Маркус - Анна Есина

— Если думаешь называть меня папочкой, будет чересчур, хотя в целом мне это обращение нравится. Я старше тебя на пятнадцать лет.

Лена мысленно прикинула цифру: в районе 45 лет.

— Аппетиты у тебя совсем не как у папочки, — она прекратилась на бок и с наслаждением ткнулась носом в крепкую грудь.

— Не пойму никак, ты жалуешься что ли? — судя по голосу, Гена улыбался.

— Намекаю, что мне нужно отдохнуть.

— Пяти минут тебе хватит?

— Что? Ты шутишь, правда? — и тут в мозгу что-то щёлкнуло. Время! — Который сейчас час? — спросила она обеспокоенно.

— Начало первого ночи, — Гена сверился с экраном телефона. — Ты уже надумала сбежать?

Лена чертыхнулась, вскочила на ноги — лёгкая боль в низу живота дала о себе знать, — и поспешила в прихожую. Где-то там остался её телефон, который она положила на столик или вроде того.

Найдя пропажу, она быстро нажала видеовызов и постаралась, чтобы в кадре было только её лицо.

— Соболева, поганка этакая! — зло вскричала Эля.

— Всё, Мартынова, выдыхай, — миролюбиво отозвалась Лена. — Я жива-здорова. Как вернусь домой, ещё разок наберу тебя. Не знаю, когда это будет. Извини, что заставила волноваться.

Эля попыталась вставить что-то в сбивчивую речь подруги, но та уже отключилась.

— Ты кому-то рассказала о нашей встрече? — за спиной возник Гена.

— Только лучшей подруге. Боялась к тебе ехать, никого не предупредив.

— Что ж, разумно, — он скрестил руки у нее под ребрами и предложил, — пойдем наедимся вкусностей и завалимся спать. А утром, если хочешь, я побуду для тебя Кристофером Робином.

— Кристианом Греем, — поправила Лена и засмеялась.

— Да хоть Христофором Колумбом, лишь бы ты подо мной кончала, — промурлыкал он на ушко и потянул к тележке с едой.

***

В каменном лабиринте сибирской столицы, где улицы пульсируют деловым ритмом, притаился островок восточной мудрости — ресторан «Кокороко». Словно дзенский сад посреди бетонных джунглей, он встречал усталых путников тишиной и покоем, где каждый уголок дышал философией древних самураев.

Марк и Эля загодя приехали на встречу, однако таинственный Геннадий, проходимец и прелюбодей, уже поджидал их за столиком.

На вид ему было около сорока. Лицо обрамляли аккуратно подстриженные аспидно-черные волосы с легкой проседью на висках, придающей солидности.

Заметив Марка, он поднялся из-за стола — строгий деловой костюм визуально добавлял роста, идеально сидящий темно-синий пиджак подчеркивал широкие плечи, а брюки с безупречными стрелками изящно облегали ноги. Белая рубашка оттеняла его загорелую кожу, а золотой зажим для галстука ненавязчиво намекал на успех и достаток.

Очки в тонкой черной оправе удивительно шли его лицу — они не только придавали ему интеллектуальный вид, но и делали взгляд более глубоким и проницательным. Карие глаза, скрытые за стеклами, излучали тепло и искренность, а ещё в них читалась уверенность человека, познавшего жизнь.

Легкая улыбка, играющая на губах, делала его лицо особенно привлекательным и располагающим к общению.

Он первым протянул руку для пожатия, а когда Эля подала свою — накрыл её второй ладонью, погладил с обеих сторон, затем поднёс к губам и поцеловал.

— Приятно, наконец, познакомиться с вами, Эля. Марк не ошибся в выборе. Вы — само очарование, — голосом он очень напоминал Марка. Тот же неспешный ритм, мурлыкающие сочетания звуков, паузы между словами. Разнилась тональность. Голос Гены звучал чуть ниже.

— Мне тоже, — покривила душой Эля. — Марк много рассказывал о вас.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Все трое сели за стол.

— Я взял на себя смелость сделать заказ на всех, — покаялся Гена. — Надеюсь, вас не разочарует мой выбор. Итак, Эля, вы — учитель в школе, притом не в обычной, а с каким-то названием. Не поясните невежде, в чем разница?

— Разница, на самом деле, очень существенна. В вальдорфской школе главное — развитие личности ребенка. Мы уделяем особое внимание творчеству, искусству и ручному труду. Дети создают собственные учебные пособия, что развивает их воображение и самостоятельность.

— Вы видите в этом достоинство? Творчество, искусство — всё это замечательно, но не в ущерб академическим знаниям. Разве ваши выпускники не сталкиваются с трудностями при поступлении в технические вузы?

— Наши выпускники редко выбирают себе профессии технической направленности. К тому же у нас нет оценок и стресса. Вместо этого учитель дает обратную связь в форме рекомендаций. Это помогает ребенку учиться без страха и давления.

— Нет оценок, нет учебников, — заключил Гена. — Вы только не подумайте, Эля, будто я критикую. Мне и впрямь любопытно. У меня старший сын школьного возраста, разгильдяй и лоботряс, как и все мальчишки в его возрасте. Я потому и интересуюсь, вдруг окажется, что вальдорфская школа — именно то, что мы искали.

— Ген, не морочь Эле голову, — Марк влился в беседу и заговорщически подмигнул своей девушке. — По секрету тебе скажу, что у него уже давно всё распланировано для обоих сыновей, хотя младшему едва исполнился год.

— О чём это ты толкуешь? Я открыт для всего нового.

Эле подумалось, что он чересчур сильно открыт, если вспомнить их с Леной предысторию. Надо же, годовалый малыш, а туда же — на приключения потянуло.

— Какие ещё отличия своей школы от общеобразовательной можете назвать?

— Гена!

— Марк, не мешай мне дискутировать с твоей спутницей. Эля, вот вы упомянули отсутствие оценок. Не боитесь, что ваши дети — я имею в виду учеников, — столкнувшись с реальностью, будут к ней не готовы? Ведь в обычной школе учат конкурировать, ставить цели, а у вас — бац — и синергетический подход.

Эля немного смутилась, но быстро совладала с мыслями и аргументировала:

— Ключевое слово для вас, я так понимаю, "конкурировать". А в вальдорфской парадигме акцент делается на развитие креативного мышления, формирование эмпатических компетенций и освоение методологии эвристического познания. Иными словами, в нашей школе мы воспитываем в каждом ребёнке счастливого человека, способного найти себя в жизни, а не робота, нацеленного только на сдачу экзаменов.

Она сама не поняла, как высказала это единым духом.

В какой-то момент её пламенной речи мужчины переглянулись. Гена выглядел впечатленным, Марк победоносно улыбался и в то же время чуть хмурился.

— Давыдов? — Гена покосился на друга. — Женись на ней. Я б и сам попытал счастья, но, увы, давно и безоговорочно лишён этой возможности, — он потёр золотой обруч на безымянном пальце и отсалютовал стаканом с водой в сторону дамы.

Эля сделала глоток и огляделась по сторонам. В воздухе витали ароматы свежеприготовленных суши. Нежно звенели фарфоровые чашечки. Свет был приглушен, словно акварель, а тени причудливо танцевали на стенах, увешанных старинными японскими гравюрами. Массивные деревянные перегородки делили пространство на уютные