Ведающая Водой - Алёна Носова

ножичком каракули на мокрой земле; сам Лим выспался всласть, укутанный сеткой, пока Сантар отдыхал от его неуемной энергии. От порошка-чесалки оба друга разодрали кожу до крови, пока знахарки не умыли их каким-то отваром. Экспериментаторам здорово досталось от отцов: порошок оказался немагическим и использовался для защиты от лесных тварей.

После этого Лим завязал с испытаниями, признав простой факт: на Сантара не действует магия. Посовещавшись, друзья пришли к выводу, что говорить об этом никому не стоит, иначе и без того такие редкие шансы попасть в Дом старейшин сведутся к нулю.

Положив пластинку на землю, Сантар потянул за ручку – дверь с едва слышным скрипом отворилась. Так полагаться на пластинки, что даже не поставить обыкновенной щеколды… Все-таки это странно для тех, кто всю жизнь борется с магией!

Внутри было тихо. Сантар кивнул Лиму, и оба они скользнули внутрь.

Прямо над ними шла лестница на второй этаж. По коридору направо можно было выйти к приемному залу и парадному входу. Лим показал глазами вправо, но Сантар покачал головой и кивнул наверх, предлагая идти сразу на второй этаж. Лим с сомнением покачал головой: тесные верхние комнаты, в которых и спрятаться-то было негде, могли сыграть с ними злую шутку. Но Сантар прошептал ему на ухо:

– Старейшины не станут принимать Отшельника внизу!

Лим, поразмыслив, кивнул: Отшельник был на особом счету у старейшин, его бы точно провели в место покомфортней, чем промозглый нижний зал.

Сантар пошел первым, осторожно перешагивая выученные наизусть скрипучие ступеньки и прислушиваясь. В глубине второго этажа, кажется, за дальней дверью слева, слышались голоса. Сантар скользнул вдоль стены и, не дойдя до нужной комнаты, тихонькой потянул на себя соседнюю дверь.

«Это архив» – одними губами сказал Лим. «Без тебя знаю!» – сверкнул глазами Сантар, бесшумно шмыгнул внутрь и сразу же пожалел о своем выборе. В архиве было ужасно пыльно. Стопками высились книги – «Истинная история Обозримых земель», которую писали старейшины. Были видно, что кое-где к верхним книгам с потолка спускается паутина.

От пыли в ноздрях опасно защекотало, и Сантар зажал себе нос рукой – не хватало еще чихнуть!

– Я предупреждал, – прошептал Лим и, увернувшись от пинка, приложил ухо к стене, смежной с соседней комнатой.

Сантар последовал его примеру.

– Сравниваешь нас с ворами? – послышался бодрый старческий голос.

– Старикан Бьён, – Лим закатил вверх глаза: если в беседе участвовал старейшина Бьён, она могла длиться до вечера и быть совершенно ни о чем.

За стеной раздался сиплый смех, похожий на карканье простуженного ворона.

– Правда глаза колит? – голос, как и смех, был с хрипотцой.

Друзья переглянулись, сверкнув глазами: этот человек был им незнаком. Отшельник!

– Мы просто забираем то, что может использоваться против нас, – раздался мягкий, вкрадчивый голос старейшины Райзаба.

– И используете сами, – добавил Отшельник; в его голосе прозвучала откровенная насмешка.

– Мы защищаем и защищаемся! – задиристо возразил Бьён.

– Расставлю я десяток капканов на зайцев, – чуть нараспев протянул Отшельник, – а вы их стырите, утверждая, что спасаете меня же от переедания. Возможно, вы даже будете правы, но… Когда похищают милые сердцу вещи, ужасно хочется отомстить.

От возмущения у Сантара перехватило дыхание, из-за чего он едва не чихнул опять.

– Все это не мешает тебе делать у нас заказы, – хмыкнул старейшина Райзаб; голос его был спокоен.

