Нарисуй Италию - Татьяна Александровна Грачева

— Почти. Моя фамилия Виртус. Раз уж ты собралась за меня замуж, должна знать. С латинского означает разукрашенный. Вот природа и постаралась. Это у нас наследственное.

Нелька широко улыбнулась.

— Мне подходит.

Алексей смотрел на неё молча почти минуту, Нелли не отвернулась, выдержала его прямой серьёзный взгляд, наблюдая, как яркие солнечные лучи пронзают изумрудную радужку и растворяются где-то в глубине. Смуглая кожа Алексея серебрилась короткой щетиной, около глаз обозначились морщинки от смеха. Видимо, когда-то он часто смеялся.

— Почему ты хочешь, чтоб я женился на тебе? Только честно, не юли.

Нелли склонила голову к плечу.

— Я хочу чувствовать себя… в безопасности. Хочу сбежать отсюда далеко-далеко. Ты же не местный?

Алексей качнул головой.

— Не местный.

— Я так и думала, говоришь ты немного не так. Хотя, кто вас, австралопитеков, знает, может, в каменном веке так все разговаривали.

Алексей непроизвольно едва заметно улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Ты боишься отца?

Нелли задумалась. Интуитивно чувствовала, что именно эта причина может показаться убедительной, а не оскорблённое достоинство из-за публичного унижения и не несчастная первая любовь.

— Я хочу уехать.

Он нащупал её руку и слегка сжал.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить. — Его взгляд задержался на татуировке в виде парада планет. Около земли, исполняя роль луны, расположилась родинка, она очень удачно вписалась в рисунок, став частью тату.

Нелли вздрогнула, но руку не убрала, посмотрела на его огромную ладонь, полностью скрывшую её сцепленные в замок кисти.

— Ну ни фига себе у тебя лапа. Целый ковш. И нос здоровенный. Что бы это значило?

Алексей устало закатил глаза. Едва в Нелли проклюнулась ранимость, как она сразу ощетинилась и нарочно двусмысленно пошутила.

— Давай всё-таки спустимся, и я обещаю подумать над твоим предложением.

Нелли перекинула ногу, едва не зацепив тяжелой подошвой нос Алексея, он чудом успел отклониться.

Она решительно встала и одёрнула юбку.

— Пойдём.

— Я пойду первым, — Алексей тоже поднялся и направился к лестнице. — Поймаю тебя, если что.

— Хорош врать, будешь заглядывать мне под юбку, так и скажи.

Алексей не ответил, бросил в её сторону красноречивый взгляд и схватился за ржавый поручень. Спускался медленно, периодически останавливался и посматривал на Нельку. Она шла уверенно, легко перепрыгивала провалы, практически не держалась, дразнила его, замирая на одной ноге на самом краю. Совершенно бесстрашная и даже игривая. Он невольно залюбовался её естественной грацией и пластичностью.

Алексей первый преодолел огрызок лестницы и спрыгнул на землю, под подошвой что-то хрустнуло, он не стал проверять, кого или что раздавил, поднял взгляд вверх. Нелли села на последнюю перекладину, обхватила её пальцами и, соскочив, повисла в воздухе. Юбка взметнулась вверх, оголив бёдра до самого пояса. Колготки оказались чулками. Мелькнула светлая кожа ягодиц и татуировка в виде конфетки прямо у резинки белых шортиков.

Нелли посмотрела вниз и встретилась взглядом с Алексеем.

— А ещё говорил, что не будешь пялиться. Бесстыжая ты морда, Алексей Евкалиптович. Лови меня.

Он успел только выставить руки, чтоб амортизировать её падение. Поймал под мышками и удержал на весу.

— Предупреждать же надо. Мог и не поймать.

Нелли повисла в его руках, не доставая ногами до земли. Слегка шелохнулась и сразу же засмеялась, выворачиваясь из его объятий.

— Щекотно. Ужасно боюсь щекотки.

Алексей поставил и только потом убрал руки.

Нелли оглядела завал под ногами и сморщилась.

— Судя по запаху, тут уже кого-то не поймали. Пойдём.

Она ринулась к выходу, но Алексей остановил её.

— Я первый, а то опять скажешь, что заглядываю тебе под юбку.

— Ну и дурак. Такую возможность упустил.

Выбравшись из башни, Алексей подал Нелли руку и вытянул её наружу.

Она поправила одежду и прижала ладонь к животу, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Есть хочется.

— Я тоже проголодался.

Неллли ухмыльнулась.

— Пойдём куда-нибудь поедим. Наверное, теперь моя очередь платить. А ты экономь будущий семейный бюджет.

Далеко не пошли, повернули в ближайшее кафе. Нелли сразу же скрылась в туалетной комнате. Плеснула в лицо тёплой водой, смыла косметику. Глаза пришлось оттирать салфетками, тушь никак не хотела покидать кожу. Пришлось аккуратно и бережно промокать щеку: тревожить повреждённую скулу не хотелось, только недавно сошел отёк. Кое-как запудрив следы отцовского гнева, Нелли снова накрасила губы алой помадой и расправила пальцами пряди волос.

Закончив приводить себя в порядок, достала из сумочки телефон. Из сотни пропущенных вызовов выбрала ЖанЭд и отправила ей голосовое сообщение:

«Я в порядке. Жива-здорова. Просто сейчас не хочу ни с кем говорить. Сергей, наверное, рассказал, как я опозорилась. Это было ужасно. Ненавижу Нодара! Я сама приду. Не нужно отправлять Тайсонов на мои поиски».

Когда она вернулась в кафе, Алексей пил кофе, сидя у панорамного окна за длинным столом-стойкой. Услышав шаги, он обернулся и одобрительно кивнул.

Не дав ему возможности похвалить её преображение, Нелли выдвинула стул, нарочно громко скрипя ножками по плитке.

— А мой кофе где? Только я такую бурду не пью.

— Сейчас принесут. Я тебе заказал латте.

— С сахаром?

Он придвинул к ней плоскую коробочку с сахарными стиками.

— Сама положишь, сколько хочешь.

Не дожидаясь кофе Нелли вскрыла один за другим три пакетика и высыпала сахар прямо на язык. Захрустела с видимым удовольствием.

— Люблю сладкое.

Алексей рассматривал её слишком долго и слишком пристально.

— И мёд?

— Мёд так вообще обожаю. Моя слабость.

Принесли заказ, и Нелли набросилась на еду. Какое-то время им было не до разговоров.

Наевшись, Нелли отодвинула тарелку и потянулась к сумочке.

Алексей остановил её руку.

— Надеюсь, насчёт оплаты ты пошутила.

— Нет. Я твой штрудель слопала, и мороженое. Значит, должница.

— Как-нибудь по-другому расплатишься. Убери кошелёк.

Нелли тут же сверкнула широкой улыбкой.