Снова двадцать - Кая Кавен

class="p1">Спустя долгие минуты, показавшиеся всем присутствующим часами, Кристоф затих, прижавшись взмокшим лбом к холодному полу. Нити едва заметно пульсировали, кожа в тех местах, где они пролегали, казалась воспаленной. Опустошитель оказался загнан в ловушку.

– Я все равно чувствую его, – обессиленно прошептал Кристоф, обращаясь к присутствующим.

– Он часть тебя, мальчик мой, ты всегда будешь его ощущать, – вытирая платком пот со лба сказал Патер. – И всю жизнь будешь подавлять его, нити только облегчат твою задачу. Но я верю, что у тебя все получится, Тенебрис.

– Кристоф, – едва слышно поправил он своего наставника.

– Что?

– Называйте меня Кристоф. Это имя дала мне мама, оно человеческое.

– Хорошо, Кристоф, теперь ты один из нас, – улыбнулся Патер.

***

Терра едва сумела вырваться из липких объятий сна. Она открыла глаза и не сразу сообразила, где находится. Одно было понятно сразу – это не ее комната. Горел тусклый ночник, шторы задернуты. Тело немного затекло: под одеялом она была в той одежде, которую надевала вечером.

Девушка узнала комнату Кристофа. В голове вереницей проносились недавние события. Щеки ее налились краской.

Мужчина сидел в узком кресле, расположившемся в углу. Его тонкие пальцы цепко держали книгу, а рассеянный взгляд словно был устремлен сквозь нее.

– Кристоф? – позвала Терра, приподнимаясь на локтях, и морщась.

Глаза мужчины тут же оживились и переключились на нее.

– Как вы себя чувствуете? – преподаватель поднялся, бросил книгу на край кровати и дотронулся до лба девушки тыльной стороной ладони.

Такой простой, но полный заботы жест, заставил девушку успокоиться.

– Все хорошо. Я не поняла, что произошло.

Кристоф выглядел уставшим, но все же его вид казался Терре посвежее ее собственного. Преподаватель, по всей видимости, уже успел принять душ и переодеться: волосы слегка блестели от влаги, а темные джинсы и выглаженная свежая рубашка явно сообщали о готовности вести занятия.

– Вы потратили слишком много сил и отключились. Вам нужно выпить калор и отдохнуть, можете поспать здесь, если хотите.

– Но почему я у вас? – Терра постаралась пригладить растрепанные волосы. Так неловко оказаться в чужой постели, да еще и в таком виде!

– Посчитал некрасивым шарить по карманам девушки без сознания в поисках ключа. К тому же я не собирался объясняться со студентами, которых так много в том коридоре поздно вечером. И в завершение, я хотел убедиться, что вы пришли в себя и все в порядке.

Терра поймала себя на том, что внимательно следит за губами Кристофа. Сейчас они уже не казались такими холодными и бледными. Девушка вспомнила тот внезапный поцелуй, и мгновенно ощутила тепло в теле. Мужчина тем временем вышел и вернулся через несколько минут с дымящей кружкой калора. Терра с благодарностью приняла ее из его рук:

– Скажите, у меня хоть что-нибудь получилось?

Кристоф сел рядом на кровать:

– Скажу вам честно, Терра, я в растерянности. Я работаю здесь уже три года и впервые вижу такое неумелое использование жизненной силы.

Терра до боли закусила губу, предчувствуя его слова о прекращении их занятий. Она вся замерла в ожидании, а Кристоф продолжал:

– У вас есть потенциал, но что-то мешает его использовать.

– Я научусь!

– Если будете работать над собой, то научитесь. Но на это потребуется время. Нужен не столько талант, сколько упорная работа. Умения приходится долго оттачивать.

Терра отхлебнула напиток и едва не обварила язык. Взгляд ее упад на край кровати, где покоилась бумажная книга довольно потрепанного вида. Девушка узнала лицо, изображенное на обратной стороне обложки – это был Патер, ее прошлый преподаватель практического преобразования энергии.

– Это учебник? Мне знакомо лицо автора, он работал в университете.

– Да, – в голосе Кристофа послышались нотки грусти. – Он был не только учителем, но и сильнейшим одаренным.

– Был?

– Патер умер три года назад. Когда мне нужен совет, я читаю его книгу.

Терра сунула нос в кружку, едва не обжигаясь. Она поняла, что невольно затронула болезненную для Кристофа тему.

– Вам нужно отдыхать, а у меня скоро занятия, – засобирался мужчина. – Когда захотите уйти, просто закройте дверь.

– Кристоф?

Он вопросительно посмотрел на девушку, утопающую в складках объемного черного одеяла.

– Это все калор? – задала она мучавший ее вопрос. Кристоф не поднимал тему с поцелуем, и Терра совсем не знала, что думать. Сейчас это казалось сном. – Вы сказали, что он разжигает внутренний огонь.

Преподаватель покачал головой:

– Я имел в виду совсем другой огонь. Это не действие напитка. Терра, я…

– Не говорите! – перебила его девушка, вскинув руку. – Мне и так неловко. Из-за меня вам пришлось спать в кресле.

Кристоф положил свою ладонь на ее протянутую руку и заставил опустить. Он с какой-то необъяснимой горечью посмотрел на девушку. Пальцы мужчины едва ощутимо провели по щеке Терры.

– Призна́юсь, я не знаю, как подобрать нужные слова. Я лишь хотел сказать, чтобы вы не очаровывались придуманным образом. Я не из тех, на кого должна обращать внимание молодая девушка.

«Молодая девушка». Эти слова кольнули сердце и вызвали чувство вины. Ее ложь с каждым днем становилась тяжелым грузом на сердце. Она опустила глаза, и Кристоф с легким кивком по-своему интерпретировал это. Когда он поднялся с кровати, Терра вдруг ощутила острый приступ одиночества.

– Но вы мне ответили! Вам не все равно. Теоретически, если бы я сделала это снова, на этот раз устояли бы?

– Конечно, – невозмутимо ответил Кристоф, собираясь.

– Уверены?

– Нет. Поэтому не делайте так больше.

Терра сцедила улыбку в кулак.

– Кстати, советую вам пойти посмотреть, что вы сделали с дубом.

Кристоф вышел раньше, чем Терра успела расспросить его.

Когда дверь за мужчиной закрылась, девушка осторожно поставила чашку на пол и со стоном упала в объятия мягкой подушки. Терра понимала всю неловкость положения, но подняться и пойти к себе не было сил. Терра прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула запах, пропитавший подушку.

Она позволила мыслям свободно течь. Почему ей снятся такие яркие сны? То, как яростно кричал от боли Кристоф, заставляло сердце Терры сжиматься от ужаса. Она и представить не могла, через что он