Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

но ему меня выгодно поддержать. Ник, всего два маленьких рисунка, в точности по схеме.

— Как я тебе в точности по схеме сделаю на голове? Там же волосы.

— И прекрасно, под ними никто ничего не увидит. Я их сбрею, а потом отращу.

— Ненормальная… Совсем ты с этой магией долбанулась.

— Иначе мне самой придётся делать. А это на затылке. Ошибусь — и всё. Но если откажешься, придётся.

Ника пошипела на меня ещё немного, потом согласилась.

Я извлекла набор юного химика и приготовила два нужных раствора. К сожалению, заранее их делать было нельзя из-за короткого срока хранения. Рисунков нужно было нанести два: один отвечал за защиту, а второй — за ускоренный сбор капель. Схемы я вычертила на отдельных листках со всеми необходимыми поправками.

Пока растворы остывали, я побрила голову, как и говорила Нике. Она меня уговаривала выбрить только в нужных местах, но это могло бы отразиться на точности, а заклинание всё равно бы отращивало волосы по всей поверхности. На себя точечно отправить его бы не получилось — очень неудачное место для этого.

Убирала волосы я заклинанием, но в ванной, чтобы удобней было потом решить вопрос с утилизацией. Волосы испепелила, вернулась в комнату и легла на кровать. Нужные места я Нике указала, на схеме всё было прорисовано по цветам, ошибиться подруга не должна будет, так что я закрыла глаза и ушла в медитацию, чтобы очнуться после Никиного:

— Готово.

Зеркала я приготовила заранее, и до активации заклинаний всё внимательно осмотрела, не нашла в рисунке погрешностей, после чего сначала запустила конструкт, сработавший как уколы иглой, к сожалению, по всей поверхности головы. А уж потом активировала нанесённые татуировки, заодно успокоила и залечила мелкие ранки. Татуировки заработали сразу — потраченное тут же вернулось.

Оставалось скрыть все следы. Я запустила заклинание роста волос. Сразу жутко захотелось есть, я перебралась на кухню и, пока Ника пялилась на мою отраставшую шевелюру, поставила чай, наделала бутербродов и, придвинув к подруге тарелку, сказала:

— Угощайся.

Невнятно сказала, потому что в один из бутербродов я уже вцепилась. Еда расщеплялась сразу и сразу же шла на восстановление волос.

— Офигеть, — сказала Ника. — До последнего не верила. А где обязательные заклинания?

Упс, я оказалась совсем близко к провалу.

— Я говорила, только очень тихо. Обещала, что никто не узнает от меня. Ценное же заклинание?

— А то. Разве что волосы растут неравномерно. Подравнять?

— Подравняй, — согласилась я. — Только пусть ещё немного отрастут.

Волосы вились, так что неравномерность была не слишком видна, но Ника пощёлкала ножницами — и на моей голове получилась вполне приличная стрижка.

— Да ты талант! — восхитилась я, хотя я и знала, что она делает стрижки своей маме.

— Постоянная практика — залог успеха. Обращайтесь ещё, — проворчала она. — Иногда хочется поэкспериментировать, но не на ком. А ты, если что, вырастишь новые волосы.

— Это сильно затратно, — возразила я.

Бутерброды закончились, а есть всё также хотелось, поэтому я разогрела сковороду, чуть обжарила на масле варёную колбасу и разбила три яйца. Ника только головой качала на мою прожорливость. Пришлось объяснить, что ничего не берётся ниоткуда. Волосы выросли — теперь нужно восполнить энергию, иначе истощение — и смерть.

— Позвони всё-таки отцу, — попросила я, когда в сковородке уже ничего не осталось и я почувствовала, что смерть от голода больше не грозит. — Спроси, можно ли в его гараже покрасить.

Пока Ника созванивалась, я опять использовала набор юного химика — в этот раз делала краску. Такую, что схватится мертво, да ещё и даст дополнительную защиту. Трицикл был стандартного чёрного цвета, и это было замечательно — на любые другие цвета у меня компонентов не было. И на этот-то были только благодаря огненной железе, часть из которой ушла на нанесение татуировки, а часть — на краску.

— Пойдём за ключами, — сообщила Ника.

— Не пойдём, а поедем, — со смехом возразила я. — Пять минут позора — и мы уже на месте.

Настроение было отличным. Я уже не чувствовала себя такой беззащитной, хотя на обе татуировки предполагались дополнительные контуры. Но это потом, когда организм освоится с привалившим счастьем и научится его использовать. Сейчас избыток и энергии, и защиты только вреден.

Ника жила совсем рядом, и вскоре мы уже с ключами от гаража ехали в гаражный комплекс. Находился тот недалеко, что не мешало ему быть абсолютно убитым. Местные закоулки как только не использовали, и чего там только не валялось. Дорогу здесь если и чистили, то только самостоятельно. Снег уже активно начал таять, но в паре мест трицикл ощутимо подпрыгнул на ледяных кочках.

Гаражи оказались не слишком популярными. В нужной нам линии были открыты только два соседних в самом начале. И то их владельцы даже не притворялись, что занимаются своими машинами, а совместно бухали на холодном свежем воздухе. Внимания на нас не обратили вовсе.

Замок нужного гаража успел заржаветь, и ключ поворачивался с трудом и вообще застрял бы, не будь у меня магии. Внутри оказалось грязновато и пустовато. Никин отец перед продажей вывез отсюда всё. Или же это сделал не он — по косвенным признакам, обносили гаражи регулярно. Осталась самая малость: чугунная печка с выводом трубы на улицу, смотровая яма, на дне которой намёрз лёд, стол, бывший некогда письменным. Над ним — доска с набитыми гвоздями — когда-то на них висели инструменты, но сейчас поржавевшие шляпки торчали без дела. Слева от стола — пустой шкафчик с перекошенными дверцами. Лампа на потолке. Электрический счётчик.

— Дядя Толя все инструменты, смотрю, вывез.

— Если бы, — вздохнула Ника. — Спёрли всё. Поэтому папа и решился на продажу. Подтопим и начнём красить, что ли? А то мне здесь неуютно.

Несколько деревяшек загорелись быстро и согрели воздух в достаточной степени чтобы можно было сбросить пуховик. Наносила я краску магией — только так можно было распределить ровно и без залезания на другие части трицикла. Вскоре краску оставалось только запечь, что я и сделала. Трицикл заблестел, словно только что вышел с конвейера и стал выглядеть даже стильно. Нужно будет ещё что-то придумать с изношенным сиденьем — и от премиального варианта будет не отличить. Если, конечно, у трициклов бывают премиальные варианты, всё-таки это рабочая лошадка, а не гоночный спортивный автомобиль.

— Всё? Ура, поехали,