Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

в прошлое, как внутри мгновенно начинает гореть разрушающее адское пламя.

Боль. Обида. Страх. Разочарование… Очень много гнетущих чувств.

На сердце ощутимо давит.

Хочется уверить себя, что горечь скоро пройдет, я ведь не сопливая малолетка, но честно… Макс прошелся катком по моей жизни.

Я понимаю, что никогда его не прощу и не приму обратно, но от этого легче не становится. Ни на толику.

– Вика, подожди, – Арсеньев останавливает меня, крепко обхватив локоть ладонью.

Обернувшись к нему, я молчу, слегка наклонив голову.

Этот мужчина вызывает во мне массу противоречивых чувств. Сложно не заметить, как меняется атмосфера, стоит нам с ним только пересечься где-либо.

Да и вообще интересно, что же он дальше выкинет.

– Ты забыла?

Он приподнимает букет и, тут же отпустив меня, освобождает вторую руку, чтобы совершить акт вандализма. Вытаскивает несчастные цветочки из влажной губки, и тут же по его лицу пробегает искра изумления.

Вот же гад!

– Тут пусто, – сообщает, будто бы я и не знала. – Когда ты успела?

Смеюсь, уже нисколько себя не сдерживая. Нашел дурочку. Неужели и правда думал, что я бы оставила ему настолько ценную вещь?

– Дай сюда, – внезапно переходя на «ты», забираю цветы и стараюсь их реанимировать, возвращая стебли в привычную среду для хранения. – Я, по-твоему, совсем идиотка? Если изменил муж, это не значит, что у меня ума нет, – кое-как вернув букету удовлетворительный вид, добавляю строго. – Не ты их подарил, и не тебе их портить.

– Мои твой сын вообще на мусорку вынес, и ничего, – его лицо остается серьезным, а глаза улыбаются.

– Следишь? Зря. Я не люблю такое.

Умеет же взбесить парой слов!

– Когда ты успела флешку забрать? – не унимается. – Я внимательно наблюдал с того момента, как Виталий тебе их отдал.

– Обожаю фокусы. Их секреты лучше не раскрывать, иначе второй раз должного эффекта не случится. Владимир, я очень тороплюсь, мне ещё тащиться через весь город. Если ты хочешь сказать мне что-то важное, то сейчас самое время.

Ловлю себя на мысли, что жду от него какого-нибудь эдакого ответа, чтобы услышал и упал прямо там, где стоял! Уверена, он так умеет.

– Давай я тебя отвезу? В пути поговорим. Какой адрес? – он достает телефон и крутит его в руках, словно бы готовясь открыть навигатор, как только я соглашусь. – После привезу тебя обратно. Заберешь тачку.

Я называю район старого станкостроительного завода, и он округляет глаза.

– Ты сама туда ехать собиралась? У вас что, мужиков оперов нет?

Оставляю его недовольства без ответа.

– Ты давно не был в городе. Часть территории выкупили и построили новый микрорайон, – умалчиваю, что нам не в него путь держать, а в старое общежитие этого самого завода, который давно канул в Лету. – Контингент преимущественно сомнительный, но в целом – как и везде.

А знает ли он, как везде? Вспоминаю, как нам говорили ещё в начале проверки о том, что завод принадлежит чьим-то деткам. Наверное, Арсеньев, как и Максим, оторван от происходящей действительности с самого рождения.

– Поехали, покажешь мне заодно, как город изменился.

Глава 22

– Вика, настоятельно тебе рекомендую перестать под мужа копать.

Арсеньев щелкает зажигалкой. Яркий огонек вспыхивает во мраке салона, привлекая мое внимание. Машина наглухо затонирована, поэтому атмосфера в салоне довольна интимная.

– Почему? – спрашиваю, складывая руки на груди.

Мне самой происходящее жутко не нравится, но не стану же я объяснять постороннему человеку, что мне жизненно необходимо вернуть себе дочь.

И ночи не проходит, чтобы я по этому поводу не пролила слез. Отчужденность и категоричность Евы перенести тяжелее, чем измену Максима.

– А ты не понимаешь? – в его голосе добавляется твердости. – За твоим мужем стоят влиятельные, а главное – дорожащие своими насиженными креслицами люди. Не стоит усложнять свою жизнь.

– Предлагаешь оставить всё, как оно есть? Серьезно? – усмехаюсь язвительно. – Дескать, всё круто, ребята. Можете продолжать!

– Я предлагаю тебе оставить почетную миссию «карателя» мне.

– Что-то подсказывает, ты её с треском провалишь. Вова, давай начистоту? – сама не ожидала от себя, что назову его просто по имени. – Мне сложно тебе объяснить всю силу своей неприязни к нашей сладкой парочке. Помимо того, что никак не ожидала, что муж мне неверен, застала я их вместе с коллегами, – двойной удар, если не тройной. – Это ты позже приехал, когда голубки упорхнули, а мне пришлась любоваться ими вживую. И я скажу тебе, ощущения так себе. Я бы предпочла знать, что они тоже страдают. К тому же, учитывая рьяное желание твоей женушки свести со мной счеты, сидеть и ждать, когда она перейдет черту, мне не очень хочется. Ты бы за ней следил неотступно, а не за мной, – фыркаю.

Арсеньев поворачивает голову и награждает меня пристальным взглядом.

Он, видимо, не в курсе всего. Ну что же, тогда я его просвещу.

– Твоя заюша и любительница мась наняла человека, и он проколол мне шины. Опережая твои вопросы, скажу, что мне это не приснилось.

– Очень на нее похоже, – неожиданно признается. – Она не всегда дружит с башкой. Если ей кажется, что её незаслуженно обидели, то сразу же творит дичь. Избалованная дура.

– Ты поэтому с ней не захотел жить? – признаться, сама не понимаю, зачем это спрашиваю.

Немного помявшись, он отвечает:

– Брак изначально был обречен. И наши родители, и сама Алла, да все кругом знали, что она мне неинтересна. Так вышло, что в тот момент мне было все равно, кого в жены брать. Родители очень просили, я по глупости согласился. Чтобы меня как-то унять, они подарили нам завод, благодаря которому мы с тобой познакомились, но вышла осечка, – стреляет в меня острым взглядом.

– Ты все равно уехал.

– Именно.

Оставил оголодавшую бабу, она и стала бросаться на все мужиков, что попадались под руку. Это, конечно же, несмешная шутка. Для меня ответственность полностью лежит на Максиме. Девица, можно сказать, свободна. Зато он в браке. Был.

– Вика, я серьезно. Тебе не стоит подставляться…

– Ты не понимаешь, – перебиваю его. – У нас семья, дети. Нас многое связывало, и сейчас Максим