Только сердце знает - Линн Грэхем

Из коротких замечаний и брошенных вскользь реплик у Билли сложилось впечатление, что первую жену Джио в семье недолюбливали. Она ругала себя за болезненное любопытство относительно предшественницы, понимая его бессмысленность и опасаясь, что излишние подробности могут вызвать у нее обиду и ревность. Джио был женат на другой женщине. Билли уговаривала себя, что должна принять этот факт и перестать думать об этом.

– Если твоя жена такова, какой предстала перед нами, то она золотая женщина, – поделился с Джио его дед.

– Когда речь идет о Билли, мне не нужно чье-то поощрение, – надменно процедил Джио.

– Однако было бы очень уместно с твоей стороны прислать нам приглашение на свадьбу, – сухо заметил Теон.

* * *

Когда Айрин забрала Тео, чтобы уложить в постель, а гости начали тихо расходиться по своим комнатам в огромной вилле, Билли выскользнула из дома, чтобы прогуляться по саду, а потом уселась на скамейку под огромным каштаном и с высоты птичьего полета любовалась величественной панорамой острова и морского простора. Несмотря на усталость, она была довольна, что встреча с семьей Джио прошла успешно, хотя чуть было не сорвалась вначале.

Когда Джио стал таким вспыльчивым? Он походил на шашку динамита с тлеющим бикфордовым шнуром, готовый с яростью наброситься на любого, кто, казалось, мог обидеть ее. Он искал подвох в каждом адресованном ей вопросе, в каждом брошенном в ее сторону взгляде. Билли не могла найти ответа. Наконец, она позволила себе расслабиться.

– Я везде искал тебя, – пожаловался Джио, спеша к ней по гравиевой дорожке, – внизу в вестибюле, наверху…

– Может, введешь мне микрочип, чтобы всегда знать, где я, – предложила Билли, не моргнув глазом.

Пряча раздражение, Джио глубоко вздохнул. Билли сидела на скамейке, спокойная и довольная, пушистая копна волос обрамляла хорошенькое тонкое личико, глаза смотрели задумчиво. Как он мог объяснить свой страх за нее? Весь день Билли проявляла дружелюбие и расположение к его семье, мужественно скрывая обиду за не слишком теплый прием.

– Ты в порядке?

– Устала, – призналась она, подняв на него немного сонные зеленые глаза и улыбнулась, вспоминая удовольствия прошедшей ночи. – Но мы ведь почти не спали.

Его высокие скулы порозовели от солнца, в янтарных глазах плясали золотые огоньки, классические черты смуглого лица поражали идеальной симметрией, губы тронула чувственная улыбка. Билли любила его и была бессильна против этой любви.

– Ты пришла сюда потому, что тебя что-то беспокоит?

– Почему ты так решил? Просто наслаждаюсь прекрасным садом.

Подумав о цветах, которые Билли разводила в квартире на подоконнике и в горшках, Джио испытал угрызения совести. Он вспомнил чувство опустошенности, охватившее его при виде растений, засохших и погибших после ее ухода. Как обычно, Джио поспешил отогнать тревожное видение.

– Давно надо было купить тебе дом с садом.

– Единственный опыт садоводства связан с детскими воспоминаниями, когда я помогала дедушке в его огороде, – задумчиво сказала Билли. – Мы сажали овощи. Тогда он еще не увлекся игрой на скачках, не злоупотреблял алкоголем. В конце концов он забросил все, что требовало усилий.

Джио нахмурился, поняв вдруг, что никогда не интересовался прошлым своей жены. В свое время он почти не задавал ей вопросов, кроме самых основных, а когда выяснил, что у нее нет родственников или она ничего не знает о них, не счел нужным копать глубже.

– Он был пьяницей?

– Нет, пожалуй. Он пил, чтобы не слушать бесконечное ворчание жены, но, даже пьяный, оставался добрым. Понятное дело, печень не выдержала. Он очень долго болел. Я начала пропускать школу, чтобы помогать ему. Бабушка отказалась ухаживать за ним так, как следовало, а я не могла допустить, чтобы он изо дня в день оставался один.

– Разве государственные социальные службы не оказывали помощь?

– Почти никакой. Бабушке сказали, что он не настолько плох, чтобы рассчитывать на госпитализацию, хотя его болезнь была смертельной. Когда он умер, мы остались вдвоем. Бабушка никогда не любила меня: я напоминала ей мать, – покачала головой Билли. – Ее можно понять, ведь мама бросила меня на ее попечение и сбежала. У бабушки был тяжелый характер: все вызывало злобу. Я вернулась в школу, но через два года снова пришлось бросить учебу, потому что она заболела. Больше я в школу не вернулась.

Рассказ Билли поразил Джио.

– Почему я только сейчас узнал все это? – спросил он с упреком, словно подозревая ее в скрытности.

Билли тактично сделала вид, что не удивилась вопросу, только укоризненно посмотрела.

– Джио, в те времена я вроде бы мелькала перед глазами, но не существовала для тебя.

– Неправда, – упрямо возразил Джио.

– Помнишь, однажды я сравнила твою жизнь с большим шкафом, где я занимала одну из полочек. Время от времени, когда хотел, ты доставал меня оттуда. Это не шутка – так было на самом деле.

Его строгое лицо помрачнело.

– Хочешь сказать, что я невероятно эгоистичный человек?

– Ты был погружен в себя и весь во власти амбиций. Даже когда мы были вместе, ты продолжал думать о бизнесе. Гордость и тщеславие также не давали забыть о разнице в происхождении. Тебе казалось проще игнорировать этот факт. При условии, что я не затрагиваю больную тему, можно было не думать о том, что раньше я была скромной горничной, – мягко пояснила Билли.

– Не могу понять, зачем мы вообще затеяли этот разговор! – рассердился Джио. Весь день ему приходилось сдерживать раздражение и злость, и наконец представилась возможность выпустить пар. – Неужели ты всегда была такого низкого мнения обо мне?

В тихом отчаянии Билли закрыла глаза и сосчитала до десяти.

– Все осталось в прошлом и забыто. Джио, давай не будем ворошить старое. Я не обвиняю тебя, но стараюсь быть честной и не отрицаю своей вины. Мне следовало заявлять о своих правах и больше требовать с тебя, но я была слишком молода, а ты – мой первый мужчина.

– Ты соврала насчет возраста, – нашел повод придраться Джио.

Билли миролюбиво кивнула, не поддаваясь на провокацию: ей совершенно не хотелось затевать с ним спор. В конце концов, все изменилось, и они начинают новую жизнь на новых условиях.

– Мне надо идти работать, – категорично закончил разговор Джио.

Билли улыбнулась, зная, что в случае эмоционального дискомфорта работа всегда была первой отговоркой для Джио.

– Я пройдусь с тобой до виллы.

Джио уселся с лэптопом в библиотеке, оборудованной под современный офис. Все еще перебирая в памяти подробности их разговора, он злился, потому что никогда не считал себя эгоистом. Билли права только в одном: нет нужды возвращаться в прошлое. Сделав такое заключение, Джио попытался сосредоточиться на колонке цифр, всплывающих на мониторе. Все шло хорошо до тех пор, пока он не вспомнил о брачном контракте, и в ту же секунду все померкло перед его глазами. Словно громом поразила мысль о том, что сам дьявол не мог придумать более эгоистичный и подлый документ. Он позвонил управляющему, чтобы выяснить, где сложен доставленный неделей ранее багаж Билли.