Растопить ледяное сердце - Шэрон Кендрик

– Как он?

– В порядке. Он сейчас в Лондоне.

– Вот как! – Джессика продолжала улыбаться, хотя само слово «Лондон» таило для нее угрозу. Казалось, что другой мир, к которому она не принадлежала, медленно надвигается на нее. – Отлично.

– Видишь ли, он приглашает меня поужинать с ним. Я думал задержаться в Лондоне на несколько дней: надо сделать кое-что, раз уж в любом случае буду там. – Лукас прищурил глаза. – Ты можешь поехать со мной.

Джессика ласково провела ладонью по его небритой щеке, чувствуя, как жесткие волоски покалывают подушечки пальцев. Она могла бы сопровождать его в Лондон, однако поездка потребует немедленных сборов и панических сомнений по поводу того, что надеть. Джессика внесет неловкость во встречу новоиспеченных братьев, помешает их воссоединению. Она будет сидеть в номере гостиницы, ожидая возвращения Лукаса из офиса, или убьет время в музеях и на выставках, чтобы потом похвастаться перед ним.

Неожиданно перед Джессикой возникла пугающая картина будущего, когда сексуальное влечение потеряет остроту. Вероятно, Лукас начнет чаще ездить в Лондон, и каждый раз по возвращении им будет труднее найти общий язык. Разве не так обычно развиваются события? Сколько времени пройдет до того, как Лукас объявит о том, что снова перебирается в свой номер в роскошном отеле? В глубине души Джессика всегда знала, что не вписывается в его жизнь.

Не пора ли начать привыкать к неизбежному расставанию, не теряя гордости и достоинства?

– Тебе нужно пообщаться с Алеком без посторонних, – сказала она. – Я останусь здесь.

Лукас сжал губы. В глазах промелькнуло странное выражение.

– Как хочешь.

Неужели для него было важно, поедет она с ним или нет? Она могла бы прямо спросить об этом, но все равно, хоть и в завуалированной форме, это прозвучало бы как вопрос: «Какие чувства ты испытываешь ко мне, Лукас?»

Уверенная в себе женщина не побоялась бы выяснить это раз и навсегда. Так поступила бы женщина с богатым сексуальным опытом. Джессика настолько привыкла любой ценой избегать душевной боли, что скорее прошлась бы босиком по скалам, чем рискнула услышать обидный ответ.

– Когда ты уедешь? – спросила она, шагая рядом с Лукасом к дому.

– Прямо сейчас. Зачем откладывать? Но я должен еще кое-что сделать.

– Что именно?

– Сейчас узнаешь.

Лукас переплел свои пальцы с ее, провел прямо в спальню, нетерпеливо сдернул с нее одежду и со странной улыбкой прижался губами к ее губам в жадном, требовательном поцелуе. Он вошел в нее быстро, без прелюдий. Прижимаясь к его горячему телу, Джессика испытывала глубокую печаль, словно не выдержала испытание, которое бессознательно сама назначила себе.

После его отъезда в доме наступила тишина. Впервые за несколько недель Джессика осталась одна. Долгие, ленивые недели с Лукасом, казалось, пролетели в одно мгновение. Она непроизвольно оглядывалась, ожидая увидеть его, и удивлялась, как быстро привыкла к присутствию Лукаса.

Джессика старалась занять себя: работала в саду, трудилась над вышивкой. Она продала одну работу и получила новый большой заказ. Джессика пекла хлеб и совершала долгие прогулки вдоль скал. Позвонила взволнованная Ханна, чтобы рассказать о молодом австралийце-ветеринаре, которого встретила на Бали.

– Ох, Джесс, он замечательный, – вздыхала она. – Ты его сразу полюбишь. Он приглашает меня в Перт, где живут его родители.

– Рада за тебя, – сказала Джессика, с ужасом думая о том, что Ханна, возможно, выйдет замуж, уедет на другой конец света и они будут редко видеться.

Однако собственные эгоистические переживания не дают ей права вмешиваться в чужую жизнь, не так ли? Разве не это главная причина, почему она никогда не заводила с Лукасом разговор о будущем? Она прекрасно понимала, что никогда они не смогут прийти к компромиссу и соединить такие разные жизненные позиции. Кроме того, Джессика не была уверена в глубине его чувств и подозревала, что Лукаса удерживает рядом с ней только мощное физическое влечение. Она думала о том, как он проводит время в Лондоне, и ее сердце сжималось. Вспоминает ли о ней, представляет ли, как она скучает без него?

Вечером Джессика разговаривала с ним по телефону. Она чувствовала себя еще более одинокой, слушая смех и звон бокалов на заднем плане. Почему она не поехала с Лукасом? Если бы он сейчас предложил ей присоединиться, она, не задумываясь, купила бы билеты на поезд. Но он не предложил. Лукас даже не знал точно, когда вернется.

– Скоро, – сказал он.

Неопределенность пугала ее. В душе с новой силой ожили страхи. Вдруг брат познакомил его с молодой красавицей гречанкой? Может, соблазны Лондона вновь увлекли его и он с ужасом думает о возвращении в сельскую глубинку. Но возможно, он тоскует по ней так же, как она по нему? Тогда все в корне меняется. Эта мысль беспокоила и волновала Джессику, вселяла надежду. Она вспоминала, что рассказывал ей Лукас о матери, для которой мужчины были важнее ее ребенка. Это могло вызвать сомнения Лукаса в силе и надежности женской любви. Во всяком случае, он не спешил открывать свои чувства. Не пора ли ей набраться храбрости и самой показать, как он дорог ей? Сколько можно тревожиться и дрожать от страха быть отвергнутой. Она должна сказать Лукасу о своей любви.

На следующее утро пришло сообщение:

«Возвращаюсь завтра».

У Джессики словно выросли крылья. Она убрала дом сверху донизу и подмела дорожку. В деревенской лавке купила кофе, хлеб и вино. Вернувшись домой, нарвала в саду первые зеленые побеги и поставила в красивую голубую вазу. Джессика дала себе слово, что расскажет Лукасу, как скучала без него, или предложит переехать с ним в Лондон. В конце концов, дом там, где любимый человек. Даже если ей не нравится Лондон, она уж лучше будет жить там с Лукасом, чем в деревне без него. Джессика покажет ему, что готова к компромиссу. Она успела только помыть руки, как зазвонил телефон. Джессика с удивлением и радостью узнала голос Патти – рыжеволосой стилистки из рекламного агентства «Цейтгест». Вспомнив об их разговоре на презентации, Джессика сказала:

– Если ты звонишь с предложением вместе выпить кофе, то с этим придется подождать: я в Корнуолле.

– Ничего, я не об этом. – Патти помолчала. – Джессика, не удивляйся, но хочу задать тебе дурацкий вопрос: ведь Лукас сейчас не с тобой, правда?

Мозги человека работают очень странно: из всей фразы Джессика вычленила только одно слово.

– Почему дурацкий? – спросила она, подумав, что пора снять гриф секретности с ее отношений с Лукасом.

– Кто-то в «Лулу» сказал, что вы с ним встречаетесь.

– Не знаю, что имеется в виду под словом «встречаетесь», но он действительно живет здесь со мной.

– Значит, сработало, – вздохнула Патти.

– Что именно?

– Не важно.

– Брось, Патти, ты не можешь так поступить со мной. Начала говорить, так договаривай, не заставляй меня мучиться.