» наварил? Я не умею читать мысли. Ну! — Взял её руку в свои ладони мужчина, словно, в капкан.

Мне нужно позвонить. Пожалуйста. Очень надо. — Зажмурившись и боясь очередного отказа, просила Хрусталёва. Кому? Кто ждёт твоего звонка?

Брату.

Звони. Но помни, никто не должен знать о том, где ты находишься. Это важно, Аврора. — Положили перед ней мобильный.

Так просто? Он согласился? Девушка неверующе поглядела сначала на оборотня, потом на телефон. Осторожно потянулась к мобильному, будто её сейчас по пальцам шлёпнут. Но ничего такого не случилось. Быстро набрав номер, который помнила наизусть, брюнетка дождалась гудков и мысленно молилась, чтобы Женька ответил. Время шло, в трубке всё те же гудки, а после сброс. Неужели, удача не улыбнётся? Она потратила право на звонок, но не получила желаемого. Брат не может или не хочет с нею говорить. От того стало ещё более горько. Горло будто сдавила невидимая рука. Не вздохнуть, не выдохнуть. А если... если с Женькой случилось самое страшное?

— Аврора, посмотри на меня! — Раздалось громкое. Оборотень выглядел злым и встревоженным одновременно. — Что там с твоим братом?

Рассказывай. Молчанием ты ему не поможешь.

Медленно, но верно до неё доходили слова двуликого. Он, что, собирается помочь? Но зачем ему это делать? Мысли скакали по воспалённому мозгу, словно кони на скачках. Они соревновались в важности. Разве имеют значение её сомнения, когда мужчина, имеющий власть, ожидает ответа? И она рассказала. Сначала всё никак не могла подобрать слов. Сбивчиво и не очень-то связно девушка поведала о беде, что приключилась с ними, с её Женькой. Руки её дрожали, но оказались перехвачены мужскими и согреты. Богдан ни разу не перебил и не нарычал. Он слушал внимательно, это вселяло надежду. Если бы оборвал на полуслове, тогда всё оказалось бы законченным и не было смысла надеяться. Но оборотень дал Авроре завершить рассказ.

Я знаю, как много прошу. Знаю! — С чувством произнесла Хрусталёва. Отработаю. Как скажешь. Он мой брат. Я не могу его потерять.

Глава 34. Я всё решу

В её глазах мольба, а в его руках тот хрупкий мир, что может рухнуть в один момент, откажи он прямо сейчас. Но мужчина рванул на себя, и Аврора попала в плен. Его губы завладели её губами. Словно котёнок, который боится утонуть, она жалась к тому, кто способен спасти.

Вцепилась пальчиками в мужские плечи, которые тут же напряглись. Чужой властный язык проник в её ротик. В душе смятение. Яростное нападение сменила нежность. Она сдавалась без борьбы. Если такова плата, что ж... Богдан назначил свою цену? Так это