– Обожаю южан, – хохотнул Отшельник. – Я человек миролюбивый, люблю безделушки, а сам путешествовать не люблю… Кстати, как мой последний заказец?

– Мы стараемся, – вздохнул Райзаб. – Не так-то просто украсть печать Верховного жреца, знаешь ли!

– С помощью моих амулетов вы можете с легкостью попасть в Храм, – возразил Отшельник; голос его неожиданно стал жестким.

– Мои ребята отправляются в Большой город завтра. Даю слово, ты получишь свое, – успокаивающе сказал южанин.

Скрипнули стулья: трое в соседней комнате встали на ноги.

– Рад был видеть… – начал Райзаб, но Отшельник перебил его:

– Погоди немного! Хочу поговорить с ужом.

Воцарилась тишина.

– Прости? – в голосе старейшины Райзаба отразилось искреннее недоумение.

– Я опасался, что он останется, раз у него нога ранена, но она вовремя зажила, – продолжал нести чушь Отшельник.

– Нога ужа? – переспросил Райзаб.

– Это какая-то шутка? – не выдержал Бьён.

Лим вдруг со всей дури толкнул Сантара в бок. «Спятил?» – метнул тот на друга красноречивый взгляд. Лим корчил жуткие гримасы, тыкая пальцем куда-то вниз. Сантар хотел было наградить его ответной затрещиной, но рука сама замерла в воздухе. Правая нога! Та самая, которую он распорол о подводный камень на озере три недели назад! Он все переживал, что рана не заживет к приезду отца, но знахарки постарались на славу…

– Уж! – проговорил одними губами Лим, тараща глаза.

Сантар недоверчиво улыбнулся. Ужом его называли в детстве за способность пролезть в самые узкие щели, но… Откуда это знать постороннему?

Если он, конечно, не маг.

Старейшины за стеной пытались спровадить Отшельника, но тот, как ни в чем не бывало, нес околесицу.

– Ночью, когда взойдет полная луна, безликие лица сменят друг друга, надежду покроет отчаяния тьма, но помощь придет, и враг станет другом, – нараспев говорил он. – Человек с меченными руками несет спасение. Уж приведет за собой меченного!

За стеной стало тихо. Сантар закатил глаза. Лим пожал плечами.

– Проводить тебя через ловушки? – нарушил молчание Райзаб.

Отшельник насмешливо фыркнул.

Скрипнула дверь, по коридору протопали шаги. Сантар привалился к стене; во взгляде его читалось разочарование.

– Ты понял, о чем говорил Отшельник? – недоуменно спросил Лим.

– Этот старик точно свихнулся от одиночества! – раздраженно передернул плечами Сантар. – Пойдем, что ли?

– Уже? Не терпится сбежать к Райхане?.. Ай! – Лим отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от удара.

Глава 7

– Сорсус Карлал? – переспросила Сайарадил.

– Двоюродный брат главы рода Мирхольдов, – пояснил наставник. – Человек незаурядных способностей, но увлекающийся и быстро теряющий интерес. Ни семьи, ни детей, даже своего поместья у него нет. Единственная вещь, которой Сорсус предан безоговорочно, – это охота.

– Должно быть, интересный человек, – вежливо сказала Сая.

– Выдающийся… Сегодня ты его увидишь, – подбодрил Арамил, которого не обмануло напускное спокойствие ученицы. – Сорсус никогда не опаздывает.

Наставник оказался прав. Не успело солнце подняться в зенит, как к Храму подъехала внушительная процессия из отряда всадников и семи повозок.

На заднем дворе царило оживление: одни послушники распрягали лошадей, другие вели их на конюшню, третьи опасливо топтались возле груженных клетками повозок, откуда доносился визг, рев и лай. Повозки разгружали сумрачного вида воины: загорелые дочерна, с обветренной кожей, блестящими бородами и хищным взглядом, они, казалось, половину жизни провели в сражениях, а половину – в седле. Даже Сая поежилась,