Торн - Хлоя Уолш

больно. Это было мучительно. Боль была чертовски жестокой, и я пообещала себе никогда больше не позволять мужчине заставлять чувствовать себя так.

Я не могла говорить о нем ни с кем, даже сейчас, семь лет спустя. Все еще было слишком сыро, и, клянусь богом, его имя сдирало кожу с моего горла всякий раз, когда я пыталась его произнести.

Стыд переполнял меня каждый раз, когда я вспоминала, как чуть не лишила себя будущего ради парня, который трахал школьную шлюху, как только я поворачивалась к нему спиной. Из-за него я потеряла отношения с дядей. Макс не хотел меня знать, и в последний раз, когда я обратилась к нему, он вычеркнул меня из своей жизни.

Навсегда.

Я ходила на несколько случайных свиданий с Лиамом. Они никогда не перерастали в нечто большее, чем ужин и кино, но я хотя бы пыталась. Если быть до конца честной с собой, то единственной причиной, по которой я согласилась на свидание с Лиамом, было то, что я прочитала ту статью, где Ноа говорил о том, что я была самой большой ошибкой в его жизни.

Он так чертовски злил меня... но как я ни старалась, я не могла от него отделаться.

Я просто не могла забыть этого ублюдка.

Поэтому я держала его в тайне, в глубине души, затаив в ночной капсуле для размышлений. Только ночью я позволяла себе думать о Ноа - потому что у меня были потребности, а он удовлетворял их, как гребаная порнозвезда.

Мой iPod включил песню Maroon 5 «One More Night», и я чуть не выбросила эту чертову штуку в ближайший мусорный бак.

Эта чертова песня...

Как жалко, что из-за одной песни мой желудок скрутило в узлы, а нервы расшатались.

Я, конечно, знала, почему.

Это из-за боя.

Он дрался с Горацио Воганом за звание первого претендента на титул в тяжелом весе в эти выходные - примерно через один час и тридцать восемь минут, если быть точным.

Спина болела так сильно, что я не была уверена, что смогу набраться сил, чтобы вылезти из ванны.

Те дополнительные смены, которые я брала в тренажерном зале в последнее время, действительно подтачивали мою задницу. Я знала, что перенапрягаюсь, но мы с Лиамом были по уши в долгах. Нам едва хватало денег на аренду жилья каждый месяц, и нужно было принести как можно больше денег. В данный момент мы не покрывали свои накладные расходы - не покрывали уже восемь месяцев. Если ситуация не начнет быстро улучшаться, спортзал разорится.

Покрутив пальцами ног кран, я остановила поток воды и медленно вылезла из ванны. Вытираясь и одеваясь, я позволила своим мыслям блуждать.

Сегодняшний вечер имел огромное значение для карьеры Ноа.

Если он победит Вона, то получит право на титул против нынешнего обладателя, Энтони Коула, в Лас-Вегасе в декабре.

Хоуп сегодня гуляла с друзьями, с которыми познакомилась на книжном семинаре прошлым летом, и я была этому рада. Я не могла смотреть бои Ноа, когда рядом кто-то был, потому что эмоции захлестывали.

Одевшись, я схватила с кровати одеяло, бросилась в гостиную и включила 401-й канал как раз к главному событию вечера. Свернувшись калачиком на диване, я накрылась пледом и затаила дыхание, ожидая увидеть своего бывшего парня.

Первым был представлен Горасио Вон, и я закатила глаза от отвращения, услышав, как он говорит в камеру всякую чушь.

— Какой самоуверенный, — прорычала я с отвращением. Вону повезет, если он выйдет из клетки живым. Ноа собирался уничтожить этого придурка.

На мгновение воцарилась тишина, а когда через динамики моего телевизора зазвучала песня Роя Джоуна «Can't be Touched», толпа разразилась радостными криками.

В этот момент на экране появился Ноа, и мои пальцы на ногах подкосились от предвкушения.

Волоски на затылке встали дыбом.

Дыхание в легких испарилось в резком порыве.

Как и всегда, я впилась взглядом в Ноа. Впитывала его красоту. Его необработанную мужскую привлекательность и то, как он приковывал внимание каждого человека в комнате одним только своим присутствием.

У Ноа были волосы "трахни меня". Честное слово, у него были волосы типа "впейся ногтями в мою кожу головы, испорти простыни, а потом трахни меня". Они были черными и блестящими, и их длины хватало, чтобы за них ухватиться, когда он устраивал тебе незабываемую поездку.

Его губы были постоянно припухшими, как будто кто-то только что поцеловал их до смерти, а щетина на челюсти только добавляла ему привлекательности.

Его тело было рельефнее, чем в семнадцать лет. Мышцы живота были глубокими и мужественными - яркое предупреждение о доминировании и силе внутри него. Как и тогда, когда мы были подростками, обе руки Ноа были покрыты рукавами с замысловато выполненными шарнирами и петлями, а на левой икре по-прежнему красовалась сексуальная татуировка волка, но с тех пор он пополнил свою коллекцию боди-арта.

Его широкую спину покрывало огромное распятие с крыльями, растущими с каждой стороны. На бедренной кости красовался какой-то кельтский орнамент, а сбоку грудной клетки была вытатуирована красная роза с одиноким зазубренным шипом на стебле.

Крутя шеей из стороны в сторону, Ноа сжимал кулаки перед лицом, не обращая внимания на толпу кричащих фанатов, окружавших его, и пробирался к клетке.

От него исходила аура превосходства.

Он смотрел в камеры, пока шел к рингу. Его глаза были такими напряженными, темными, жесткими и горячими. Я чувствовала его взгляд до самых кончиков пальцев.

Во мне вспыхнул гнев, когда из-за барьеров выскочила одетая в откровенное платье женщина и бросилась ему на шею.

Охрана тут же убрала ее, но не раньше, чем она успела как следует пощупать моего бывшего. Когда Ноа подошел к основанию клетки, светловолосый мужчина, покрытый татуировками, намазал ему брови вазелином, а затем быстро обнял его. Ноа тепло улыбнулся мужчине, прежде чем забраться в клетку, и во мне зашевелилась зависть.

— Я ожидаю чистого боя, парни, — объявил рефери. — Соприкоснитесь перчатками.

А затем